Федор Мирзаянов: Будущее Беларуси зависит от каждого белоруса

Оксана Константинова, UDF.BY

После отсидки "декабрист" Федор Мирзаянов уехал в Польшу учиться. Вместе с Ильей Василевичем. Молодые люди считают, что здесь, в Беларуси, им все равно не дадут жизни.

Спустя год после "кровавого воскресенья" 19 декабря 2010 года, перевернувшего жизнь молодого человека, Федор Мирзаянов вспоминает те события.

- Как случилось, Федор, что вы оказались на Площади в числе участников "массовых беспорядков", которых официальная пропаганда назвала "отморозками"?

- Официальная пропаганда может выставлять некоторых участников митинга 19 декабря отморозками, но у любого участника митинга совести больше, чем у всех сотрудников Белтелерадикомпании вместе взятых. Я не думал, что власти пойдут на провокации и на такой жестокий разгон митинга.

- Как Вы, непосредственный участник тех событий, думаете: что произошло год назад в Минске?

- Год назад в Минске состоялся массовый митинг против фальсификации президентских выборов. Прошел он под контролем силовых ведомств, и столкновения возле Дома правительства мне представляются их работой. Откуда взялись ледорубы у первых людей, подбежавших к дверям Дома правительства? Почему эти люди оказались там еще до того, как участники митинга подошли к памятнику Ленину? Зачем было фальсифицировать материалы уголовного дела и разбрасывать на площади возле Дома Правительства такое огромное количество арматуры уже после разгона митинга? Я был в первых рядах возле Дома правительства и не видел ни одной! Зачем было лгать, что кандидаты в президенты призывали штурмовать Дом правительства? Тысячи людей могут подтвердить, что таких призывов не было.

- Что было самым трудным во время нахождения в СИЗО на Володарского, в колонии? Верили, что освободят досрочно? Что помогло Вам пройти через все круги тюремного ада?

- Самым тяжелым во время нахождения на Володарке и в колонии было ожидание. Я всегда верил, что скоро выйду на свободу. Дни тянулись бесконечно долго. Когда меня арестовали, я думал, что отпустят через 2-3 дня, в феврале я думал, что мне изменят меру пресечения. В апреле думал, что отпустят на суде.

Когда объявили приговор, мой адвокат сказал мне, что я все равно не просижу весь срок, может быть, выйду через год по замене режима. Я был настроен оптимистичнее своего адвоката. Да и вообще, в Беларуси есть только слово "адвокат", а адвокатов нет. Я бы назвал их государственными посредниками между родными и заключенными. Носильщики жевательных резинок и шоколадок.

Федор Мирзаянов: Будущее Беларуси зависит от каждого белоруса

Людмила Мирзаянова, мать Федора

- Почему Вы и другие "декабристы" отпущены на свободу, так сказать, "помилованы"? Чья в том заслуга?

- Заслуга в том, что несколько человек было отпущено без подписания прошения о помиловании, целиком и полностью лежит на белорусском правительстве. Оно довело страну до такой степени обнищания, что Александру Григорьевичу пришлось искать материальной поддержки на Западе. Он знал, что не получит ее, если не будет изображать в Беларуси реформы. Поэтому нас и отпустили. В итоге деньги дала Россия, а Александр Григорьевич остался немного в дураках.

- Как Вы сейчас оцениваете события 19 декабря? Готовы ли снова пойти на Площадь, если возникнет такая необходимость? Нет ли чувства, что все Ваши страдания оказались напрасными?

- Я готов выйти на Площадь, если увижу четкий план по смене власти в Беларуси. Мои страдания не оказались напрасными хотя бы потому, что несколько следователей-подонков так, может быть, и остались бы неизвестными истории, но теперь это им не грозит.

- Как оцениваете действия оппозиции, которая "профукала" целый год? Или у Вас иное мнение на этот счет?

- Некоторые представители оппозиции сразу же после митинга 19 декабря повели себя аморально. Они дали ложные показания на своих коллег, предали сторонников и после того, как их отпустили, продолжают заниматься политической деятельностью, как будто ничего и не случилось. Ярослав Романчук больше не занимается политикой. А Рымашевский, Костусев и Дмитриев? О чем они думают? Какой белорус пойдет за такими политиками, если они после первого же допроса отказываются от своих взглядов?

Другие не сдались и показали свою порядочность и принципиальность. Это Анатолий Лебедько, Дмитрий Усс, Николай Статкевич, Андрей Санников, Павел Северинец и многие другие. С ними можно было бы сходить еще на одну площадь.

Этот год принес новых лидеров и новые идеи в оппозиционную среду. Стараниями Вячеслава Дианова в июне на площади белорусских городов вышли десятки тысяч людей. Это очень большое достижение. Я ему за это благодарен. С нетерпением ждал каждой среды в СИЗО. В конце июня один конвоир сказал мне, что пойдет на акцию в следующую среду. Было классно это слышать. К сожалению, акции ничего не изменили, но они показали, что один человек может сделать очень многое. И для этого не нужны ни партии, ни фонды, ни гранты.

Федор Мирзаянов: Будущее Беларуси зависит от каждого белоруса

- Как Вас встретила свобода? И что за истекший год изменилось в Вашей личной жизни?

- На свободе меня встречали друзья. Меня ждало очень много людей, и мне было очень радостно их видеть. Самое главное, на свободу вышел мой друг Илья Василевич. Мы не дали показания друг на друга, и это доказало, что даже тюрьма не может уничтожить настоящей дружбы.

- Вы временно уехали из Беларуси – на учебу. Чем мотивировано это решение?

- 22 сентября я узнал, что меня исключили из университета за непосещение занятий. Самое интересное, это было сделано 31 августа - еще тогда, когда я находился в колонии. Об этом никому не сообщили. Зла на руководство университета не держу, потому что они сделали все, что могли, чтобы не исключать меня как можно дольше. Мне предложили учиться со следующего года на платной форме обучения. Но, как рассказал мне один из преподавателей университета, они были уверены, что учиться я долго не буду и снова сяду в тюрьму. Оказаться в тюрьме у меня нет никакого желания, поэтому я начал искать другие варианты. Польское посольство предложило нам вариант продолжить получение высшего образования у них стране по программе Калиновского. В качестве исключения, мы приехали на 5 недель позднее, чем остальные белорусы, обучающиеся по этой программе.

- Страна подавлена, здесь царит атмосфера страха. Белорусское общество заражено "безнадегой". Каким представляется Ваше личное будущее и будущее страны?

- Мое личное будущее мне видится только в светлых тонах. Я никогда не буду бедствовать, и у меня всегда будет хватать денег, потому что я сделаю все от меня зависящее, чтобы так было.

Какое будущее ждет Беларусь? Это зависит от каждого белоруса.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров