Факты и вымыслы о первых белорусских террористах-2

"Ежедневник"

Плохой, хороший человек. Именно так, тремя словами, можно составить портрет Владислава Ковалева, приговоренного к смертной казни за теракт в минском метро. Судьба этого парня, оказалась слишком зависима от тех людей, в тени которых он находился.

Вместо вступления

Перед тем, как начать составление портрета Владислава Ковалева хотелось бы ответить на вопросы, которые возникали у многих читателей после публикации портрета Дмитрия Коновалова.

«Ну и что? - интересовались у меня и у редакции. - Многие подростки интересуются темой самоубийства, многие увлекаются пиротехникой, у многих проблемы в семье. Разве эта характеристика доказывает, что Коновалов террорист?»

Конечно же, не доказывает. При составлении характеристики мы намеренно упустили факты, ярко характеризующие Коновалова именно как террориста. Более того, в самом начале текста было указано, что цель публикации не убеждение читателей в виновности или невиновности Коновалова, а лишь дача объективной характеристики парня, которого суд приговорил к смертной казни.

Например, мы намеренно не писали, как Дмитрий Коновалов после следственного эксперимента, на котором он собирал под запись взрывное устройство, уже сидя в автозаке, откровенно смеялся над экспертами, как ловко водил их занос и собирал совсем не то, что требовалось. Не писали мы и о том, как после одного из заседаний суда, сидя в том же автозаке, Коновалов с ухмылкой как бы случайно обронил фразу, что он вообще-то научился делать взрывные устройства с замедлением срабатывания в полгода. Эти факты зафиксированы, но по вполне понятным причинам не приложены к материалам уголовного дела. После «случайной» фразы о взрывном устройстве с замедлением срабатывания в полгода, оперативникам пришлось в течение месяца провести серию повторных оперативно-розыскных мероприятий по всем местам, где бывал Коновалов, и где он мог заложить взрывное устройство. Никаких следов, которые указывали бы, что такое ВУ существует, обнаружено не было, зато было потрачено огромное количество времени, сил и средств, чтобы устранить потенциальную угрозу от человека, который уже изолирован от общества.

Таких фактов, когда Коновалов откровенно издевался над следственной группой, зафиксировано много. Они достаточно красноречиво характеризуют как самого осужденного, так и в некотором роде объясняют его мотив. Мы не хотели указывать эти факты, так как они сразу же настраивают аудиторию против осужденного, что противоречит нашей цели. Но коль уж вопросы все равно возникли, теперь мы решили их отразить. Хотя опять же тот факт, что Коновалов так своеобразно шутил над следователями, вовсе не доказывает его причастность к взрывам. Это всего лишь портрет человека. Поэтому опять же, просим не искать в характеристике Владислава Ковалева доказательств его вины или невиновности. Их там просто не будет.

Зависимый от среды обитания

Согласно характеристике, нарисованной исходя из рассказов близких и знакомых людей Ковалева, Владислав обладает средним уровнем интеллекта. При этом он имеет математический склад ума, и развитые технические способности.

Практически все знакомые отмечают необщительность Ковалева и его замкнутость. В компаниях Владислав говорил очень редко и перед тем, как что-то сказать, долго и обстоятельно все обдумывал. Низкая социальная активность, комплекс неполноценности, сформировавшийся в юношеском возрасте, сделали Ковалева легко внушаемым и управляемым. Как отмечают психологи, образ поведения Ковалева практически полностью формировало его окружение. Попросту говоря, с кем Владислав водился, черты того и перенимал.

С одной стороны, Ковалев был скромным, аккуратным, педантичным парнем и даже усидчивым в отличие от большинства своих сверстников. Окружающие отмечают его способность добросовестно выполнять монотонную, рутинную работу, которые большинство парней его возраста просто не переваривало. В профессиональной деятельности Владислав также был добросовестен, аккуратен и исполнителен.

С другой стороны, психологи отмечают эмоциональную ранимость и чувствительность Ковалева к оценкам своего ближайшего окружения. Даже для реализации своих положительных качеств, ему требовалась постоянная эмоциональная подпитка со стороны друзей и родственников. По сути, за что его хвалили, что одобряли друзья и знакомые, то он и делал. Именно зависимость от оценок окружающих привела к наличию у Ковалева постоянной тревоги, внутренней напряженности, подавленности настроения и склонности к депрессии.

От школы до скамьи подсудимых

Как видим, в отличие от Коновалова, в характеристиках Владислава Ковалева нет ничего, что указывало бы на то, что этот человек склонен к массовому убийству людей. Но в личностных качествах осужденного все же заметны некоторые моменты, которые сыграли роковую роль в его судьбе. Он не сам пришел к смертному приговору, его привели к нему. И сделал это не только Коновалов.

Ковалев практически ничем не отличался от тихого троечника, коих в Беларуси достаточно много. В школе он учился плохо, увлечений и пристрастий не имел, спортом не увлекался, даже на физкультуру не ходил. Никаких политических предпочтений ни в школе, ни после нее он не высказывал, никакой общественной активности не проявлял. Он просто плыл по течению в той лодке, куда его сажали.

Так некто Сергей Б., знакомый с Ковалевым с 1999 года, когда осужденному было всего 13 лет, показал, что поддерживал дружеские отношения с Владиславом вплоть до окончания школы. Основной для дружбы стали общие интересы. Сначала это были музыка и кино, а потом добавилось еще и спиртное.

Важно

Психологи отметили склонность Ковалева к алкоголизму. Причиной явились не физиологические, а психологические качества осужденного. Он просто не умел отказывать друзьям и знакомым, и не знал своей меры.

Сергей периодически бывал у Ковалева дома, где они вместе смотрели фильмы и слушали музыку, и даже несколько раз ночевал у друга. Обычно это происходило после того, как Сергей сорился со своими родителями. Ковалевы понимали его и давали на время кров.

По словам Сергея, в компании Владислав всегда вел себя спокойно, разговаривал мало, больше слушал, что говорят другие. Он хорошо играл на гитаре, слушал «тяжелую музыку» и любил группу «Ария».

Владислав начал курить достаточно рано, просто за компанию. Впоследствии он не раз пытался отказаться от этой привычки, но ввиду слабохарактерности, так и не смог этого сделать. Он бросал, но всего через одну-две недели начинал курить опять, как правило, в компании.

После окончания школы Владислав уже не так часто встречался с Сергеем, так как поводов для этого было мало. Но все же друзья иногда устраивали совместные вечеринки или просто посиделки с пивом у реки в районе домостроительного комбината. 2007 год парни также встречали вместе, причем, Ковалев сам пришел к Сергею Б., хотя тот его не приглашал. Также в 2010 году, когда Сергей лежал в больнице, Владислав сам пришел навестить его. Когда Сергей вылечился, парни опять собрались у реки выпить пива. Именно тогда Ковалев и признался, что собирается переехать в Минск, так как там зарплата больше.

После того, как Ковалев переехал в Минск. Он ни с кем особых дружественных отношений не завязал. Как отмечают психологи, Владислав не выбирал себе друзей и знакомых, это они выбирали его. Сам Ковалев просто нуждался в постоянном поводыре, в лидере, который будет вести его по жизни.

Коллеги по работе о Ковалеве тоже ничего плохого сказать не могут. Исполнителен, обязателен, но в то же время безынициативен и совершенно равнодушен к проблемам коллектива и своих коллег.

Друзья, знакомые, родственники – все в один голос утверждают, что Владислав не мог принимать участие в теракте. Это действительно не в его характере. Но как отметил все тот же Сергей Б., Ковалев был очень сильно подвержен влиянию людей, с которыми общался, причем перенимал у них в основном плохие качества, из-за чего иногда совершал необдуманные поступки. По мнению Сергея Б., Владислав просто боялся показаться друзьям трусом или предателем, поэтому всегда выполнял то, о чем его просили. Именно так, например, под воздействием своих приятелей, после окончания школы Владислав начал нюхать клей.

Семья Ковалевых

В целом семью Ковалевых все знакомые характеризуют положительно. Отношения между всеми членами семьи были ровные, без конфликтов. Единственным отрицательным моментом можно считать взаимоотношения матери Ковалева с их отцом. Родители развелись, после чего мать начала жить с другим мужчиной. Ничего плохого об отчиме Владислава ни соседи, ни друзья Ковалева сказать не смогли. Но взаимоотношения с отчимом Владислав практически не поддерживал, кроме минимума, необходимого в рамках семьи. Это объяснимо, учитывая, что парень любил и уважал своего отца, которого часто навещал вместе с сестрой.

Отец Ковалева работает электриком, хорошо разбирается в электрооборудовании и даже может отремонтировать телевизор. Часть своих навыков отец передал и сыну. Как отметил все тот же Сергей Б., Владислав иногда подбирал на улице старые электросхемы и объяснял, для чего они предназначены.

Как отмечают свидетели, мать Владислава, не любила его друзей. Она обвиняла их в том, что они спаивают сына и вообще дурно на него влияют. Именно поэтому мать пыталась оградить сына от контактов со сверстниками, особенно вне ее контроля. Из-за этого контроля у Владислава иногда случались конфликты с матерью, но они никогда не вытекали за рамки незначительной ссоры.

От недонесения до соучастия

В многочисленных материалах СМИ, посвященных расследованию теракта в минском метро, очень много уделялось внимания тому, что по своей сути действия Ковалева не являются соучастием в совершении теракта. Почему же так получилось, что суд признал Владислава виновным именно в соучастии в теракте, а не в недонесении? Мы исследовали этот вопрос и выяснили весьма интересные подробности.

Действительно, если проследить весь путь подготовки теракта, как его показывает следствие, то роль Ковалева сводится к молчаливому одобрению действий Коновалова, и помощи в доставке сумки с ВУ от вокзала к съемной квартире. Если судить только по этим действиям, трудно оценить поведение Ковалева как соучастие, так как отсутствует единый умысел с Коноваловым, направленный на взрыв в метро.

Это отчетливо видела адвокат Ковалева, которая защищала его в начале расследования. Именно при ней делались признательные показания Владислава, и именно после того, как этот адвокат перестала защищать Ковалева, он резко сменил свою позицию и ушел практически в полный отказ.

К сожалению, адвокат отказалась поговорить с нами и ответить на вопросы, которые волнуют каждого. Оказывалось ли на Ковалева давление во время дачи признательных показаний? Поступали ли от него какие-то жалобы на действия членов следственной группы? Слышала ли она крики из соседних кабинетов перед допросом или во время его (напомним, что об этом Ковалев заявил в суде, расценив это, как психологическое давление)?

Адвокат отказалась говорить вовсе не потому, что она испугалась сотрудников КГБ, МВД или прокуратуры. Она испугалась реакции других людей, не захотела стать объектом шельмования. Именно поэтому мы не называем ее имени, и поэтому в записи допросов, которые планируем показать в будущих материалах, вырежем тот кусок, где она представляется.

Единственное, на что решилась адвокат, так это посоветовала нам внимательно ознакомиться в материалами дела и особенно внимательно почитать протоколы допросов. «Там есть ответы на все вопросы», - сказала она и искренне пожелала нам удачи.

Впрочем, несмотря на отказ адвоката разговаривать, нам все же удалось выяснить некоторые подробности ее работы защитницей Ковалева. По нашим сведениям, именно она убедила подозреваемого чистосердечно во всем признаться. По всей видимости расчет делался на то, что при чистосердечном признании, обвиняемый сам сформирует свое негативное отношение к акту терроризма, что не позволит привязать Ковалева к статье 289 Уголовного кодекса Беларуси (терроризм).

Важно

29 апреля 2011 года Владиславу Ковалеву было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч.3 ст.289 Уголовного кодекса Беларуси. А именно в том, что «с 10 по 11 апреля 2011 года он, находясь в городе Минске, умышленно, группой лиц по предварительному сговору, с Коноваловым, с единой целью, направленной на дестабилизацию общественного порядка и устрашения населения подготовили самодельное взрывное устройство мощностью не менее 5 килограмм в тротиловом эквиваленте, которое Коновалов, реализуя указанный единый умысел, 11 апреля 2011 года в 17.56 привел в действие в Минске, на перроне станции «Октябрьская» минского метрополитена, вследствие чего произошел взрыв...»

Статья 289 предусматривает наказание вплоть до смертной казни. Учитывая, что на тот момент уже были проведены обыски в подвале Коновалова, где была обнаружена подпольная лаборатория, и у следствия имелись доказательства того, что 10 и 11 апреля Ковалев всегда находился рядом Коноваловым (за исключением закладки ВУ в метро и его подрыва) обвинение было достаточно обоснованным.

В сложившихся обстоятельствах для Ковалева был только один путь избежать смертной казни – своими показаниями исключить из своих действий единый с Коноваловым умысел на подрыв метро, исключить «групповые действия» и соучастие в совершении преступления.

Важно

"Соучастие" является наиболее сложной и проблематичной статьей Уголовного кодекса. Причем данная ситуация касается не только Беларуси, но и России и стран Европы. Для следствия и суда порою бывает достаточно сложно решить, где заканчивается, например, недонесение и начинается соучастие. В мировой практике соучастием признаются в том числе и действия, направленные на то, чтобы замаскировать преступную деятельность как до совершения самого преступления, так и после него.

В итоговом обвинении Владиславу Ковалеву вменили пособничество в совершение теракта (ч.6 ст.16 УК РБ). Согласно Уголовному кодексу Беларуси, «пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации или орудий и средств совершения преступления, устранением препятствий либо оказанием иной помощи, либо лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, орудия или средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, либо лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы».

Как видим, для квалификации как соучастника, Ковалеву совсем не обязательно было содействовать Коновалову непосредственно в момент подрыва, вполне достаточно обещания скрыть преступника и следы преступления. Иными словами, даже если Ковалев не оказывал никакой помощи Коновалову в подготовке теракта, но знал об этом, а потом после задержания помогал ему избежать правосудия, это может уже говорить о едином умысле, и соответственно дает следствию право квалифицировать его действия как пособничество.

Если бы он не предпринимал никаких действий, которые позволили бы Коновалову избежать правосудия, и у следствия, и у суда, практически не осталось бы поводов, чтобы вменить ему соучастие в совершении теракта. Некоторые воспримут это способом выбивания признательных показаний, но это всего лишь объективная законодательная действительность, применимая не только для Беларуси, но и для других развитых стран.

По нашим сведениями, адвокат, которая первоначально осуществляла защиту Ковалева, по всей видимости, хорошо понимала эту действительность, поэтому она и посоветовала подзащитному ни в коем случае не пытаться выгородить Коновалова и рассказать все, как есть.

Важно

При даче показаний после предъявления обвинения 29 апреля 2011 года, Владислав Ковалев очень четко и грамотно повел свою защиту. Он ответил, что не признает себя виновным в совершения теракта, так как не оказывал Коновалову никакого содействия ни до него, ни после. Владислав Ковалев признал себя виновным лишь в недонесении о готовящемся преступлении, в том, что знал о замысле Коновалова, но никак не помешал ему, не позвонил в милицию, не предупредил.

Если бы Ковалев придерживался этой позиции и дальше, следствию очень трудно было бы предъявить ему больше, чем ч.2 ст.406 Уголовного кодекса Беларуси (недонесение о достоверно известном готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении), эта статья предусматривает максимальное наказание до двух (!) лет лишения свободы.

Мы провели консультации с несколькими адвокатами и все подтвердили, что с большой долей вероятности, так бы оно и было.

Под тенью более сильных

Как мы уже отмечали, адвокат Ковалева, которая осуществляла защиту во время дачи им признательных показаний, отказалась отвечать на наши вопросы, в том числе и на тот, который касается неожиданной смены адвоката.

Из разных источников нам поступили разрозненные сведения о том, как это произошло. Одни сказали, что адвокат сама отказалась дальше защищать Ковалева, так как ей психологически было сложно вынести этот ужас. Мы выяснили, что квартира адвоката находится буквально в двух шагах от станции метро «Октябрьская», поэтому она действительно слишком близко к сердцу могла воспринимать все происходящее.

Другие источники указывали, что смена адвоката произошла по инициативе матери Ковалева. К сожалению, пока нам не удалось достать документы, которые подтверждали, какая информация верна. Но в ближайшее время мы попытаемся достоверно выяснить, как произошла смена адвоката и почему, так как на наш взгляд это имеет важное значение для установления истины. Пока же отметим, что именно после смены адвоката, Ковалев сменил свои показания и пошел в полный отказ. Это было абсолютно нелогично, особенно в свете того, что его прежние признательные показания, уже были подтверждены оперативным путем (через допросы свидетелей, получение распечаток телефонных соединений, проведение экспертиз и т.д.).

Именно после смены показаний и попыток выгородить Коновалова, у Ковалева появился единый умысел с главным обвиняемым, что позволило следствию, а в последствии и суду квалифицировать его действия как соучастие (пособничество) в совершении теракта. Таким образом, можно констатировать, что именно смена адвоката и линии защиты обвиняемого и привели его в конечном итоге к смертному приговору.

Читайте в следующем материале.

Что на самом деле нашли в подвале у Коновалова? Можно ли было в этом подвале создать те взрывчатые вещества, о которых говорит следствие? Какие газы, и в каком количестве выделяются при изготовлении «кисы»?

Мы не будем сами отвечать на эти вопросы, мы отдали это право зарубежным экспертам, которых нельзя заподозрить в работе на КГБ или в желании сменить белорусскую власть. Они компетентны и истинно независимы в отличие от всех, кто ранее высказывал мнение по этим вопросам.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров