"С каждым днем моя боль становится все сильнее"

Катерина Борисевич, Катерина Кузьмич, Татьяна, Шахнович, "Комсомольская правда в Белоруссии"

11 апреля 2011 года. 17.50 - эта временная точка навсегда перевернула жизни многих белорусов. Ведь до этого взрывы гремели где-то там, не у нас. А тут стало понятно, что смертельная опасность и зло - совсем рядом.

В момент прибытия поезда на станцию напротив одного из вагонов сработало радиоуправляемое взрывное устройство, начиненное гвоздями и металлическими шариками. Террорист оставил его под скамейкой. Трагедия унесла жизни 15 человек, более 200 пострадало. Через два дня, 13 апреля, власти заявили, что теракт раскрыт.

С милиционерами, которые выносили раненых, потом работали психологи

Эти кадры десятки раз прокрутили по всем каналам. Десятки "скорых" возле входов в метро. Из перехода выбегают люди в саже, выносят носилки с ранеными, люди в крови... Мало кто понимает, что происходит.

- О том, что прогремел взрыв, я узнал практически сразу, и только когда оказался уже возле метро, осознал, насколько страшно то, что случилось, - вспоминает старший инспектор группы кадров ОВД по охране Минского метрополитена Андрей Селейкович. - Сотрудники МЧС выносили раненых людей, у некоторых были оторваны конечности. А когда мы спустились на платформу, то испытали настоящий шок. Все было черное, в дыму, везде валялись куски железа. Это было покрытие, которое обрушилось на эскалатор. Вагоны все черные, стекла разбитые, кровь на полу… Никогда еще милиционеры, спасатели не работали на таких трагедиях. Раненые лежали везде: на платформе, в переходах, возле эскалатора. У многих людей был просто шок, некоторые плакали. Кто мог стоять на ногах, того выводили под руки на улицу и передавали медикам, но некоторые пострадавшие не могли двигаться, носилок на всех не хватало. Пришлось вырывать спинки сидений в вагоне и на них укладывать раненых. Самое тяжелое воспоминание - это погибшие, которые лежали возле вагона, где прогремел взрыв. Эта картина до сих пор в глазах…

- Скажите, страшно было в тот момент?

- Времени на переживания не было, нужно было срочно спасать раненых. Уже потом со всеми милиционерами работали психологи. Если честно, то первое время не мог спокойно ездить через "Октябрьскую", были такие жуткие воспоминания. Да и теперь иногда не по себе, ведь такую трагедию невозможно забыть.

"Комсомолка" поговорила с уцелевшими в теракте и их близкими о том, как они пережили этот год.

"Я мечтаю начать ходить, побороть свой страх и спуститься в метро"

Недавно 18-летней Маргарите Ярошевич сделали очередную операцию на пятке. А всего за год их было около десятка, девушка уже сбилась со счета. И только сейчас врачи разрешили тихонечко наступать на пятку.

- Я надеюсь, что это последняя операция. Не могу дождаться, когда врачи разрешат ходить, пока могу это делать только с поддержкой…
Маргарита призналась "Комсомолке", что в годовщину теракта хочет приехать на "Октябрьскую", положить к памятнику цветы.

- А потом навещу своих любимых медсестричек и врачей в реанимации, где так долго пришлось лежать…
После взрыва врачи не давали гарантии, что Маргарита выживет.

- У меня пострадало все: с головы до ног, обе ноги были переломаны… - рассказала Маргарита "Комсомолке" после трагедии. - Когда ко мне в реанимацию пришла сестра, я первым делом ей сказала: "Не ходи в метро!". А сейчас, наоборот, хочу спуститься на платформу и побороть свой страх...

Маргарита провела в больнице три месяца, а потом решила стать химиком и поступила в БГУ. Экзамены в индивидуальном порядке принимал декан БГУ.

- Но я посещала занятия только полтора месяца, больше просто физически не могла ходить. Снова легла в больницу на операцию, - поясняет девушка, которой из-за состояния здоровья пришлось оформить академический отпуск.

Но Маргарита не унывает, в том числе и благодаря поддержке близких и друзей. А чтобы легче было наверстать упущенное в учебе, девушка самостоятельно занимается английским и решает задачки по химии.

"Мой сын закрыл своим телом коллег, как герой…"

Виталий Дайнеко - 14 жертва теракта. Мужчина скончался больнице 25 апреля от травм, несовместимых с жизнью. Не приходя в сознание.

- Главврач говорил: "Мы пытаемся его разбудить, а он ни в какую…" Я думала, пусть хоть какой, лишь бы живой. А вот не судьба… - чуть не плачет от горя Римма Александровна, мама погибшего. – Знаете, Виталик что-то предчувствовал. Когда мы ходили убирать могилку его отца, сын меня спросил: "Скажи, а как ты будешь меня хоронить?" Я не придала значения, сказала, что сначала моя очередь. А он мне в ответ: "Я до этого не доживу…"

Знаете, когда в коридоре дверь скрипнет, мне все кажется, что это мой Виталик идет. Пусть бы он в тот день на работу не вышел. Мне 74 года, а он в 40 в землю лег… Хоть бы во сне пришел, но так ни разу и не видела…

Сын таким добряком был, шутить любил. Он меня Риматиком называл, помогал всегда, заботился. Дочь растил, жениться второй раз собирался. Памятник ему заказали очень дорогой, за 3700 долларов.

А недавно по телевизору была передача про офицера Солнцева, который своим телом закрыл товарищей от гранаты. Я как увидела, весь день проплакала. Герой. Прямо как мой Виталик, он ведь тоже спас своих коллег, которые вместе с ним с работы ехали. Сын первый шел на взрыв…

"Хочу вернуть мужчине ремень, которым он мне перевязал раненую ногу"

- Сперва, я радовался что живой, потом - что удалось спасти ногу, а сейчас я живу в ужасе, - первым делом при встрече сказал нам Андрей.

В роковой день 11 апреля он ехал с работы и заехал в туристическое агентство: собирался на отдых в апреле. И на "Октябрьской" должен был выходить, но решил проехать до вокзала - и это спасло ему жизнь.

- Я был в том самом 2-м вагоне, который больше всего пострадал от взрыва. Стоял напротив дверей, успел развернуться спиной и присесть, когда прогремел взрыв. Травма была бы серьезнее, если бы не было людей на платформе, они стали моим живым щитом. Меня ранило в левую голень, непонятный предмет диаметром 2,5 сантиметра, прошел насквозь, перебил кость и артерию, задел нерв.

Андрей работал грузчиком на мясоперерабатывающем предприятии. Но основным доходом у него всегда было строительство. Каждое лето он брал отпуск за свой счет и строил дома из бруса.

- Сейчас я не могу этим зарабатывать себе не жизнь. Нога болит, да и физически я слаб. О чем можно говорить, если я в 47 лет не могу встать на табуретку и заменить лампочку. Я вынужден был написать заявление на увольнение. Сегодня я нигде не работаю.

Андрея лечили 11 месяцев, диагноз за это время не менялся и в последней справке записан как минно-взрывное ранение. Сейчас врачи вынесли вердикт: трудоспособен.

- Мне в открытую говорят, что нет гарантии, что нога будет работать и что я выздоровею, но и группа тебе не положена, - рассказывает он. - По указу президента мне положены очень дорогие уколы бесплатно, но невролог мне их не выписывает, говорит, что по инструкции Минздрава не положено. И в итоге я не колю эти уколы, потому что не могу себе их позволить. Продлевать больничный нет оснований, и группу давать тоже нет оснований. Сейчас я хочу разыскать человека, который спас мне жизнь. Он своим ремнем перевязал мне артерию на раненой ноге. Хочу сказать ему "Спасибо" и вернуть ремень.

"Там осталась моя единственная дочь"

Взрыв 11 апреля в минском метро разделил жизнь Светланы Соловьевой из Барановичей на до и после. Во время теракта погибла ее единственная дочка - 27-летняя Ольга. Умница и красавица, которая пошла по стопам мамы и стала переводчиком. Ее жизнь оборвалась слишком рано…

И несмотря на то, что с момента трагедии прошел год, материнское сердце не успокоилось, а душевные раны остались такими же глубокими. Каждое слово о дочери Светлане Михайловне дается с трудом, она постоянно плачет и говорит, что после гибели Оленьки ее жизнь потеряла всякий смысл.

- Я живу с невыносимой болью, и каждый раз мне все хуже и хуже. Оленька была единственной дочкой. Она - вся моя жизнь. Теперь у меня нет ничего… Я осталась одна, и это уже не жизнь. Мои переживания, страдания никогда не притуплятся, - тихонечко плачет Светлана Михайловна. - Держусь только благодаря тому, что рядом есть неравнодушные люди, которые меня поддерживают, и еще у меня есть работа. Их тепло, внимание помогают мне, но я не могу жить без дочери…

СТАЛО ЛИ БЕЗОПАСНЕЕ МИНСКОЕ МЕТРО?

Преступников теперь вычисляют по глазам


Когда прогремел взрыв в минском метро, стало понятно: многие видеокамеры уже устарели, а арки с металлоискателями есть не везде. В первую очередь под усиленную охрану взяли аэропорт, железную дорогу, метро. Но это еще не все. Белорусские милиционеры решили обратиться к опыту зарубежных коллег, в том числе израильских, и освоить новый метод - профайлинг, который помогает в считанные минуты вычислить преступника. Специалист мгновенно может составить психологический портрет незнакомого человека, оценивая со стороны его поведение, движение рук, глаз. Именно так работают специалисты во всех аэропортах мира: незаметно тестируют пассажиров.

- Раньше у сотрудников транспортной милиции были занятия по профайлингу, но после теракта их стали проводить ежемесячно, и этому методу стали уделять более пристальное внимание. Теперь на занятиях присутствуют психологи, психотерапевты. Они учат, как правильно задавать вопросы, как незаметно для пассажира перефразировать ранее заданный вопрос, как следить за жестами, эмоциями. К примеру, нельзя задавать прямых вопросов: "Вы собирали багаж?", вместо этого нужно спросить: "Кто вам помогал складывать багаж?". Всю методику раскрыть нельзя, это секрет. Но благодаря профайлингу удалось задержать несколько человек, которые пытались провезти оружие, - рассказывает "КП" Руслан Кашевский, начальник управления охраны правопорядка и профилактики УВД на транспорте.

Теперь в наш аэропорт постоянно прилетают сотрудники досмотра из Израиля и делятся своим опытом с белорусскими специалистами. Такие занятия на вес золота, ведь израильский аэропорт считается одним из самых безопасных в мире.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров