Почему белорусы верят российским телеканалам

Когда во время информационной войны между Минском и Москвой накануне президентских выборов 2010 года выяснилось, что антилукашенковская пропаганда российских СМИ не оказала большого влияния на большинство белорусов, в экспертном сообществе были сделаны, как сейчас видно, скороспелые выводы. Мол, Беларусь освободилась от информационного влияния восточного соседа.

Но вот случился российско-украинский конфликт — и выяснилось, что большинство белорусов смотрит на него сквозь призму московских телеканалов. И этот феномен требует объяснения.

Я бы предложил несколько мнений.

1. Мы живем в эпоху информационного общества, люди имеют большие возможности получить информацию из очень разных источников. Можно пользоваться интернетом, смотреть сотни телеканалов с помощью спутниковой антенны и др. Казалось бы, в таких условиях зомбировать население невозможно, историческое время тоталитаризма закончилось.

Но украинский кризис продемонстрировал совершенно неожиданные вещи. Выяснилось, что информационный тоталитаризм в эпоху свободы информации вполне возможен. Когда все российские телеканалы (плюс белорусские) в течение полугода круглые сутки утверждают, что белое — это черное, что на Майдане собрались фашисты, это дает феноменальный эффект. Российское и белорусское общество оказались в плену пропагандистских стереотипов. Обывателю даже в голову не приходит, что его могут так обманывать, поэтому он даже не пытается искать альтернативную информацию.

2. Известно, что пропаганда дает результат тогда, когда пропагандируемые ценности совпадают с собственным мировоззрением людей. В данном случае эффект получился из-за того, что российские СМИ возбудили глубинный архетип белорусского сознания, в котором фашизм — всем известное, понятное, очевидное и абсолютное зло. Ведь любая пропаганда не столько убеждает, сколько создает мифологическое поле. Навесил на оппонента ярлык "фашист" или "бандеровец" — и не надо больше ничего доказывать, аргументировать. А Великая Отечественная война — это, может, единственное событие белорусской истории, о котором знают все белорусы, здесь не надо много объяснять. Поэтому если называешь украинских националистов "бандеровцами", бело-красно-белый флаг — "полицейским" — сразу получаешь нужный эффект.

3. Несмотря на 23 года независимого существования, белорусы подсознательно живут в ценностном поле России. Поэтому тезис, что "Крым — российская земля", воспринимается белорусским населением как аксиома.

Проблема еще и в том, что национальные движения, которые возникли на постсоветском пространстве во время горбачевской перестройки и которые, в конце концов, и разрушили СССР, носили антироссийский характер. Что и понятно, потому что русские — имперская нация, и борьба за независимость, против империи, неизбежно означала дистанцирование от России со всеми последствиями, которые отсюда следуют.

Логично, что сами россияне, российская государственная пропаганда в термин "национализм" вкладывают негативный смысл. (Это не распространяется на российский шовинизм, который сейчас пылает в России в связи с "украинским кризисом".) Граждане России искренне не понимают, как же это можно не хотеть обратно в империю. Поэтому, когда российские телеканалы ставят знак равенства между понятиями "национализм" и "фашизм" (даже известные люди, писатели, политологи применяют эти слова через запятую, ставят в один ряд), то для россиян это выглядит вполне логично. Ведь только фашисты могут не хотеть объединения с Россией.

Если принять во внимание низкий уровень национального самосознания белорусов, то понятно, почему они воспринимают мир с российской точки зрения. Для белорусского общества национализм — тоже негативное явление, этому хорошо поспособствовала государственная пропаганда. Белорусские официальные СМИ также часто используют приемы отождествления "бэнээфовцев" с "фашистами".

И последним аргументом, который убедил белорусов в российской версии событий в Украине, стал языковой вопрос. Главным обвинением против националистов Майдана стало то, что они, страшно сказать, хотят, чтобы единственным государственным языком в Украине был украинский. Белорусы тут же примерили эту ситуацию на себя — и возмутились.

4. Российская пропаганда апеллирует к низким инстинктам, возбуждает ксенофобию. Ненависть к Майдану быстро переросла в российских СМИ в ненависть к Украине как государству и вообще к украинцам. А заодно и к Западу. Образ врага создан. А известно, что это намного легче воспринимается обывателем, чем высокие чувства.

Судя по тому, что российско-украинский конфликт долгосрочный, нам придется со всем этим жить долго. И как-то приспосабливаться.