Перевод с российского дипломатического языка

Когда 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином советский истребитель "Су-15" сбил пассажирский "Боинг 747" южнокорейской авиакомпании, выполнявший рейс по маршруту Нью-Йорк — Сеул, то первое сообщение ТАСС об этом событии выглядело примерно так: в воздушное пространство СССР вошел неизвестный самолет, советские военные самолеты его преследовали, пока неизвестное судно не вышло за наши пределы. Потом, под давлением фактов, негодования мирового сообщества Москва должна была признать, что южнокорейский "Боинг" был все-таки сбит советскими военными. И когда на пресс-конференции журналисты спросили у заведующего отделом международной информации ЦК КПСС Леонида Замятина: зачем вы говорили неправду в первом сообщении ТАСС? — то получили ответ, который можно считать образцом виртуозной демагогии советской пропаганды: вы сделали неправильный перевод с российского дипломатического языка.

Эта фраза вспоминается, когда слушаю заявления российских официальных лиц, государственных СМИ по поводу сбитого малайзийского "Боинга". Обращает на себя внимание необычная реакция на эту трагедию Владимира Путина. Он, будто чего-то сильно испугавшись, как-то странно засуетился. Казалось бы, катастрофа произошла на территории соседнего государства, самолет не российский, граждан РФ на борту не было, а по официальной версии Кремля, никакой поддержки сепаратистам на востоке Украины Москва не оказывает. То есть Россия как бы тут совершенно ни при чем. Но Владимир Путин якобы за что-то оправдывается. Сразу же после падения "Боинга" он делает бесконечные звонки западным лидером, демонстративно проводит в телеэфире минуту молчания в память о погибших в катастрофе, выступает с каким-то странным пустым ночным телеобращением, лихорадочно проводит заседание Совета безопасности РФ.

Беспокойство Путина понятно. Уничтожение пассажирского авиалайнера принципиально меняет весь контекст российско-украинского конфликта. До сих пор война на востоке Украины для всего мира, в том числе для США и Европы, была в некотором смысле геополитической абстракцией. Да, Россия нарушает международные правила, ей нужно на это мягко показать, но портить отношения с Москвой не хочется, потому что на ней завязано много разных интересов.

Сейчас становится очевидным, что военный очаг на востоке Украины — это угроза международной безопасности. Эта война стала убивать граждан Нидерландов, Малайзии, Австралии и других стран, далеких от места боевых действий. Ведь в эпоху глобализации безопасность может быть только всеобщей.

У меня есть сомнения, что международная комиссия, которая расследует причины катастрофы, придет к каким-то определенным выводам относительно того, кто избил самолет. Как, например, международная комиссия так и не пришла к выводу, кто применял химическое оружие в Сирии. Это трудно сделать, особенно в условиях, когда сотрудничать с международными экспертами виноватые не хотят, а заставить их невозможно.

Но даже если такие выводы будут сделаны, то стороны украинской войны их не признают. Если комиссия объявит, что самолет сбили сепаратисты, то лидеры ДНР, а за ними и Россия скажут, что эксперты ангажированы, куплены Западом. Как не признал СССР результатов международного расследования трагедии с южнокорейским "Боингом" в 1983 году. Во время жесткой информационной войны по-другому не бывает. Сбитый лайнер станет лишь новой порцией бензина в огонь этой войны.

Однако даже в ситуации неопределенности по поводу конкретных виновников уничтожения малайзийского авиалайнера западные державы обвинили сегодня Москву. Путин не ошибся в своих предчувствиях. И логика Запада понятна. Когда, как выразился российский журналист Владимир Соловьев, "самолет сбила война", то кто организовал эту войну? Без поддержки России военный конфликт на востоке Украины был бы невозможен. В таком случае Москва должна нести политическую ответственность за сбитый авиалайнер.

Одним из важных последствий авиакатастрофы над Донбассом стала более решительная позиция Европы относительно необходимости прекращения военного конфликта и оценок позиции России. Сейчас в общественном мнении Запада Россия выглядит спонсором международного терроризма. И от этого образа Москве трудно отмыться. Как сказал премьер Австралии Тони Эббот, "Россия не выйдет сухой из воды".