Толпа Донбасса, или "Нормальные мужики"

…Из всего того, чем было наполнено в последние месяцы информационное пространство, из всей этих странных рукопожатий, соперничающих взглядов и как бы добродушных миротворческих пасов не забыть бы…

Нет, не вторжения российских войск в Украину, это не забудется никогда. Не забыть бы того, как так называемые защитники «русского мира» провели сквозь враждебно настроенную толпу в Донецке попавших на поле боя в плен защитников Украины.

Казалось бы, эту позорную для тех, кто ее придумал, акцию уже успели обсосать до последней косточки, всю символики объяснили, разложили по полочкам — юридическим, историческим, идеологическим и моральным.

На мой взгляд — не всю.

На мой взгляд из поля объяснений и комментариев выпало главное действующее лицо данной акции — толпа.

Хотели того ее инициаторы или нет, но впервые, наверное, за все время войны против Украины представилась возможность увидеть эту толпу в лицо. И окончательно понять, наверное, самый значительный обман российской пропаганды под названием "народ Донбасса".

Уже в самом начале развязанной против Украины войны утверждалось, что это восстал "народ Донбасса". Оставалось только поместить эту войну в исторический контекст. То есть в "Священную войну" и хрестоматийный московский "марш" немецких военнопленных 17 июля 1944 года.

В определенном смысле меня можно считать свидетелем того "марша", поскольку в тот самый день я жил на тогдашней улице Горького, в гостинице "Якорь", — накануне долгожданного возвращения в Минск мать перебралась из Казани в Москву. Из всего, что могло остаться в памяти трехлетнего мальчика — это то, как мать поднесла меня к окну… И еще какая-то беготня по коридорам, хлопанье дверьми, стоны и плач — из окна соседнего номера выпали два брата, два близнеца… Один выжил, но остался немым…

Скорее всего это не память, а лишь впечатление, ведь историю с тем "маршем" и близнецами вспоминали в семье неоднократно. И на всю жизнь они для меня связались. Остальное — хроника…

Кто видел ту хронику, мог заметить — люди по обе стороны улицы смотрят сосредоточено и молчат.

Они — немы.

Они — очевидцы, участники и жертвы величайшей трагедии в истории.

Они — народ.

1937 остался в прошлом, 1953 — впереди…

Но на то время они — народ.

И в пленных немцах, что, не теряя человеческого достоинства, бредут по улице Горького, можно заметить, как с каждым шагом отдаляются они от одурманенной нацистской пропагандой толпы…

А народ ли — те зрители гражданской "донецкой казни"?!

Да, в любой публичной казни, смертной ли, гражданской, главное действующее лицо — толпа.

Толпа, будто бы жаждущая справедливости, а на деле — зрелища и самосуда.

И здесь нет существенного различия между тем, кучка людей попадает в плен, или вся страна.

И здесь нет существенного различия между тем, попадает страна в плен к другой стране, или к доморощенной диктатуре. Ведь именно толпа — оплот тоталитаризма. А суть тоталитаризма любого масштаба, цвета, оттенков — одна, со времен распятия Христа — одна: ради сохранения власти провоцировать и возбуждать в толпе жажду мстительного самосуда.

Не забывается история, несколько лет назад произошедшая в полесской деревне. Напомню: ее жители самосудом убили односельчанина, который поджигал сараи. Александр Лукашенко публично пожалел убийц и призвал следствие и будущий суд к снисходительности. Мол, "нормальные мужики".

Что ж, мы увидели "нормальных мужиков" на донецкой улице с искаженными лицами и криками, похожими на возглас: "Распни!".

А разве мало "нормальных мужиков" в нашей стране? Чтобы называться толпой, "нормальным мужикам" не обязательно сбиваться в толпу. Достаточно руководствоваться ее сознанием. И в нужное время назваться "подавляющим большинством", чтобы, к примеру, наделить государство правом смертной казни. То есть правом вершить самосуд "от имени Республики Беларусь". А как же иначе назвать то, что подсудно только Страшному суду от имени Божьего?!

А красный террор? А так называемые "политические репрессии"? А вакханалия толпы, требовавшей наказать "убийц в белых халатах"?

А убийства Захаренко, Гончара, Красовского, Завадского — разве не самосуд?

А смертный путинский, в том числе информационный, самосуд над страной, стремящейся к свободе?

Даже советские, если кто-нибудь еще помнит, так называемые товарищеские суды — скорее, судилища. Собственно говоря, тоже самосуд.

Но мы не замечаем даже: как жили, так и продолжаем жить в безумной традиции самосуда. Не замечаем, что нет никакой сущностной разницы между явным или тайным самосудом от имени власти и тремя ударами обушком по голове на краю полесского болота.

Как нет никакой сущностной разницы между явным или тайным самосудом от имени власти и позорной акцией, которую устроили в Донецке "нормальные мужики".

Оно то и страшно, что нормальные.