Оппозиция ценностей, а не интересов

Дискуссия вокруг стратегии оппозиции во время президентской кампании дает повод еще раз порассуждать на более широкую тему о месте и роли оппозиционных структур в общественно-политической жизни Беларуси. Последние социологические опросы показывают, что доверие населения к оппонентам режима, мягко говоря, не растет. Если точнее, то на фоне украинских событий оно скорее падает. И это при том, что неэффективность нынешней социальной модели становится все более очевидной даже для сторонников Лукашенко. Согласно НИСЭПИ, 54% белорусов считали в сентябре, что белорусская экономика в кризисе.

Когда в 1990-е годы Лукашенко прервал реформы, повернул к "совку", его политика стала противоречить всем тенденциям на постсоциалистическом пространстве, то было много мнений, что это вызовет сильный протест людей, которые имеют ресурсы, чтобы быть успешными в условиях рынка и демократии. Это бизнес, средние слои населения, которые вдохнули воздух свободы и не хотят жить от зарплаты до зарплаты. Их интересы и отражали оппозиционные партии. По этой логике, социальная база демократической оппозиции должна была расширяться — со всеми политическими последствиями, которые отсюда следуют.

Но этого не случилось по многим причинам. Отмечу лишь три момента.

Во-первых, средний класс, который формируется в белорусском варианте (это я подчеркиваю) — в большинстве своем люди, которые так или иначе связаны с государством. Это или чиновники, или сотрудники силовых структур, или работники государственных предприятий. В 2000-е годы их доходы значительно выросли, они вписались в потребительский бум. Любые реформы означают сокращение государственного аппарата, уменьшение госсектора в экономике. И этим людям, вероятно, придется в таком случае искать другое место работы. Поэтому они не заинтересованы в реформах. А нынешняя модель консервирует, помимо всего прочего, и социальную структуру общества.

Во-вторых, что касается бизнеса. Бизнесмены оказались людьми с традиционным белорусским менталитетом. Они быстро приспособились к новым правилам игры, нашли "крышу" и хорошо вписались в систему, которая часто обеспечивает им монопольные позиции. Белорусские предприниматели (за исключением ИП) теперь не хотят ничего менять. Они не заинтересованы в либерализме и рыночных реформах, так как в таком случае у них появятся конкуренты.

В-третьих, значительная часть недовольных, тех, кто хочет экономических и политических свобод, не стали бороться, поддерживать оппозицию, а просто уехали за границу. Речь идет о нескольких сотнях тысяч людей.

В результате социальная база оппозиции не распространилась, а сузилось. Оппонентов режима поддерживают люди, для которых важны демократические ценности. Это оппозиция ценностей, а не интересов. И такой вывод многое объясняет в нынешнем белорусском общественно-политическом процессе.

Но проблема в том, что круг людей с демократическими ценностями не расширяется. Ведь вся система образования и социализации работает на интеграцию в действующую систему. Мои знакомые преподаватели университетов в один голос утверждают, что из школы в высшие учебные заведения теперь уже приходят искренние лукашисты. То есть надежды на молодежь как на двигатель перемен — напрасны.

Поэтому значительная часть белорусов даже с высшим образованием придерживается экзотической для демократической страны мысли, что задача оппозиции — не критиковать правительство или тем более бороться за власть, а помогать ему. Мол, оппозиция должна быть "конструктивной".