Нефть пахнет жареным

Громкие и драматические международные события на время отвлекли белорусов от внутренних проблем. Теракт во французском городе Ницца, военный мятеж в Турции и захват заложников с выдвижением политических требований в Армении создали такой фон, который помогает формированию еще больших иллюзий в отношении белорусской «стабильности».

Сначала кратко о международных драмах. Как это ни страшно констатировать, но, похоже, теракты во Франции перестают быть шоком. Они становятся обычным явлением, с которым приходится жить. Страна и общество начинают просто адаптироваться к ним.

В Турции существует давняя традиция военных переворотов. Со времен основателя современного турецкого государства Кемаля Ататюрка армия имеет там особый статус. Она является гарантом светского характера этой страны. Решающим фактором неудачи мятежников стало неприятие его обществом. Мятеж осудили и оппозиционные партии, тысячи людей вышли на улицу, чтобы противостоять армии. Т. е. на арену истории вышел Его Величество Народ. Однако теперь есть опасность, что лидер Турции Реджеп Эрдоган использует мятеж для того, чтобы расправиться со своими противниками и усилить авторитарный режим личной власти.

В Армении политическая борьба не первый раз приобретает силовой характер с человеческими жертвами. И это свидетельствует о том, что плохо работают демократические механизмы.

На этом фоне драматические события в экономике Беларуси оказываются не так заметными, носят латентный характер. И связаны они сейчас с белорусско-российскими отношениями.

Прогнозируемая многими экспертами нефтегазовая война все-таки разразилась. Вначале можно было предполагать, что Россия лишь угрожает сократить поставки нефти, чтобы побудить Беларусь пойти на уступки по газу, заставить платить за него столько, сколько предусмотрено контрактом. Но, поскольку Минск продолжает оплачивать «голубое топливо» по той «справедливой» цене, которую сам определил, то Москва была вынуждена привести свою угрозу в действие. В июле, согласно российским источникам (белорусская сторона прячет информацию), поставки нефти в Беларусь сократились где-то на 30—40%.

Большие надежды возлагались на визит в Москву премьер-министра Беларуси Андрея Кобякова и его переговоры со своим российским коллегой Дмитрием Медведевым. Но, увы, стороны не договорились, глава белорусского правительства вернулся в Минск несолено хлебавши.

В итоге углеводородный конфликт приобретает упорный характер. Стороны вошли в клинч. Для России принципиальным здесь являются не столько деньги, которые теряет «Газпром» от своевольных действий Минска, сколько прецедент, который создается. У России много потребителей газа. И если сейчас спустить с рук действия белорусских властей, то другие покупатели российского топлива могут попробовать следовать этому примеру. Если другие покупатели газа тоже будут сами определять его цену, то можно представить, к чему это приведет. Как пишет российский политолог Андрей Суздальцев, откроется ящик Пандоры. Ведь российский бюджет в решающей мере формируется за счет энергоресурсов. Более того, на экспорте нефти и газа покоится весь проект энергетической империи, который пытается реализовать Москва.

А Беларусь уже имеет первые последствия от сокращения поставок российской нефти. По некоторой информации, еще 4 июля страна прекратила продажи белорусских нефтепродуктов на спотовом рынке. А затем события стали развиваться по драматическому сценарию. 12 июля провалились переговоры в Москве между А. Кобяковым и Д. Медведевым. 13 июля, по информации зарубежных источников, белорусские НПЗ получили от властей страны устное распоряжение приостановить отгрузки топлива на экспорт до особого распоряжения. Ибо в условиях сокращения поставок нефти нефтеперерабатывающие заводы не могут одновременно обеспечивать внутренний рынок нефтепродуктами и осуществлять экспорт в прежних объемах. В итоге на сутки поставки топлива за рубеж были приостановлены. Власти разбирались, как минимизировать потери. 14 июля после сведения балансов белорусские заводы возобновили отгрузки нефтепродуктов на экспорт. Однако пока нет информации о возобновлении их продаж на спотовом рынке. Экономические потери еще предстоит определить. Ибо продажи нефтепродуктов за рубеж составляют сегодня около 20% белорусского экспорта.

По умозрительным оценкам, потери Беларуси от сокращения поставок российской нефти больше, чем доход от недоплаты за газ. Но Минск упрямится, не хочет уступать. Наверное, здесь уже действуют не только чисто экономические, коммерческие факторы, но появились другие, политические, возможно, психологические причины. Ни одна сторона не хочет уступать.

Хочу напомнить, что одновременно разворачивается молочная война между союзниками. 13 июля Россельхознадзор признал опасным сухое молоко 15 белорусских предприятий.

Что очень странно, все эти события вокруг сокращения поставок российской нефти белорусские официальные лица практически не комментируют. Они их прячут. Основная информация приходит от зарубежных источников.

И самое знаменательное, что на эту скандальную ситуацию в белорусско-российских отношениях никак не реагирует А. Лукашенко. Что удивительно и не похоже на него. Обычно в таких случаях он выходит на политическую сцену весь в белом и рассказывает «всю правду» о вероломности ближайшего союзника. А в этот раз он загадочно молчит. Очевидно, по каким-то причинам ему пока невыгодно выносить конфликт в публичную сферу. И тут можно строить различные версии.

Возможно, в момент кампании по выборам в Палату представителей президент не хочет добавлять остроты в и так сложную социально-экономическую ситуацию, «грузить» население дополнительными проблемами, давать своим оппонентам новые аргументы.

В прежние времена в момент острых белорусско-российских конфликтов президент Беларуси всегда переводил спор в публичную плоскость, чтобы надавить на Кремль через общественное мнение России. Дескать, смотрите: В. Путин (а раньше Б. Ельцин) меня обижает. Поскольку симпатии к А. Лукашенко в соседнем государстве были значительные, это работало.

А сейчас, возможно, сложилась другая ситуация. Политический аналитик Ю. Дракохруст высказывает версию, что Россия после «Крым наш» сильно изменилась. Доверие к лидеру В. Путину достигло 80%. И в этой ситуации любой, кто ссорится с президентом России, априори оказывается в проигрышном положении. При таком раскладе давить на В. Путина через общественное мнение РФ бесполезно. Возможно, А. Лукашенко это интуитивно ощущает, поэтому и молчит.

Еще один занимательный сюжет. По словам заместителя министра финансов Беларуси Владимира Амарина, Беларусь должна получить в начале или середине июля новый транш от Евразийского фонда стабилизации и развития в размере $300 млн. Известно, что решающую роль в принятии такого решения играет Россия. Уже середина месяца, а денег нет. Возможно, это еще один рычаг давления Москвы на Минск.