Кирилл Рудый в роли Николая Бухарина

Кирилл Рудый в роли Николая Бухарина
Валерий Карбалевич
В сентябре 1928 года в разгар острого конфликта в руководстве ВКП(б) между Сталиным и «правыми» (Бухарин, Рыков, Томский) относительно экономической политики Николай Бухарин в главном партийном органе газете «Правда», где он был редактором, напечатал статью «Заметки экономиста».

Статья была посвящена критике экономических воззрений Льва Троцкого и его сторонников. Бухарин резко негативно оценивал идеи троцкистов, требовавших отказа от НЭПа, призывали к форсированной индустриализации за счет сверхэксплуатации крестьянства, к усилению административных методов управления хозяйством.

Казалось бы, ничего необычного, в 1920-е годы Троцкого и троцкизм критиковали в партийной прессе постоянно и много. Пикантность ситуации была в том, что Лев Давыдович и его сторонники уже год как были лишены своих должностей, исключены из партии и направлены в ссылку. Троцкий был сослан в Алма-Ату и уже давно не имел никакого влияния на политику СССР. Почему вдруг Бухарин решил поквитаться с опальным политиком?

Все становится на свои места, если понять, что критикуя Троцкого, Бухарин самом деле имел в виду Сталина. Ведь до этого момента генсек и будущий диктатор, политически разгромив троцкистскую оппозицию, взял на вооружение ее политику и идеологию. Сталин отверг НЭП и начал проводить курс на сверхиндустриализацию, насильственную коллективизацию, формирование командно-административной системы. Критиковать Сталина напрямую Бухарин не мог, понимая соотношение сил. Поэтому сделал это завуалированно, скрыто. Но вся политизированная публика, понимая политический контекст, правильно прочитала настоящие смысл и пафос Бухарина.

Этот сюжет вспомнился, когда я прочитал выступление Кирилла Рудого на Кастрычніцкім эканамічным форуме. Доклад назывался «Почему нам не нужны экономисты». Ведь, критикуя экономистов, на самом деле бывший советник президента имел в виду совсем не их. Под этим словом завуалированно Рудый критиковал правящую номенклатуру, правительство, политическое руководство.

Ну вот, например, Рудый говорит: «Наши экономисты заточены не на рост экономики, а на сохранение ее структуры. Но если экономика не растет, не дает дополнительного продукта, то за счет чего ее сохранять? Ответ очень прост: за счет займов. Поэтому сегодня наши экономисты — просто продавцы гособлигаций». Но причем здесь экономисты? Это же чиновники, номенклатура, Лукашенко стремятся сохранить статус-кво, берут все новые кредиты.

Или вот еще: «Если нет общего ощущения кризиса, нет и политической воли из него выходить». Как-то странно в отношении экономистов употреблять термин «политическая воля». Это заброс в сторону власти.

Следующий тезис: «Экономисты вносят хаос, потому что пытаются заняться не своим делом, а именно государственным бизнесом, и выступить на стороне предложений. Вместо дирижирования пытаются сами играть в оркестре, стараются догадаться, что будет востребовано, исходя из собственного здравого смысла, и туда направить бюджетные средства».

Но ведь это не экономисты, а правительственные чиновники пытаются заняться государственным бизнесом, распределяют государственные средства. Именно высшие чиновники выбирают «привычное, комфортное решение для сохранения статус-кво».

«Экономист на высшем посту имеет меньше стимулов решать проблемы бизнеса, чем сам бизнес», - говорит Рудый. Кто же это такой, экономист на высшем посту? Угадайте с трех раз.

Что же нужно делать? Рудый считает, что вместо экономистов стране нужны бизнесмены. Но что они могут сделать, когда, как он сам свидетельствует, количество административных дел по экономическим статьям 2015 года выросло с 9 тысяч до 13 тысяч?

Нам нужны юристы, чтобы защитить бизнес от силового давления государства, говорит Рудый. Но, как известно, против лома нет приема.

Нам нужны социологи, чтобы «раскодировать» общество для изменения мышления, говорит докладчик. Но под силу ли ученым такая задача? Надо менять формат СМИ? Справедливо, но как это сделать, если медиа управляют те самые якобы «экономисты»?

Кажется, существует только один выход: менять «экономиста на высшем посту».