Катынский список

Трагедия самолета, сгоревшего на взлетной полосе Северного аэропорта под Смоленском, оставила в информационном пространстве страшноватый запах паленой обшивки и еще один "катынский список".

Список людей, которые погибли, стремясь почтить память жертв другой катастрофы. Те, кому предстояло стать жертвами катастрофы технической, транспортной, думали о жертвах военно-политической мировой трагедии.

Я помню лицо жены президента Польши во время их визита в Вильнюс. Там должна была состояться встреча трех лидеров – Валдаса Адамкуса, Леха Качиньского и Виктора Ющенко.

Ющенко опоздал, как опаздывал потом всю свою политическую жизнь. А Качиньский словно торопился куда-то. И его спокойная, любящая жена всем своим видом говорила ему:

- Лех, не спеши! Время есть, мы успеем…

От нее веяло такой добротой, таким всепониманием, что тезисы самого Качиньского – о традиционных польских семейных ценностях – точно оживали, обретали конкретный облик.
На том приеме я познакомился с Ириной Козулиной

Сейчас нет уже ни Ирины Козулиной, ни Марии Качиньской. Две любившие и любимые женщины ушли. Одной довелось погибнуть вместе с мужем.

Среди погибших в том самолете под Смоленском – члены семей жертв Катыни, жертв сталинско-гитлеровского передела мира. Они хотели помянуть своих близких, многих из которых даже не видели живыми. И – погибли. Совершенно по сталинскому закону, когда сын и дочь отвечали просто за то, что были членами семей…

Сейчас в интернете говорят как о трагедии – о гибели польской элиты.

Да, это трагедия. Огромная трагедия.

Но в нашем жестоком мире самое трагичное – когда ты обречен просто потому, что ты – член семьи… Как пани Мария Качиньская, чей долг был в том, чтобы оставаться с мужем до конца. Как те дети "катынских" офицеров, кто погиб потому, что хотел возложить цветы на могилы отцов.

Будем помнить и их.

И не будем говорить о политике. Хотя бы сегодня.

поделиться