Задание на осень - 2009

Если прыгаешь в колодец, Судьба тебя вытаскивать не обязана. (Томас Фуллер)

Главным итогом поездки А. Лукашенко на берег Черного моря оказалась несомненная радость его младшего сына Николая. Мальчик, наконец, увиделся с матерью, ставшей с определенного момента главным врачом санатория в Сочи. Данный факт, без сомнений, ободряет…

Лето закончилось. Вместе с ним завершился важный этап в истории российско – белорусских отношений, сравнимый только с декабрем – январем 2006 – 2007 гг. Если почти три года назад российское руководство, убедившись, что экономические системы двух стран – партнеров по экономической интеграции, не только не сближаются, но и активно расходятся, приняло пятилетний план по вводу российско – белорусских отношений в рыночные условия, то в мае – июне текущего года начались два взаимоувязанные процесса, призванные, наконец, создать внешние условия для единства самостоятельного внешнеполитического курс белорусского национального государства с декларированным суверенитетом.

Россия приступила к постепенному переводу межгосударственных отношений из союзнического формата в международный. Одновременно российское руководство встало на путь ликвидации как дотационных программ, привилегий и преференций для белорусских производителей на российском рынке, так и кредитных линий. В итоге недалек тот день, когда Беларусь сможет сама финансировать свой суверенитет, хотя невозможно избавиться от навязчивого ощущения, что динамика роста задолжности республики МВФ говорит о том, что белорусское руководство просто сменило донора.

Смена курса

Смена политики Москвы на белорусском направлении вылилось в полномасштабный кризис, охвативший практически все стороны российско – белорусских отношений, включая информационный. Кризис сказался на торговом обороте между странами, и так значительно сократившимся в условиях уже мирового финансового кризиса.

Попутно российско - белорусский кризис торпедировал все белорусские теории «мостов» между Востоком и Западом и, как следствие, возможных транзитных "барьеров". "Мосты" в разгар кризиса не построишь, да и востребованность "мостового" посредничества еще надо доказать. Во всяком случае, до настоящего времени Россия вполне обходилась в своих отношениях с ЕС без каких-то "мостов". Стоит напомнить, что в Средневековье – период раздолья всевозможных сборов и навязанных "услуг", феодалы иногда строили мосты на сухом месте, что давало им возможность получать "мостовые". А под мостом, как правило, оборудовали свои «офисы» разбойники, подвергавшие рэкету транзит.

Прозвучавшие в разгар летнего кризиса с белорусской стороны эмоциональные возгласы о "барьерах", т.е. возможности закрыть российский транзит, в Москве никого не удивили и только подстегнули финансирование БТС-2 (отвод к порту Приморск уже построен, протянули и 120 км линейной части нефтепровода). Логика "назло маме уши отморожу" самоубийственна – от прекращения транзита в первую очередь пострадает ЕС и он на такие фокусы санкции Минску никогда не даст. Параллельно в считанные дни будет полностью уничтожена белорусская экономика, заблокированная в поставках, и остановлен ЖКХ. Люди, кричащие о закрытии российского транзита через Беларусь, являются современными белорусскими Геростратами.

Кризис

Можно ли считать данный уровень отношений реальным кризисом отношений между двумя странами? Если учитывать, что в сфере экономического и политического взаимодействия доверие отсутствует, а уровень военного сотрудничества после инцидента с ОДКБ совпал с историческим казусом Чаушеску, то кризис налицо. Прошедшее лето предоставило массу возможностей для его проявления.

Кризис не очень испугал Минск, где последние семь – восемь лет отношения с партнером по союзному строительству привыкли рассматривать, как фронтовые. Во всяком случае, идеологические структуры АП РБ к обострению оказались вполне готовы и быстро мобилизовали белорусские государственные и частично оппозиционные СМИ для отпора "Орды". В очередной раз сомкнулось белорусское экспертное сообщество. Сделаны были попытки активизировать белорусское лобби в Москве: в Минске появились особо приближенные российские губернаторы и даже высокопоставленные российские чиновники, известные в Москве своей "заботой" о самочувствии режима А. Лукашенко. Можно сказать, что белорусское руководство встретило очередное обострение российско – белорусских отношений вполне подготовленным.

Кризис обратил внимание на республику российского политического класса. Готовясь к неизбежной дискуссии о перспективах российско – белорусских отношений, профильный комитет по делам СНГ ГосДумы впервые, наверное в своей истории, провел обширные консультации с оппонентами А. Лукашенко с целью прояснить политическую и экономическую ситуацию в республике, которая до настоящего времени остается для России дотационной.

В принципе, учитывая зависимость экономики Беларуси от российской финансово-ресурсной поддержки и российского рынка, Госдума имела право провести подобного рода консультации прямо в Минске в здании белорусского парламента. Стоит напомнить, что именно ГосДума голосует за выделение республике кредитов… Белорусская оценка консультаций в рамках ГосДумы оказалась "по Фрейду": российские власти подбирают преемника А. Лукашенко. Как говорится, "о чем болит…".

К августу, после непрозрачного по результату свидания Д.Медведева и А. Лукашенко в Киргизии, стороны стали готовиться к неформальному саммиту, что свидетельствует о том, что ни Москва, ни Минск пока не готовы к переходу к естественной и логичной высшей стадии кризиса – разрыву ранее заключенных соглашений, появлению полноценной границы между государствами, восстановлению статуса иностранцев для граждан РБ в России и, соответственно, для россиян в РБ, прекращению военно – стратегического сотрудничества и т.д.

Саммит (пролог)

Смущало то, что обе стороны к саммиту готовились в различных плоскостях. В действиях Москвы в последние три месяца ощущалась определенная логика и даже элементы стратегии: Минск в ответ на свои действия на внешней арене (вхождение в европейскую программу "Восточное партнерство", непризнание Абхазии и Южной Осетии, попытки подрыва деятельности ОДКБ и создания КСОР, блокирование создания единого командования системы ПВО СГ и т.д.) получает равный для своих производителей по сравнению с другими иностранными поставщиками статус на российском рынке, прекращение кредитования белорусской экономики, требования к выплате газовых долгов и перспективу досрочного выхода на рыночные цены в торговле энергоносителями, ускорение сооружения БТС-2 и т.д.

Минск по традиции готовил аргументную базу для возвращения российско – белорусских отношений в стадию неограниченной поддержки белорусской экономики и привилегий на российском рынке. Ситуация была тем сложнее, что при этом Минску предстояло убедить (подтвердить) президента России в своем союзническом статусе на фоне вполне слаженной и скоординированной политики Минска с Брюсселем – Вашингтоном.

Кризис в российско – белорусских отношениях насторожил не только Минск и Москву, но так же заставил обеспокоиться и Запад. Безусловно, постоянное стравливание А. Лукашенко и российского руководства вполне уместно в стратегии Евросоюза и США на постсоветском пространстве… Но только до определенного момента, т.е. когда этот вялотекущий конфликт не угрожает дотационной подпитке белорусской экономики со стороны России. В противном случае Западу придется покупать для Минска российские газ и нефть.

Однако Брюссель и Вашингтон не учли антироссийский задор высшего руководства Беларуси. Видимо не до конца понимался уровень ненависти, что скопил за годы своего президентства к Москве А. Лукашенко. Между тем, белорусский президент, всегда озабоченный исключительно своим политическим выживанием и сохранением своей власти, никогда не скрывал, что очень тяготится экономической и политической зависимостью от России. Фактически, все годы своего бесконечного властвования А.Лукашенко потратил на почти сизифов труд: зависимость от России если не ликвидировать, то хотя бы уменьшить…

Как только А. Лукашенко, почувствовав за своей спиной "могучий" Запад и получив первые кредиты МВФ, он, быстро войдя в роль шакала Табаки при тигре Шер-Хане («Маугли»), буквально бросился на надоевшую ему до изнеможения Москву. Отсюда отчасти и президентская словесная несдержанность конца мая – начала июня текущего года.

Дрейф А. Лукашенко на Запад только частично связан с тем, что на Востоке его стали "кормить" по "завышенным" рыночным ценам. Белорусский президент ищет на Западе возможность сбалансировать влияние России, что должно обезопасить его президентство от возможной быстрой и жесткой реакции Москвы. В итоге, расширение контактов А. Лукашенко с Западом, чему, в общем, активно содействует большая часть белорусской оппозиции, способствует кадаффизации первого белорусского президента, превращение его в пожизненного правителя Беларуси.

Белорусская оппозиция, по традиции прозападная, в данном случае сама себе выкопала могилу и в ней же сама себя почти захоронила. На поминки пригласили представителей российских правых сил и попросили денег (Конференция "Беларусь-Россия: рокировка или перезагрузка?" 27 августа 2009 г.).

Западу, безусловно, выгоден А. Лукашенко в качестве антироссийского инструмента, который Москва сама и оплачивает. Так что А. Лукашенко предстояло доказать еще и Западу, что он в силах держать Москву в статусе финансово – ресурсного донора. Антизападные заявления белорусского президента, в строго дозированной форме прозвучавшие в преддверии саммита в Сочи, являлись одним из элементов сценария по созданию благоприятного фона встречи с президентом России.

Стоит напомнить, что в своей "критике" в адрес Запада, белорусский президент практически не привел какой-либо конкретики в требованиях Брюсселя и Вашингтона (а мог бы), остановившись исключительно на восхвалении своей твердости и решимости, что должно было продемонстрировать Москве, как "неустрашимый" А. Лукашенко в одиночку воюет в белорусском "окопе" против наступающего "врага" в лице НАТО (Подвиг советского пограничника 22 июня 1941 г.). Все это было для политического аналитика очень занимательно и вполне в стиле киностудии "Беларусфильм".

С другой стороны, подобного рода потуги А. Лукашенко вызывают какую-то жалость, смешанную с недоумением. Неужели в белорусском руководстве так верят в скудоумие Москвы, российского руководства, московского экспертного сообщества, что уверены: выкрикнет белорусский президент что-то неприятное в адрес Запада и Москва обязательно "клюнет". Но ведь не клюет и причем давно… На днях А. Лукашенко жаловался, что в России не знают современную Беларусь. Скорее наоборот… Даже автора этих строк, известного своим отрицательным отношением к политике белорусского президента, иногда поражают оценки, которые представители российского истэблишмента дают А. Лукашенко.

Среди этих оценок определение "предатель" выглядит, как комплимент. При этом, явные сторонники сохранения союзнических отношений с Беларусью, подчеркивающие, что "нет, не с Лукашенко", просят только сдержанности и спокойствия – "только не надо скандала, он вредит имиджу России". В данном случае с ними можно согласиться…

На этом в общем крайне негативном для Беларуси и лично А. Лукашенко фоне такого рода «антизападные» действия белорусского президента выглядят в стиле Волка из сказки о Красной Шапочки, уже переодетого в бабушку. Осталось позвать дровосеков…

Саммит

Непонятно, неужели никто в окружении белорусского президента не может сказать ему, что от советской привычки обниматься и целоваться с лидерами других государств и, тем более России, надо избавиться раз и навсегда. Ни Д.Медведев, ни В. Путин (что бы не говорили), не являются советскими людьми и верят в жесткое мужское подчеркнуто официальное рукопожатье (у В.Путина оно просто железное).

Броски с раскрытыми объятьями, видимо, по мнению А.Лукашенко, должно продемонстрировать белорусскому политическому классу, что у него с Кремлем "дружба" и даже "братство", но на самом деле весь этот спектакль выглядит как –то унизительно и в духе попрошайничества: "ну я свой, вот такой простой и понятный, ну надо подмогнуть"

Автору этих строк так и сказали на следующий день: "Ну "твой" опять полез обниматься…". Немного радости слушать такое… Необходимо этот балаган прекращать, стыдно за Беларусь.

Разговор был жесткий и предельно открытый. Естественно, обсудили все, включая кредиты и вопрос о признании новых закавказских республик. Аргументация А. Лукашенко была принята к сведению, но не более. Постепенно, в ходе разговора стало понятно, что вся финансово – экономическая часть "провисает" - кризис переговорного процесса. В подобного рода моменты, по идее, должно выручать чувство общего доверия, но оно отсутствовало напрочь. На этом фоне белорусскому президенту было сложно что-то обещать. Само словосочетание "Лукашенко обещал" за последние пятнадцать лет превратилось в нечто противоположное.

Действительно, говорить еще раз о перспективах признания Абхазии и Южной Осетии уже как-то неприлично. Сколько можно… Ясно, что никакого признания не будет. Но все-таки, чтобы саммит не закончился откровенным скандалом, надо было на чем-то сойтись.

Сошлись на формально самом безобидном – сознательно медленной реанимации участия Беларуси в ОДКБ. Причем все происходило почти "на ощупь" - "неплохо бы", "хорошо бы", "нас бы это устроило"… Разговор не союзников, а абсолютно чужих друг другу лидеров стран с разных континентов.

Под неспешную риторику об ОДКБ появилась версия возвращения к вопросу о кредитовании Беларуси на уровне правительств, т.е. В.Путина и А. Кудрина (!). Опять почти на ощупь. Но тут А. Лукашенко удалось несколько закрепиться – президент России приедет в Минск на сентябрьские российско – белорусские учения. Может быть, Д. Медведев привезет в Минск последний транш кредита в качестве подарка хозяевам?

Дальше по тому же фарватеру. Белорусская АЭС – "неплохо", но договора пока нет… В ходе переговоров А. Лукашенко очень осторожно и буквально "ползком" попытался обойти форматные условия восстановления полномасштабных дотационных отношений с Россией - выход из программы "Восточное партнерство", признание новых закавказских государств, восстановление членства в ОДКБ и присоединение к документам о создании КСОР и т.д., но быстро понял, что не получится…

Это был саммит без решений, но он, конечно, войдет в историю – период, когда А.Лукашенко ездил в Россию, как монгольский хан за данью, завершился навсегда. Осталась задача все это объяснить белорусскому политическому классу и электорату

Все нормально

Цель пресс-конференции белорусского президента, показанная в эфире белорусских телеканалов вечером 27 августа 2009 г., была понятна. А. Лукашенко учитывал огромное внимание, которое уделялось населением республики, директоратом, силовиками, политическими кругами итогам его встречи с президентом России. Белорусский президент с одной стороны был обязан успокоить политический класс и ободрить его обещаниями, что кризиса с Россией не будет и дотационный режим будет сохранен. С другой стороны, А. Лукашенко должен был доказать, что он пользуется доверием у российского руководства, его переговорный потенциал с Москвой сохраняется и ему нет замены в контактах с Россией. Стоит сразу сказать, что в целом, белорусский президент справился с данной задачей.

А. Лукашенко заверил республику, что Россия сохранит для Беларуси дотационную поддержку. Намекнул, к немалому удивлению Кремля, что Россия не возражает против дрейфа Беларуси на Запад. Затем была разыграна "схема" с прорывами и их обоснованием. Первый прорыв - обещание фактически вернуться в ОДКБ (после консультаций подписать документы по созданию КСОР и приступить к председательству в ОДКБ). За чем было выкаблучиваться и шантажировать Москву перед саммитом ОДКБ 14 июня?

Второй прорыв: перспектива начала кредитования Россией строительства Белорусской АЭС. Как говорится, если бы этой стройки не было, то ее стоило бы выдумать. Сейчас со стройки будет кормиться все республика. Не секрет, что первый, горячо ожидаемый транш уже расписан и в этой "росписи" трудно найти что-то атомно-электрическое. Расчет здесь прост – не будет же Москва замораживать стройку, если с нее "украли кирпичи". Даст еще… Можно будет доить пару десятилетий.

Обосновывал "прорывы" А. Лукашенко по традиции - востребованостью Россией военно-стратегического потенциала (прежде всего географического) Беларуси. Намеченные на конец сентября маневры выглядят вроде как подтверждением данной "востребованности", хотя учитывая, что с 7 мая Минск является полноценным членом программы "Восточное партнерство", российско – белорусские учения выглядят по меньшей мере двусмысленно. С тем же успехом Москва могла бы проводить учения с еще одним членом "Восточного партнерства" - Грузией.

Сейчас, в августе, учения востребованы Минском, как формальный повод для разрядки кризиса между соседями и началом консультаций по кредитам. Но вот как, учитывая развитие отношений между Минском и Брюсселем, учения будут смотреться в сентябре?

Пресс-конференция носила вполне сбалансированный характер и имело еще одного адресата - Запад. ЕС получил сигнал, что возможность возобновления дотирования республики со стороны России сохраняется и даже укрепляется. В данный момент все довольны и полны надежд. Все, кроме России…

Безусловно, что сейчас, А. Лукашенко своей пресс-конференцией смог временно стабилизировать политическую ситуацию в республике. Номенклатура была удовлетворена и таким результатом: "батька сделал все что мог".

Задание на осень

В статье "Задние на лето 2009" от 31 мая текущего года мы отмечали, что "с А. Лукашенко ни один из вопросов не решается и не будет решаться. Его будут и дальше использовать, как марионетку, что и получилось 29 мая. С ним еще поиграют, могут даже подкинуть денег. Немного. Будут тянуть время…". Запад действительно за лето "подкинул" очередной транш МВФ.

В той же статье мы отмечали, что после инцидента с министром финансов России А. Кудриным "Иллюзий нет: денег не дадут именно А. Лукашенко". Так и случилось, денег белорусскому президенту Россия больше не дала.

Но была и переоценка. Автор этих строк в конце мая еще не мог в полной мере оценить степень увязки политики Минска со стратегией Запада в Восточной Европе ("А. Кудрин своим заявлением закрыл для белорусской стороны возможность получения кредитов за рубежом, так как все внешние кредиты, учитывая специфику экономики Беларуси, должны носить статус дополнительной помощи к основному дотационному ресурсно – финансовому потоку со стороны России. Нет финансовой помощи со стороны Москвы - давать иные кредиты Беларуси бессмысленно". Задание на лето 2009, 31.05.09). Это была ошибка, которая проявилась буквально через пару недель, когда А. Лукашенко попытался торпедировать саммит ОДКБ. Естественно, Запад на деньги не поскупился. Именно летом 2009 г. Беларусь стала переходить на содержание Запада. Этот феномен в анализе учитывался, но не удалось предвидеть столь быстрые сроки его воплощения в жизнь…

Интересно, что весна закончилась провальным союзным Совмином, лето завершилось этапным по своей не решаемости саммитом. Но это только на первый взгляд. В начале июня А. Лукашенко в статусе "единственного союзника" кипел негодованием. Через три месяца он скромно говорит о порядке будущих контактов и встреч и вновь уверяет: кредиты дадут, товар будет продан, в ОДКБ вернемся… робко надеясь, что в отношениях между Минском и Москвой "больше не будет таких проблемных периодов".

На что рассчитывает А. Лукашенко? Видимо, он надеется, что за сентябрь – декабрь ему все-таки удастся в какой-то мере восстановить доверие Кремля, обеспечить сохранение цен на российские энергоносители в 2010 г. на уровне 2009 г. Данные условия должны обеспечить плавный вход в предвыборную президентскую компанию, в которой А. Лукашенко должен предстать в роли интегратора западного и восточного вектора – уникального для белорусского политического поля и Восточной Европы политического деятеля, не имеющего замены. А если в 2010 году цены на энергоносители совпадут с балтийскими или «польской» ценой? Ведь форматные условия никто не отменял…

А. Суздальцев, Москва, 31 августа 2009 г.

поделиться