2010 год: Беларусь между ЕС и РФ

Многое мы увидели в последние 20 лет. Особенно те, "кому за 40". Что-то еще и не пережили. Иное не замечаем по причине текущей событийности. Потом увидим лучше. Не зря же многие документы хранятся 50 лет. Иные и без срока давности хранения.

Итак, текущая повседневность. Постсоветское пространство с приходом к власти Владимира Путина стало восстанавливаться неровно, но более точно. В системе геополитики. При доминировании национальных интересов России. По всем векторам и направлениям, за исключением, пожалуй, собственной "кавказской политики". Как и прогнозировал мой французский коллега, профессор Жан Радвани еще в 80-х годах, самым трудным для СССР будет кавказский "меловой круг". Что, собственно говоря, видно на примере Грузии.

Но есть и задачи, скажем так, полегче. Режимы с ВВП на душу населения менее 4500 USD легче поддаются манипулированию, склонны к лихорадочной смене правительств. Такая бифуркационная аксиоматика хорошо работает в ряде стран СНГ, что видно на примерах Киргизстана, Молдовы, Грузии. Список можно продолжить, он виден всем. Одновременно именно эти страны имеют все шансы пополнить к 2020 году ряд "несостоявшихся государств".

Медленно, но верно Кремль и его специальные службы занимаются как персональным, так и коллективным "руководством" стран СНГ. Последние 3-4 года уже налицо явные успехи Кремля в переформатировании элит на пространстве СНГ. Новая "кадровая политика" реализована в Киргизстане, Туркменистане, Украине. "Советский восток" стал возвращаться в лоно России, хотя с известными девиациями, но процесс идет успешно. Более того, в условиях провала интеграционных экономических проектов Москвы роль временного инициатора взял президент Назарбаев, который стал адвокатировать процесс создания новой "Антанты" – тройственного экономического союза. Россия, Казахстан, Беларусь уже с подачи казахов приняты за генетическую геоэкономическую матрицу, которая восстановит "НЕО-СССР" между ЕС и Китаем.

Такова данность. Логика геоэкономических и геополитических реструктуризаций. Военной матрицей выбрана не совсем грамотно сформированная модель ОДКБ, которая должна будет трансформирована в соответствующий прототип НАТО. Этакая сильная военно-политическая организация, со своей продвинутой зоной ответственности и контроля.

К лету 2010 года процессы формирования ТС (таможенного союза) и ОДКБ вступили в решающую фазу. Кремлю, как никогда, стало сверхважно на деле придать динамику этим институтам. Самым перспективным по мнению кремлевской власти. Спорить с данным тезисом не стоит, так как без своей "интеграционной власти" в исторической перспективе Кремль проиграет.

Но и Запад не забывал, никак не забывает про "это". Геополитика и геоэкономика на длинной дистанции – абсолютный стратегический интерес современного западного общества. Отрезали в свое время большие пространства (Польша, Чехия, Балтия и др.) – ущерб для России.

Временные подставки в виде небережливой Греции, зарвавшихся банков, обнаглевших супервайзеров финансовых рынков, не отменяли интересы геополитики. "Перезагрузки", дружба с Берлускони, или особое танго с Германией не устраняли такого элемента высокой политики, как "национальные интересы", "региональные интересы".

ЕС и США объективно заинтересованы в поддержании баланса с Россией. А Кремль к 2010 году неожиданно, стремительно лихо "объехал" НАТО и США с Грузией, Северной Осетией и Абхазией. Плюс потеря Украины, которая резко перешла на сторону России. При всех хитростях нашей южной соседки. Которая усиливает малороссийский самообман.

Но на самом удачном направлении – белорусском стали формироваться новые риски. Причем риски системные, стратегические. Очень неприятные. Беларусь постепенно начала "уходить" от России. Это как можно было довести отношения двух славянских стран, чтобы в сентябре 2010 года социологи (группа проф. Манаева) обнаружили, что население страны считает, что будущий президент должен быть сторонником дальнейшего сближения с Европейским Союзом (39%). И только 24.8% высказываются в пользу дальнейшей интеграции с Россией.

И это уже не личностный диалог между Владимиром Путиным и действующим белорусским президентом. Александр Лукашенко, которому стали отчетливо видны новые вызовы для страны, в противовес Владимиру Путину, начал свой собственный диалог с Западом. Двигающих мотивов было немало. И личных, в том числе.

Курс на сближение с ЕС стал слишком явным, чтобы его не замечали в руководстве России. Лично Владимир Путин неоднократно получал в свой адрес неприятные высказывания со стороны белорусского лидера, что делало его контакты с Александром Лукашенко неприемлемыми по форме.

Более того, ситуация приобрела характер необратимый. Путин и его коллеги из специальных служб начала разработку темы "президент Беларуси". Естественно, будущего, что обязует держать "ухо востро" для всех настоящих и будущих глав государства под названием Беларусь.

Буквально за несколько последних месяцев эта тема стала еще более острой. Визиты в Беларусь политиков из ЕС показывали, что Александр Лукашенко начал свой "путь в Европу", который раньше был некоей монополией оппозиции. А ситуация отношений Беларуси и ЕС всегда была особой угрозой для России.

Можем ли мы так считать? Да, если учитывать политическую историю нашей страны. Дело в том, что еще в 1994 году при выборах первого президента Беларуси, Россия работала в одну точку – вывести из активной фазы всех, кто может повести Беларусь в Европу. Тактической задачей 1994 года для тех, кто "работал по Беларуси" было обеспечение победы Лукашенко. В тот период белорусской истории он был надежным антиевропейцем. И Кремль смог сделать все, чтобы вывести из активной политической деятельности Зенона Позняка. Типа того – "все, что угодно, только не Поздняк". Несколько грамотных профессиональных ходов, и напуганный "Анти-Лукашенко" уехал далеко за границу.

Но и европейцы не сидели сложа руки. При минимальном интересе к Беларуси, которую они считали сателлитом России. Однако, одновременно и Лукашенко не застыл в позе униженно просящего перед Кремлем. Его бесила новая кремлевская "бригада", которая пришла на смену Ельцина. Уничтожила собственные наработки по Кремлю. Плюс и самого Лукашенко новые люди Кремля "кидали" неоднократно. Особенно в экономических вопросах.

Логика развития привела к тому, что уже к лету 2010 года в российском руководстве усиливается все больше настороженности по оценке партнерских намерений Александра Лукашенко. Белорусский президент слишком далеко зашел в отношениях с ЕС.

Со стороны ряда известных европейских политиков зазвучали голоса о возможном вхождении Беларуси в ЕС, причем не абстрактно, а реальной перспективе. И это была правда. К 2010 году разрыв с кремлевской "парой" стал органичной чертой геополитики и геоэкономики белорусского лидера.

Лишение нефти, повышение тарифов на газ ухудшило положение Беларуси. Неуверенность рефлексия привели к проектам "атомная станция", "нефть из Венесуэлы".

Что это? Готовность к противодействию экономической блокаде? Да – именно так. ЕС стал реальным перспективным партнером. Кстати, его доля в экспорте Беларуси выходила за показатели в 40%, опережая долю России.

Началась и "профилактика" со стороны Владимира Путина. Специально для российской аудитории были смонтированы очень быстро 4 серии фильмов о Лукашенко. Особого эффекта для специалистов они не достигали, но готовили "пипл" к повороту событий. Российский, естественно. В Беларуси 58,4% населения вообще этот сериал не видело. Ни одного фильма.

При всей видимости "братских" отношений накал "на разрыв" стал расти с каждым днем. И единственным путем для Лукашенко становилась Европа.

поделиться