Реальный сектор. Предприятия умирают тихо

Среди комментариев, поступивших на статьи "Реального сектора", довольно много таких, кто связывает все беды нашей экономики исключительно с личными качествами одной личности. (К счастью, все же меньше, чем я ожидал.)

Частью - и не без оснований. Но все же – только частью. Невозможно не учитывать вину наших экономистов, оказавшихся не способными подготовить для политического руководства страны материалы для подготовки и принятия решений, части директоров, гробивших свои предприятия, чиновников всех рангов, действовавших по принципу: "Чего изволите?". И, главное, основной массы населения, до сих пор находящихся в плену мифов 1991 года.

Я думаю, наступил момент поговорить о психологии. О психологии нашего общества. Включая и наших чиновников, и их критиков. Проблема в том, что мы никак не изживем в себе 1991 год. Правда, все по-разному, но диагноз – один и тот же.

Психология против перемен

Напомню. Массовое сознание 1991 года осознало, что КПСС уже не в состоянии управлять страной. Причины этого виделись людям по-разному: кто-то считал причиной бездарность Политбюро (что было несомненно), кто-то – вырождение самой КПСС (что подтвердили последующие события), кто-то - коренные пороки административной системы (вдруг проявившиеся после 70 в целом успешных лет). Да, собственно, причины и не играли большой роли: факт был налицо. И уже из этого факта массовое сознание делало свои выводы.

Возникла массовая потребность в демократии. Уже избрание К. Черненко было воспринято обществом как "плевок в лицо". Неспособность М. Горбачева и демагогия СМИ широко распространили желание каждого поучаствовать в выборе руководителя страны. Причем все это сочеталось с желанием большинства избрать "царя". С тех пор и избираем. Каждые выборы выглядят как референдум: за "царя" или против. И связываем все проблемы своих стран исключительно с "царской волей". Что у нас, что в России.

Между тем демократия как система управления работает только там, где есть гражданское общество. Которого у нас нет и никогда не было. Где разнообразные объединения граждан способны формулировать частные вопросы, их лоббировать, оказывать давление на власть. Ни один "пламенный демократ" не ответил на вопрос царского министра Валуева: "Какое имеет значение, что думает о внешней политике государства Российского представитель Царевококшайска?" Откуда он мог взять информацию, чтобы сформировать свое мнение? А ведь с тех пор сложность вопросов государственного управления не уменьшилась, любой серьезный вопрос требует проработки группой специалистов. На Западе у каждой партии – свой мозговой штаб, выбирают не "царя", выбирают программу. У нас никакой уровень подготовки оппозиции вполне продемонстрировали прошедшие выборы.

Да и в России ситуация не сильно лучше. Еще выборы 1996 года показали, что при наличии денег и контроля над СМИ там избрать президентом можно любого дворника дядю Васю. Вопрос затрат на "раскрутку". Вот и Б. Березовский считает Медведева "растением", "куклой" в чужих руках. Что вполне в русле мирового опыта: во всем мире правят либо "сила", либо "деньги". Другого опыта у человечества нет, игры в демократические процедуры допускаются, только если ничто не угрожает устоям данного конкретного общества.

Демократия – механизм тонкой настройки, позволяющий избегать относительно мелких ошибок и злоупотреблений. Еще Стендаль в "Истории Италии" писал: "Всякая демократия бесплодна. Все истинно великое создано при тиранах". Но и авторитаризм имеет неустранимый порок: очень трудно исправлять ошибки, которые в любом серьезном деле всегда были, есть и будут. Особенно если у руководителей избыток самолюбия.

Вывод о потребности в демократии оказался мифом, одним из мифов 1991 года. На сакраментальный вопрос: "Чего вы хотите, демократии или севрюжины с хреном?" наше население в своем большинстве сделало выбор отнюдь не в пользу демократии. Даже если вместо севрюжины предлагают только "чарку и шкварку". Сегодня проблема развития демократии для страны не актуальна. Точнее, скажем так, для большей части страны.

Да, А.Г. Лукашенко правит, опираясь на силу. Силу государства, силу властной вертикали. А в чем альтернатива?

Заменить на другого? Но этот хоть понятен. А у претендентов – ни программы, ни понимания проблем. Да и, говоря словами поэта: "Бунтарь у власти – тиран. Для других шальных бунтарей". Что доказал и личный опыт самого Лукашенко.

Власть деньгам? Каким? Внутри страны достаточных для этого денег нет. Пока не накопили. Значит будут править деньги внешние. Кстати, именно поэтому Запад так рьяно борется за демократию во всем мире: в неподготовленной к демократии стране передача власти деньгам де-факто означает передачу ключей управления страной на Запад. А ход кризиса показал, что благотворительности тут не бывает, из кризиса Запад выбирается как раз за счет периферийных экономик. Да и вообще, за последние 30 лет периферийные экономики разрыв с Западом сократить не сумели, этот разрыв только рос. За исключением отдельных стран, но в их число нужно еще суметь попасть.

Думаем, что едем

Но демократия, диктатура, в конце концов, это – внешний антураж. Значительно большее беспокойство вызывает содержание проводимой экономической политики. Основанной, впрочем, еще на одном, широко распространенном, мифе 1991 года.

Общее убеждение 1991 года: предприятия у нас замечательные, работаем мы хорошо, а живем – плохо. Потому что нами плохо управляют, потому что московские бюрократы (а сегодня – А.Г. Лукашенко) все забирают и все диктуют. А тут еще развал СССР, откуда нас буквально выпихнули. Но осталось подспудно в массах глубокое убеждение, что уж наши замечательные предприятия должны быть и богаты, и успешны. А если это не так – либо "директора разворовали", либо президент виноват.

С чего бы это они должны быть и богаты, и успешны? Уже в поздние советские годы разрыв в техническом уровне предприятий с Западом стал стремительно нарастать. В процессе распада СССР были "ампутированы" важнейшие функции наших предприятий, которые, в советской схеме, были централизованы в Москве (товаропроводящие сети, отраслевая наука, пр.). Потом – "лихие 90-е", когда просто выживали. И все годы – недозакладывали амортизацию, проедая основные фонды. И сегодня требовать, чтобы все белорусские предприятия выпускали продукцию на уровне лучших мировых образцов – все равно что требовать, чтобы каждый школьник прыгал на 7 метров: нет для таких требований ни технических, ни организационных, ни финансовых оснований. Сегодняшнее состояние слишком многих предприятий означает постепенное падение объемов, потерю рынков, деградацию.

Конечно, имели место и бездарность управления, и подворовывание. Но все же решающим фактором деградации промышленности явилась недозаложенная амортизация. Масштабы этого преступления мало осознаются обществом. Да и нет у нас надежной информации. И до сих пор многие воспринимают "Интеграл", "Планар", МАЗ, МТЗ как средоточие технической мысли и нашу национальную гордость. Не понимая, что их мы тоже, в значительной степени, проели.

А вот в России обследование последствия недозакладываемой амортизации проведено. И выяснилось, что даже в благополучном 2008 году капитальные вложения из всех источников (8,76 трлн рублей) были на 2,28 трлн рублей ниже показателя ежегодного физического износа основных фондов, что предполагало их сокращение на 1,3%. За время независимости Россия, только за счет некомпенсированного капвложениями физического износа, потеряла не менее 45% основных фондов. По данным В. Иноземцева "…расчеты показывают, что в "благополучные 2000-е" банальное недоинвестирование обеспечивало как минимум вдвое большее дополнительное потребление, чем благоприятная внешняя конъюнктура".

И мы сами себя постепенно проедаем. И у нас за время независимости некомпенсированный капвложениями физический износ основных фондов – в районе 40%. Правда, в отличие от России, у нас он значительно меньше в ЖКХ, вероятно – меньше в агропроме, но, возможно, больше в промышленности. Массовое сознание у нас плохо понимает масштабы этой беды. А ведь мы уже пришли к порогу, за которым деградация промышленности станет необратимой. Уже сегодня недозакладываемая амортизация по стране – на уровне 2/3 общего фонда зарплаты (около 6 млрд долларов в год). Инвестиции в создание новых производств на этом фоне выглядят как красивые заплатки на ветшающем костюмчике. Добавляем сюда дыру во внешней торговле в 9 млрд, и получаем общий дефицит в 15 млрд долларов, что в 1,5 раза больше общего фонда зарплаты по стране. Который мы не зарабатываем.

Недозаложенная амортизация малозаметна. Это дефицит счета текущих операций и внешние долги очевидны: сразу видно, когда не хватает валюты, известны сроки и суммы возврата внешних кредитов. Предприятия умирают тихо. Один год недозаложили амортизацию, другой, пятый. И "вдруг" наступает момент, когда предприятие целесообразно просто снести, поскольку производить на нем продаваемую продукцию уже невозможно. И такие предприятия у нас уже появились, и их ряды ширятся. И не так важно, гробит предприятие трудовой коллектив, получая незаработанную зарплату или правительство своей бездарной политикой. Важен результат.

А что правительство? Тут все надежды на неких инвесторов. Вдруг кто-то купит "убитое" предприятие и возьмет на себя его проблемы. Или найдется чудик, который даст денег на модернизацию. Тоже – не самим заниматься. Скудные наличные ресурсы вливаются только в "крупняк" и экспортно ориентированные производства. Впрочем, тоже совершенно недостаточно. А чтобы проблема меньше "светилась" - Минэкономики разрешило предприятиям при недостатке прибыли недоначислять амортизацию, растягивая ее сроки. Как будто из-за этой бумажки станки станут медленнее стареть и изнашиваться, а крыши – меньше течь. Зато показатели улучшились. И впрямь, как в анекдоте – "Задернем занавески, и будем думать, что мы едем!".

Все упирается в вопрос: что за страну мы строим, что оставим своим детям? Сценарии выхода из того тупика, куда мы попали (частью – объективно, но большей частью – из-за бездарной политики нашего правительства),

поделиться