Очередной "момент истины"

Меньше месяца осталось до того ноябрьского дня, когда Совет Евросоюза вновь будет решать, что делать с визовыми санкциями против высокопоставленных белорусских чиновников: возобновлять, отменять или опять оставлять в подвешенном состоянии.

Ответ на этот конкретный вопрос вызывает в обществе, пожалуй, наиболее значительный интерес, хотя понятно, что он не более чем своего рода сигнализатор, который покажет: как объединенная Европа оценивает нынешнее состояние двусторонних отношений, то есть сближаются ли стороны или удаляются друг от друга.

Во время предыдущего рассмотрения, которое состоялось в марте, белорусские власти получили солидный аванс, поскольку, по большому счету, уже в последние месяцы перед тем никаких достижений за ними не числилось.

После того Евросоюз сделал очень многое, чтобы данный процесс развивался успешно. В качестве примеров можно привести посещение Беларуси Верховным представителем ЕС по внешней политике и безопасности Хавьером Соланой и еврокомиссаром по внешней политике и политике добрососедства Бенитой Ферреро-Вальднер, долгожданные зарубежные выезды Александра Лукашенко и его встречи с премьер-министром Италии и президентом Литвы, ряд других международных контактов на высоком уровне.

Несмотря на то, что Международный валютный фонд не является структурой ЕС, последний наряду с Соединенными Штатами очень существенно повлиял на выделение нашей стране крупных кредитов, жизненно важных в условиях тяжелого экономического кризиса.

Наконец, на днях временный поверенный в делах Европейской комиссии в Беларуси Жан-Эрик Хольцапфель сообщил о предложении повысить уровень политического взаимодействия до заключения ассоциативного соглашения. В этом случае стороны получат возможность глубокого и полного экономического сотрудничества, переходящего в режим свободной торговли, что позволит выйти не только на создание зон свободной торговли, но и приблизиться к внутреннему рынку Евросоюза.

Но главным событием стало, безусловно, включение Беларуси в программу "Восточное партнерство" (ВП) в качестве полноправного участника. Напомним, что поначалу ей были выставлены определенные условия. Та же Бенита Ферреро-Вальднер 3 декабря минувшего года заявила: "Предложение Еврокомиссии об участии в политике ВП действительно и для Беларуси, однако страна, чтобы стать ее участницей, должна соответствовать европейским стандартам". Однако впоследствии этот подход был пересмотрен, и в мае белорусская делегация приняла участие в учредительном саммите программы в Праге, где подписала соответствующую декларацию.

В настоящее время проходит период организационно-технического становления ВП. В Брюсселе прошли обсуждения всех четырех входящих в нее платформ. Как известно, первая занимается вопросами государственного управления, демократии и прав человека, вторая – вопросами экономической интеграции, третья – энергетической безопасностью, четвертая – контактами между людьми.

Участие страны в ВП было в целом позитивно воспринято всеми политическими силами страны, хотя понятно, что каждая из них связывает с ней собственные ожидания. Совершенно очевидно, что официальный Минск с самого начала был настроен исключительно на экономическое взаимодействие. В частности, сразу после подписания Александр Лукашенко назвал ВП «очень выгодным практическим проектом», и эта линия отчетливо прослеживалась буквально во всех последующих выступлениях на эту тему высокопоставленных чиновников.

Поначалу дело шло энергично. Уже 30 июля заместитель министра иностранных дел Валерий Воронецкий сообщил, что Беларусь передала в Брюссель свои предложения, направленные на сотрудничество в различных сферах, включая управление границами, таможенные вопросы, транспорта и энергетику. По его словам, на сентябрь-октябрь были намечены следующие заседания, где планировалось принять решение о реализации проектов.

В конце сентября он был уже менее оптимистичен, заявив, что реализация проектов может быть начата в следующем году. Возможно, конечно, что замедление стало следствием внутренних проблем Евросоюза. Но не исключено, что на ходе процесса сближения начинают негативно сказываться разногласия с ЕС по другим направлениям, в частности, по формату представительства Беларуси в парламентской структуре ВП. Как поведал заместитель министра, Европарламент предлагает "несколько нетрадиционный способ" этого участия, что "не соответствует интересам белорусской стороны".

В чем конкретно заключается "нетрадиционность" европейского подхода, широкой общественности пока не сообщалось. Без особого риска ошибиться можно, однако, предположить, что Европарламент выразил пожелание, чтобы в мероприятиях создаваемой структуры принимали участие и представители демократических сил. Понятно, что интересам белорусских властей это никак не соответствует.

Хотя сказать, что они полностью игнорируют аспект демократизации, все-таки нельзя, вот только понимают они его по-своему. Например, министр иностранных дел Сергей Мартынов пообещал, что Беларусь "будет работать над реформами в плане демократии, развития гражданского общества, свободы деятельности неправительственных организаций, верховенства закона и соблюдения прав человека. Однако лишь по тем аспектам, которые официальный Минск действительно считает важными для себя". Последнее уточнение сразу же обесценило все предыдущие заверения.

Что касается демократических сил Беларуси, то они, естественно, призывают уделить особое внимание именно первой платформе. Как отметил Александр Милинкевич, очень важно, чтобы в партнерстве участвовали гражданское сообщество, политическая оппозиция, лидеры общественных организаций, чтобы они могли влиять на формирование направлений деятельности в этой новой политике Евросоюза и на участие в конкретных проектах.

По его мнению, оппозиция сейчас не может воздействовать на экономическую ситуацию в стране, так как ее представители не входят в правительство, однако может добиваться изменений к лучшему в вопросах гражданского общества, культуры, образования, разрабатывая в этих сферах конкретные проекты.

При этом, по его мнению, не стоит критиковать каждое решение руководства. Если оно, например, предлагает Европе снизить для Беларуси стоимость виз, то это следует поддержать. Это существенно новый момент во взаимоотношениях властей и оппозиции, поскольку тем самым расширяется возможность создания площадки для внутреннего диалога.

Впрочем, с такой точкой зрения согласны не все представители демократических сил. Некоторые из них считают, что режим нисколько не изменился и продолжает действовать в своей обычной манере, "развязав новые репрессии против оппозиции и гражданского общества с применением пыток, физического насилия и грязной клеветы", что только демократическая оппозиция и гражданское общество являются гарантами нормального развития Беларуси, восстановления полномасштабных отношений с Европой, укрепления безопасности в регионе.

Радикальные критики действующей власти убеждены, что при проведении в Беларуси свободных выборов непременно победит демократия, но они не смогут состояться, если Европа будет закрывать глаза на права и свободы человека. В их среде преобладает тезис о том, что нынешняя линия Евросоюза не принесет Беларуси ничего, кроме "окончательной легализации последней диктатуры Европы". В соответствии с этим они призывают к возобновлению или даже ужесточению санкций против белорусского режима.

В самом деле, неоправданно жестокие акции силовых структур при разгоне мирных манифестаций никоим образом не свидетельствуют о намерениях двигаться навстречу европейским призывам. К тому же после нескольких прошлогодних послаблений ни по одному из пяти направлений не было сделано практически ничего.

Несмотря на это, власти старательно делают хорошую мину и явно рассчитывают на благополучный исход. После недавней встречи с финским коллегой Александром Стуббом Сергей Мартынов заявил, что надеется на отмену визовых санкций. Он также отметил, что Беларусь стремится наладить отношения с Евросоюзом: "Мы считаем, что наше взаимодействие с ЕС идет на пользу Беларуси. Все перемены в стране реализуются последовательно и продолжатся".

Выступая в Вильнюсе, Александр Лукашенко отметил, что Беларуси пытаются навязать некий выбор между Европой и Россией, утверждая о несовместимости этих двух векторов. По его словам, такая постановка вопроса неверна, так как принципиальная позиция страны заключается в том, чтобы быть связующим мостом между Востоком и Западом.

Вообще говоря, с таким утверждением трудно было бы не согласиться, но только в том случае, если бы между нашими соседями не было глубоких мировоззренческих противоречий, что наблюдается в настоящее время. К сожалению, Кремль по-прежнему проводит свою политику в соответствии с устаревшей концепцией раздела мира на сферы влияния. А это вынуждает его оппонентов действовать в том же ключе, ибо в противном случае Москва посредством разных видов давления неизбежно принудит соседние страны следовать в ее фарватере.

Кстати, даже в этих условиях Беларусь могла бы иметь нормальные отношения на всех направлениях, как, скажем, в годы "холодной войны" это удавалось Австрии и Финляндии. Только при этом следовало бы иметь в виду, что сравнение их с Чехословакией и ГДР, находившимися в аналогичном положении, но на другой стороне, как раз и доказывает несомненные преимущества демократии.

Брюссель хочет ввести белорусский режим в европейскую политику. Известны условия, при которых этот процесс возможен – существуют пять сфер, в которых Беларусь должна осуществить демократические преобразования. Если в стране ничего не будет меняться, то визит в Вильнюс может стать первым и последним посещением европейских столиц. А пребывая в политической изоляции, вряд ли можно рассчитывать на серьезное экономическое взаимодействие.

В то же время в Европе прекрасно понимают, что проевропейские заявления белорусского руководства являются чисто конъюнктурным моментом, поскольку европейские ценности им абсолютно чужды. Тем не менее, там надеются, что через экономическую интеграцию можно будет повлиять здесь на внутренние политические процессы.

В Минске же, судя по всему, рассчитывают, что на Совете ЕС не будут чрезмерно педалировать правозащитную тематику. Можно допустить, что свое категорическое несогласие начать в стране демократические преобразования белорусское руководство пытается компенсировать в глазах ЕС отказом признавать независимость Абхазии и Южной Осетии и примкнуть к Коллективным силам оперативного реагирования, создаваемым в рамках ОДКБ.

Трудно сказать, как отреагирует это Совет, возможно, данные расчеты имеют под собой определенные основания. Наличие демократических государств на границах Евросоюза, без сомнения, входит в число его приоритетов, однако едва ли оно является доминирующим. Кроме того, в Брюсселе, в отличие от упомянутых радикалов, опасаются, что в складывающейся ситуации слишком сильное давление может привести к крайне нежелательному сближению Беларуси с ее восточной соседкой. А потому Евросоюз может оставить без внимания некоторые действия белорусского руководства, плохо согласующиеся с общепринятыми стандартами демократии. Маловероятно, что он согласится полностью снять свои требования, но возможен вариант, когда они будут сведены к более низкому уровню. Что, собственно, уже имело место в процессе подготовки к саммиту ВП.

Разумеется, терпение Европы не беспредельно, и в случае каких-либо особенно вопиющих нарушений некие санкции, надо полагать, последуют. Думается, впрочем, что в белорусских верхах это тоже достаточно хорошо осознают, а потому постараются избегать возникновения такого рода ситуаций.

Скорее всего, положение дел, когда Европа будет проводить свою сегодняшнюю политику, основной упор которой делается на постепенную трансформацию режима, будет сохраняться еще долго. Понятно, что это не очень устраивает «непримиримую часть» белорусской оппозиции, однако какой-то принципиально иной стратегии, кроме изоляции, не принесшей на протяжении целого ряда лет серьезного успеха, она, по сути, не предлагает. Честно говоря, нет уверенности, что в современных белорусских условиях такая стратегия вообще существует.

Не стоит также предаваться чрезмерным иллюзиям, полагая, что у ЕС только и забот, что сделать Беларусь демократической. Пару лет назад одна из здешних политических структур составила развернутую программу сближения. Она выглядит весьма привлекательно, беда лишь в том, что перечень предлагаемых там мероприятий является настолько обширным, что для их выполнения Евросоюзу пришлось бы забросить чуть ли не всю свою прочую деятельность.

Возвращаясь к ноябрьскому "моменту истины", можно сделать следующие выводы. Есть ряд стран, которые говорят, что санкции надо отменить и дать Беларуси "зеленый свет". Но есть и другие, занимающие противоположные позиции. В итоге на сей раз санкции едва ли будут отменены, итогом обсуждения почти наверняка станет очередное продление моратория. Более того, ситуация, вероятно, останется в нынешнем подвешенном состоянии еще на достаточно продолжительный период.

Правда, у белорусского руководства сохраняются шансы изменить ситуацию в лучшую для себя сторону путем следования призывам объединенной Европы. Вот только верится в такой вариант развития событий в обозримом будущем, к сожалению, с трудом.

Андрей Федоров, эксперт аналитического портала "Наше мнение"

поделиться