Калинкина: Козыри сейчас на руках оппозиции

В моей личной биографии был опыт общения с высокого качества шулером. Милейший человек, умница, эрудит, душа компании. Но при этом лжив и продуман до патологии. Он оказался настолько талантлив в закулисной подлости, что в это было просто невозможно поверить. Вспомнив об этом знакомстве, я каждый раз перекрещусь, потому что чудом не вляпалась в большую беду. С этим человеком я не хочу, как говорится, ни денег, ни славы, ни на одном поле... Соответственно, когда точки над "i" расставились, у нас нет и не может быть никаких тем для разговоров.

Но и я не политик, и речь не о политике.

А вот когда многочисленные комментаторы на сайтах пишут, что никакого диалога с Лукашенко быть не может, что он всех обманывал и обманет, что надо гордо отвергнуть его предложение о "круглом столе" и, наоборот, требовать немедленной и безоговорочной отставки, то я этого не понимаю. Это не политика. Это личное. Потому что реальная политика — это никогда не эмоции, это всегда расчет. А какой расчет может быть в отказе от диалога?

Лукашенко устыдится всего содеянного и добровольно потребует: "Распните меня!"? Или спецназ устанет махать дубинками и скажет: "Александр Григорьевич, хватит, уходи?" Может, тюремщики забастуют и не станут принимать политзаключенных? Или НАТО сойдет с ума и устроит войну с Россией на нашей территории, потому что здесь ущемляются права человека?

Даже если кому-то этого очень хочется, этого не будет. Тогда в чем суть предложений отказа от диалога? В ожидании чуда? В надежде на то, что проблему власти в Беларуси тайно решит американский отряд "морских котиков"?

Или, коль уж все время говорится о массовых акциях, — в надежде, что власть сама освободит кабинеты, устыдившись массового протеста недовольных избирателей? Но если не имеется в виду гражданская война (а ни один здравомыслящий человек не пожелает такого своей стране), то цель любых массовых акций — всего лишь моральное давление на власть, способ вынудить ее считаться с оппонентами, видеть в них реальную силу, выполнять их требования.

Если честно, я просто не могу поверить, что эта цель, наконец, достигнута. Что Лукашенко все-таки заговорил о внутрибелорусском диалоге при участии международных — европейских и российских — арбитров. Потому что этим самым он признает то, что всегда отрицал: что оппозиция, что недовольные его правлением — это реальная сила, которую он больше не может ни задушить, ни игнорировать.

И все-таки, похоже, дозрел. Поскольку его слова даже госСМИ ретранслировали, значит, не просто так, сгоряча, ляпнул.

Он, конечно, может забрать свои слова обратно, тянуть время, тоже ждать чуда. Но, как и с введением единого валютного курса, особого выбора и тут нет. Потому если сейчас выяснится, что речь была не о диалоге, а о ни к чему не обязывающей политической дискуссии о судьбах страны, надо подождать. Тогда это фальстарт. А если все-таки принимается формат диалога, но имеется в виду, что оппозиция сыграет в нем роль политического овоща (как это метко обозвал Александр Иосифович Федута), то это уже немало. Потому что диалог для начала политических реформ — условие необходимое. Хотя, конечно, недостаточное.

Математики, кстати говоря, очень хорошо понимают разницу между достаточным и необходимым. И знают, что задача решается не только тогда, когда изначально и то, и другое сходится, когда условия идеальны. В сложных ситуациях им приходится действовать, сближая достаточное и необходимое постепенно. А ведь политика — это тоже решение задач.

Проще всего представить себя в роли овоща и сразу от всего отказаться. И по-человечески мне такая позиция очень понятна. Но, повторяю, на мой взгляд, это не политика. Это обиды, страх, дурной опыт, комплексы, чистоплюйство, принципиальность — все что угодно, но не политика. Тем более что и внешние, и внутренние, и моральные козыри сейчас на руках оппозиции. И только от нее зависит, какие требования она выдвинет и какую роль сыграет. Освобождение политзаключенных как обязательное условие диалога — требование однозначно правильное. Точно так же, как и безусловный мораторий на новые репрессии. А все остальное — это уже искусство переговоров. И это, как минимум, шанс.

поделиться