Гайдар для Беларуси

Егор Гайдар не белорус и не поляк. Он не француз, не американец. Для меня он даже не гражданин России. Он - Человек Мира. Один из лидеров планетного движения свободы. Как Лешек Бальцерович, Вацлав Клаус или Маарт Лаар. Несомненный патриот любимой им России. С ее дураками и дорогами, чекистами и коррупцией. Родину не выбирают.

Он мог бы выбрать место жительства в любой процветающей стране. Он без проблем получил бы звание профессора Гарварда или Оксфорда. Он мог бы стать миллиардером и войти в заветный для многих список "Форбз". Он мог бы согласиться с Путиным + ФСБ и сидеть в высоком министерством кресле. Не выбрал. Не стал. Не согласился.

Егор Гайдар был счастливым человеком. Он жил так, как хотел, работал, где хотел, говорил, что хотел. Он жил по совести. Сегодня немногие могут себе это позволить. Люди погрязли в компромиссах. Не врать самому себе стало большой редкостью.

Егор Гайдар не доил коров, не руководил колхозом и не крутил гайки на заводе. Он из интеллигенции. Породистой, той, которая сделала всемирно известной и любимой русскую литературу, искусство и науку. Он не был стилягой и диссидентом, не стоял в советских очередях за продуктами питания. В 1980-х он работал с коммунистами и на коммунистов. Взрослел, анализировал, накапливал знания, обрастал друзьями и единомышленниками. думал иначе, говорил честно, иногда малопонятно для обыкновенного человека.

Егор Гайдар мечтал о свободе. Для своей страны. Хотел справедливости и богатства. Не для себя - для родины. Тогда она называлась Советский Союз, но, в конечном счете, получилась Россия. Только неисправимый романтик, одухотворенный идеалист мог в 35 лет стать премьер-министром в трещащей в швах, опасно бурлящей от голода империи с ядерным оружием. Предложили - он согласился. Седовласые члены бывшего ЦК, доктора наук и академики бессильно опустили руки и сказали: "Рули! Делай, как знаешь".

Умудренные опытом Госплана и Госснаба, забронзовелые партийные боссы вдруг позволили молодому парню управлять экономикой огромной страны. Не потому, что они созрели к рынку, что прониклись духом перестройки или демократии. Партхозноменклатура довела страну до ручки, до голода. Страну истерзали хроническим дефицитом и очередями. Пытались спасти внешними кредитами - не получилось. Включили денежный печатный станок - и заложили мощную мину замедленного действия под вклады и сбережения населения. Красные директора трусливо спрятались по своим уютным приемным. Руководители и члены разных важных органов власти ужаснулись от того, что сделали своими руками. Спрятаться от жизни, уехать … или применить оружие. Страх поразил их волю. Коммунистические трусы истерично искали возможность отвести от себя гнев народный и снять ответственность за антигуманный социалистический эксперимент.

Егор Гайдар адекватно оценивал свои силы и возможности. Он сознательно шел на риски. Он видел угрозу того, что вся огромная махина государственного аппарата видит в нем лишь мальчика для битья и громоотвод для людского гнева. В отличие от других экономистов Гайдар не стал искать причины не взять на себя ответственность. Он стал хирургом, которому не дали ни анестезии, ни скальпеля, ни инструкций по проведению уникальной операции, но приказали вылечить от гангрены смертельно больную страну.

Егор Гайдар шел впереди. По неизведанной, нетоптаной дороге, которую-то и дорогой назвать нельзя. По ней до него никто в мире не ходит. Международные организации (МВФ, Всемирный банк и т.д.), власти США и Европейского сообщества сочувствовали, делились своим опытом, помогали деньгами, но никто из них не мог написать идеальный план превращения Совка в Свободу, Госплана в Рынок. Большевики силой оружия, ценой в миллионы жизней загнали страну в железные тиски тоталитарного государства. Изменилась не только экономика. Совок, как грибок, поразил мозги и сознание. Операция была неизбежна. Операция на больном, который считал, что его четвертую стадию рака можно вылечить таблетками аспирина или обыкновенными антибиотиками.

Егор Гайдар возглавил российских реформаторов. Были ошибки. Было жесткое сопротивление парламента и жаждущей богатства партхозноменклатуры. Не хватало опыта. Еще меньше было политической воли и поддержки. Многие друзья-соратники поддавались искушению откатов, использования административного ресурса для своей выгоды, сливались с властью, забывая о свободе для страны. Он не сломался, не обозлился, не стал циником, не плюнул на любимое дело и на страну.

Егор Гайдар принял на себя боль десятков миллионов вкладчиков, работников убыточных предприятий. Он стал тотемным столпом для разрядки ярости и гнева миллионов учителей и врачей. Он пропустил через себя сильнейшие разряды тока проклятий "красных директоров" и партхозноменклатуры. Как будто он отнял от них старую стабильную жизнь. Как будто он стал миллиардером и за бесценок скупил нефтянку, "Газпром" и банки. Как будто он отдавал приказы в 1980-х печатать "пустые" деньги. Как будто по его плану строили моногорода, придумывали технологии и товары, которые оказались никому не нужны в тот же момент, когда потребители в постсоветских странах поняли, что у них есть выбор. Как будто хирург заразил больного смертельной болезнью и, как садист, издевается над ним в особо изощренных формах.

Егор Гайдар не стал оправдываться. Ушел из власти, вернее его ушли сразу же после перегруппировки российской Вертикали. Гайдар был у руля правительства совсем недолго, но черномырдины, путины, ТВ-шавки, ФСБ-шные коммерсанты и восточнославянские шовинисты надолго превратили его в жупел вредного реформатора для народа. Чтобы за проклятиями "лихих 90-ых" "пилить" бюджет, прихватизировать активы и распределять нефтяную ренту.

Егор Гайдар разделил судьбу реформаторов-рыночников, лидеров движения за свободу в мире, требующем равенства доходов и халявы. Толпа его "съела". Толпа не любит, когда ей указывают на ее грязь и лошизм. Толпа не терпит, когда ей говорят: "Люди, станьте личностями!" Толпа, как бетонная плита, давит ростки свежей мысли и новой жизни. Она, толпа, не сама выбирает, кого придавить. Ее искусно направляют на нужную цель государственные идеологи.

Егор Гайдар стоит в одном ряду с чемпионами свободы. Милтон Фридман, Хосе Пиньера, Лешек Бальцерович, Маарт Лаар, Вацлав Клаус - почетная компания. Реформаторы совка брали идеи классиков либерализма и пытались применить их к экономической политике своих стран. Никто готовых рецептов не имел. Решения принимались с колес, часто в ситуации реальных угроз массовых беспорядков и непрекращающейся политической истерики оппонентов. Они - Дон-Кихоты движения свободы, романтичные, идейные, целеустремленные и патриотичные - ветряные мельницы, смазанные откатами, нефтедолларами и бюджетными субсидиями, в реальной жизни оказались сильнее танковых дивизий.

Ни у кого в помощниках не было независимых судов, честной милиции и объективных СМИ. Для Егора Гайдара и его команды реформы не были голливудским фильмом, с неизменным хэппи эндом. Реформы - это скорее жизненный триллер, который часто превосходит самые буйные фантазии Квентина Тарантино.

Егор Гайдар - гордость России. Он гордость мирового движения свободы. Он - наша гордость. Беларуси нужен Егор Гайдар, его железный характер и великодушное сердце, его глубокий интеллект и кристальная человеческая порядочность. В нашей стране слишком много места для толпы и почти нет места для героев. Героев-реформаторов, которые видят свое счастье в свободе своей Родины. Чиновники и политики Беларуси и России уже 15 лет имитируют интеграцию. Нам не нужна интеграция толпы. Беларуси нужна интеграция героев.

поделиться

Новости по теме

    Белорусов опять засудили?

    Представитель от Беларуси Егор Жешко должен был войти в первую пятерку детского "Евровидения" в Амстердаме (Голландия). Такое мнение высказывали многие зрители международного детского конкурса песни "Евровидение-2012".подробности

Последние новости