Рикошет. Зачем Израилю роль адвоката

Очередное скандальное заявление посла Израиля в Беларуси Иосифа Шагала в интервью израильскому каналу RTVI впечатляет сразу по нескольким причинам. Оно обнаруживает как элементарную неосведомленность ее автора, так и весьма сомнительную политическую целесообразность таких рассуждений.

Поражает то, что посол берется рассуждать о предмете, которого он не знает, хотя уже два года работает в Беларуси. Казалось бы, было время разобраться. Давайте еще раз посмотрим, что говорит господин Шагал:

Те, кого считают политзаключенными, — это четыре человека официально сегодня. Четыре человека осталось, сидят в тюрьме... Как мы отнесемся к палестинцу, который бросит камень в Кнессет? Он кто — политзаключенный или уголовник? Они все сидят по уголовной статье, а не политическим. Все. За нападение на парламент, за метание камней... С нашей точки зрения они — уголовники, потому что у них есть статья — за хулиганство, за метание камней, за оскорбление властей и так далее.


В связи с этим заявлением хотелось бы прежде всего обратить внимание на фактическую неточность той информации, которую предоставляет израильский посол.

Во-первых, согласно заключениям правозащитников, на данный момент в Беларуси 11 политзаключенных, а не четыре, как говорит Шагал.

Во-вторых, из путаных рассуждений посла следует, что он считает, будто все четыре политзаключенные сидят за Площадь, за события 19 декабря 2010 года. На самом деле за это наказание отбывает только один Николай Статкевич. Правда, еще двое парней (Парфенков и Яроменок) сидят за события, связанные с Площадью, но формально — за нарушение правил превентивного надзора.

В-третьих, Иосиф Шагал говорит, что якобы политзаключенные бросали камни. На самом деле камней 19 декабря не было, им это и не инкриминировали. Фигурантов того дела обвиняли в разбитии дверей другими предметами. Кстати, Статкевич, который сидит за Площадь, вообще дверей не трогал.

В-четвертых, Шагал считает, что эти люди сидят за нападение на парламент. На самом деле речь идет о повреждении дверей Дома правительства.

Дальнейшие замечания касаются уже политических оценок. Сравнение белорусских оппозиционеров с палестинцами, которые бросают камни в здание Кнессета, некорректны. В Израиле конфликт носит совсем иной характер. Никто не ставит под сомнение легитимность Кнессета (другой вопрос, что палестинцы ставят под сомнение само существование государства Израиль). В Беларуси же большая часть общества не признает результаты выборов, а значит — легитимность действующих органов власти.

Посол повторяет доводы белорусского пропаганды, что эти люди "все сидят по уголовной статье, а не политическим". Дело в том, что в диктаторских режимах формально политических статей, или политического кодекса, согласно которому судили противников власти, просто нет. Даже в СССР печально 58 статья, по которой отправляли в ГУЛАГ за "контрреволюционную" и "антисоветскую" деятельность, был частью именно Уголовного кодекса. Если так рассуждать, то и в Советском Союзе формально политзаключенных не было. Удивительно, что так говорит человек, который до 40 лет жил в СССР.

Важно то, что власти Беларуси, де-юре отрицая наличие в Беларуси политзаключенных, де-факто их признают, правда, добавляя оговорку "так называемые". И на встрече Лукашенко с руководителями СМИ 21 января главный редактор "Советской Белоруссии" Павел Якубович задал ему вопрос про политзаключенных. Власти Беларуси ведут долгий торг насчет их освобождения с Западом. Они готовы обсуждать этот вопрос, когда будет предложено соответствующая цена.

Вот Шагал говорит, повторяя версию главы Беларуси: "Лукашенко предлагает им написать просьбу о помиловании, как в истории с Ходорковским: напиши просьбу — тебя отпустят. Они не хотят, хотят лучше оставаться героями в тюрьме".

Тут надо как-то определиться. Когда политзаключенных нет, то нет и предмета для рассуждений, некому предлагать писать просьбу о помиловании, их могут освободить по закону, на общих условиях. Если же Лукашенко демонстрирует намерение их выпустить при определенных, эксклюзивных условиях, то, значит, они есть.

Объявляя политзаключенных уголовными преступниками, Шагал стремится быть святее Папы Римского. То есть не признает того, что де-факто признают власти Беларуси. Также вслед за Лукашенко он пренебрежительно относится к тем, кто отказывается писать прошение о помиловании, "чтобы оставаться героями в тюрьме".

Фактически Шагал выступает в роли адвоката, даже пропагандиста режима. Чего, кстати не делает никто из послов тех стран, которые считаются партнера официального Минска. Послы Китая, Ирана, Венесуэлы, Казахстана и других государств не трогают этой скользкой темы, они просто дипломатично молчат. А посол России в Беларуси Александр Суриков даже когда-то посоветовал властям Беларуси проявить милосердие к тем людям, которых Запад признает политзаключенными. Зачем Израилю и его послу быть болельщиком одной из сторон в этом белорусском конфликте, непонятно. Неужели этого требуют израильские государственные интересы? Какие уж такие дивиденды он получит, чтобы так жертвовать репутацией демократического государства? Даже если Шагалу так уж нравится нынешний режим в Беларуси, то он забыл известную истину, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли.