Странная война

Очередную крымскую войну России будущие историки назовут странной - анонимные войска, кокетливо названные их подлинным главнокомандующим Владимиром Путиным "самообороной Крыма", бессмысленная блокада украинских воинских частей, голосование в захваченном вооруженными людьми парламенте, избрание главой марионеточного правительства представителя самой маленькой - но зато самой пророссийской - депутатской группы... Но самое главное - отсутствие человеческих жертв. По крайней мере, на момент, когда я пишу эти строки, никто еще не погиб. Русский не выстрелил в украинца, украинец не выстрелил в русского.

Но первые жертвы в этой войне уже есть, и они смертельны. Главная - это российско-украинские отношения. Конечно, со временем, когда будут ликвидированы последствия российской оккупации Крыма, они восстановятся, в конце концов, речь идет о соседних государствах с протяженной границей. Но помимо отношений между государствами есть еще и отношения между народами. Эти отношения выдержали испытание расколом Советского Союза, появлением новых государств, разводом, политическими конфликтами. Даже "оранжевой революцией". А Крымом, похоже, не выдержали. И это пока что - самое серьезное последствие "странной войны".

Следующая жертва - это международное право. Если Россия присоединит к себе Крым под лозунгом "собирания соотечественников", это станет настоящим взрывом. Даже Слободан Милошевич с его лозунгом о "всех сербах, которые должны жить в одной державе", не решился на такой эксперимент - он окружал Сербию вассальными маленькими республиками. Албания не объединилась с республикой Косово. Армения - с Нагорным Карабахом. Даже сама Россия не пошла на присоединение Приднестровья или Южной Осетии, чьи власти не раз говорили о желании объединиться с Северной Осетией в составе России. И вот - все рушится на глазах, и последствием этого нарушения статус-кво может быть развал самой России.

Еще одна жертва - это международный престиж России и ее властей. До Крыма Путин - при всех оговорках - был одним из членов клуба мировых лидеров. Сейчас недавние партнеры воспринимают его как опасного неврастеника, способного погрузить мир в кошмар войны из-за совершенно неясных целей. Потому что риторика о "русском мире и Путине-охранителе" настолько несовременна, настолько напоминает лозунги Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини, что никто на Западе просто не может воспринять это всерьез. И то, что Путин переместился в другой мир, туда, откуда не возвращаются, становится общим мнением. А вместе с ним в прошлое погружается сама Россия, стремительно превращающаяся в страну сплошных рисков для инвесторов, гражданских активистов и просто нормальных мыслящих людей.

Но мы пока что находимся только в первой стадии этого конфликта. "Странная война" может либо смениться "холодным миром" между Путиным и Украиной - а, следовательно, между Путиным и Западом, частью которого неизбежно становится Украина, - либо перерасти в "горячий конфликт" с неизвестными последствиями. И это может произойти даже вопреки первоначальным расчетам Кремля.

Ведь Путин не хотел "странной войны" - он хотел войны настоящей, с украинской армией, войны с кровью и жертвами, что позволило бы оккупационной армаде идти на восток Украины. То, что Путин столкнулся в Крыму с настоящими героями - но героями благоразумными, готовыми голыми руками останавливать бандитов, - удержало ситуацию на грани. Но когда Россия будет пытаться устраивать провокации на восточных границах Украины, когда начнутся конфликты в самом оккупированном Крыму, когда участятся попытки свержения украинской власти - не будет ли перейдена эта грань?