Данкверт: Мы попросили белорусских коллег с ними постоять на границе. Нам отказали

РБК / TUT.BY

После введения Россией продовольственных санкций поставки белорусской мясо-молочной и сельхозпродукции в эту страну увеличились. Однако в последнее время в адрес белорусских производителей посыпались обвинения в реэкспорте и поставках некачественной продукции. В интервью РБК глава Россельхознадзора Сергей Данкверт рассказал, в том числе и в чем причина конфликта.

– Вы можете оценить размер контрабанды запрещенной продукции?

– У нас просто нет такого количества людей, чтобы проверять всю продукцию, которая ввозится из Беларуси. Мы выставили посты на шести основных магистралях, сделали срез – и поняли, что ситуация непростая.

– Насколько непростая?

– Нашим коллегам в Беларуси есть над чем работать.

– Участники рынка оценивают, например, контрабанду мяса в 50% от всего рынка. Насколько это близко к вашим подсчетам?

– По нашей статистике, это примерно 10% от всех поставок – именно такую долю мы не пропускаем. Мясо ввозится либо через Петербург под видом товаров прикрытия, либо через Беларусь; импортеры старательно избегают инспекторов Россельхознадзора. Но мы все равно отлавливаем – уже на этапе реализации. Если говорить о точных цифрах, то можем сказать: из ЕС незаконно ввезено около 7,5 тысячи тонн мяса, которое затаможивалось в Европе либо на нейтральной полосе. 226 машин пришли с документами из Бразилии. Белорусские коллеги ни одну машину не вскрыли, иначе они увидели бы этикетки голландского и польского мяса. По странному стечению обстоятельств, они не пригласили ни одного ветеринара – и пропустили все 226 машин в Казахстан. А мы до сих пор не можем сказать, сколько машин в результате до него доехало.

– По молочным продуктам сколько вы выявляете контрабанды?

– Как таковой ее нет, потому что Беларусь увеличила поставки: она отправляет в Россию продукцию, для которой закупает дешевое молоко в Польше, Литве и Латвии. И мы не против – главное, чтобы молочные заводы проверяли сырье, сделали мониторинг по антибиотикам. Предприятия, которые там закупают европейское молоко, у нас "выскакивают" по антибиотикам, и мы об этом уже предупреждали белорусских коллег, но месяц прошел, а реакции так и не было. Поэтому нам пришлось закрыть несколько белорусских предприятий. Мы создали в Таможенном союзе такие условия, что, когда свои нарушают, это вроде бы и не нарушения, а когда иностранцы – мы за два случая обнаружения закрываем. К своим либерально подходим, даже если предприятия по 20–30 раз нарушали. Пишем письма, просим проверить – а нам не отвечают, на 20 писем один ответ. Но все меняется.

– А по овощам и фруктам?

– Даже не хочу говорить – это вообще реэкспорт. Знаете, какая продукция сейчас больше всего популярна у европейских картонажных фабрик? Немаркированные ящики. И мы должны проанализировать, откуда эти немаркированные ящики. Мы попросили наших белорусских коллег с ними вместе постоять на границе, неделю-две. Нам отказали, ссылаясь на то, что у них специалисты очень подготовленные. Особенно, как оказалось, по мясу они подготовленные. И по овощам, видимо, тоже.

– То есть вы в этой ситуации бессильны?

– Почему бессильны? Нет, вы же видите, мы работаем. А если и бессильны, то в силу того, что нам не дали полномочий.

– Так как вы оцениваете долю таких поставок в Россию?

– Больше, чем по мясу.

– Больше – это 50%?

– Может быть, и больше, чем 50%. Это как гадать на кофейной гуще. Вот когда кончится год и мы сможем проанализировать, я буду говорить о цифрах. Сегодня вы можете предполагать, что они могут быть в 1,5–2 раза больше, чем по мясу.

– А почему никто не ищет тех, кому поставляется контрабанда?

– В нашем уголовном законодательстве это не считается преступлением. У нас как получается? Купил на улице, нашел на дороге. Административное наказание – 3 тысячи рублей (660 тысяч белорусских рублей) за то, что продукция без фитосанитарного документа. Но если бы мы не искали, то это имело бы более изощренные формы.


"Мы не терроризируем, просто хотим ответ получить"

– Как вообще можно регулировать реэкспорт на территории Таможенного союза?

– Мы спрашиваем Беларусь и Казахстан, сколько они получили продукции из Европы, но они эти цифры считают сокровенными и принадлежащими только им. Но уже сейчас мы можем сказать, что есть одна белорусская организация, которая активно импортирует и активно отправляет продукцию в Казахстан. Есть такая организация. Название пока сказать не могу, но наши белорусские коллеги поймут.

– Есть страны которые отказываются идти на контакт? Вы как‑то упоминали, что у вас сложно идет работа с Казахстаном.

– У нас со всеми есть контакт на уровне ведомств. А в Казахстане сложно, потому что там люди меняются часто. Я уже не могу сосчитать, сколько за последнее время там было главных санитарных и ветеринарных врачей. Еще сложная ситуация в Украине – там просто не с кем контактировать. Мы втроем с коллегами из Казахстана и Беларуси написали им письмо, чтобы пригласить на встречу и поговорить. Но пока не утвердят вице-премьера и министра, не утвердят и визави, то есть говорить не с кем. Когда кто‑то говорит о том, что мы их терроризируем, – мы не терроризируем, просто хотим ответ получить, а дать его некому.

– А с теми, кто отправляет эти продукты из ЕС, вы как боретесь?

– Эти страны прикрытия мы сейчас ликвидируем. Мы перекрыли все поставки растениеводческой продукции из Македонии, Албании, Боснии и Герцеговины. Еще одной страной прикрытия стал Израиль, но, судя по всему, с ним мы найдем общий язык. А вот Европа – какое‑то неблагополучное место с точки зрения контрабанды и фальшивых документов. Если у нас есть подозрения, мы просим подтвердить сертификат. Если не получаем подтверждение, вводим ограничения. Например, мы нашли поддельные и неподдельные сертификаты, которые, видимо, были вывезены из Албании. Как у нас бывает – люди потеряли 1000 штук. Знаете, шел человек по дороге, выпил немножко – и потерял. И вот эти 1000 сертификатов из цивилизованной европейской страны оказались у мошенников, которые начали активно подделывать печати и отправлять продукцию в Россию. А, например, в Исландии наши инспекторы нашли предприятие, которое не производит лосося и не отправляет. А по нашей электронной системе "Аргус" оказалось, что оно прислало 300 т рыбы. Так вот простой вопрос: если предприятие находится в Исландии и отправляет рыбу к нам, где документы подделывают? На территории ЕС. Кто? Наши европейские коллеги. Наши люди в Литве сейчас сидят и занимаются расследованием контрабанды, потому что литовские таможенники данные не дают, белорусские тоже не дают. А выяснили, что за контрабандную поставку наши европейские коллеги вернули поставщику НДС – то есть контрабандисты еще и деньги от европейских властей получили. Ничего не скажешь, удачно.

– Список стран прикрытия длинный? Пока получается Украина, Казахстан, Беларусь, Албания, Македония, Босния и Герцеговина.

– Их больше. Но пока не скажу какие. И не только европейские, есть и африканские. Наши коллеги, они уже далеко пошли – Зимбабве, Буркина-Фасо и Кот-д'Ивуар скоро будет… Их документы подделывают. Ты должен проверить, приходил этот товар из Зимбабве или нет. А бизнес нельзя держать, его же не остановишь на границе и не скажешь: а ну‑ка, стой здесь, на границе, пока подтверждение не придет. Хотя мы уже к этому идем. И кого‑то остановим на границе. Вы же хотите, чтобы мы работали как карающий меч правосудия, а у нас таких полномочий нет. Дайте полномочия – будем работать.

– Так список стран прикрытия пополнится?

– Это же жизнь, завтра может быть любая другая страна. Очень просто: ввоз и вывоз из любого государства рано или поздно мы оценим, как бы ни старались его скрывать. Статистику никуда не денешь: если не ввоз в страну, так импорт в нее из других стран все равно станет известен.

– Не собираетесь активизировать работу?

– Нет, мы собираемся на новогодние праздники отдыхать 11 дней, как положено. На лыжах кататься в Московской области (смеется. - Прим. авт.). Шучу, конечно. У нас круглосуточное дежурство, и график уже расписан.

Новости по теме

Новости других СМИ