Немецкий опыт для реформирования белорусских госгигантов

Виталий Рымашевский специально для TUT.BY

Сегодня нередко можно услышать рассуждения о существовании трудностей с платежами у крупных белорусских предприятий и об угрозе массовых увольнений.

Проблемы, подобные тем, с которыми столкнулись наши гиганты, не являются чем-то исключительным, такие ситуации случаются в любой экономике. Даже в такой мощной, как немецкая.

Когда в Бохуме в конце 2014 года закрылись цеха одного крупного автоконцерна, работы лишились около 3300 сотрудников. Даже для города с 360 000 жителей это было очень болезненно. К тому же, если учесть, что в этом же городе в 2008 году около 2000 человек уже лишились работы, когда производитель мобильных телефонов решил закрыть свою фабрику. Политики пытались тогда сделать все, что было в их силах, чтобы предотвратить такой сценарий, однако безрезультатно. Тысячи безработных – нелегкая ноша и для немецкого города, и далеко не все лишившиеся работы сразу же смогли найти новое место.

В то же время закрытие производств в Германии, несмотря на множество негативных последствий, редко приводит к катастрофам: с одной стороны, есть сильное социальное государство. С другой, существует огромная масса малых и средних предприятий, рассеянных по всей стране, которые, собственно, и образуют хребет германской экономики. Их доля в общем числе всех предприятий Германии 99,95%. Это – поставщики автомобильных деталей, производители мебели и электроники, ремесленные предприятия и прочие производственные либо обслуживающие фирмы. Именно они, а не такие компании, как "Сименс", "Фольксваген" или "Даймлер-Бенц", обеспечивают занятость двух третьих наемных работников Германии. Преимущества такой структуры, в основе которой лежит социальная рыночная экономика, проявляются во многих аспектах.

В первую очередь малые и средние предприятия во многих сферах очень инновативны, на них приходится большая часть изобретений в Германии. Это возможно только благодаря тому, что на этих предприятиях существует тесная и личная связь между наемным работником и работодателем: многие сотрудники получают профессиональную подготовку на малых и средних предприятиях, имеют в них долю, участвуют в прибылях и кровно заинтересованы в том, чтобы их работодатель был успешен. Собственная ответственность, участие в управлении предприятием и отождествление себя с предприятием – вот те принципы, которые лежат в основе германской экономики – прежде всего в основе семейных предприятий с менее чем 250 сотрудниками, которые в Германии называют "средним классом". Множество этих малых и средних предприятий, работающих по всей стране, вплоть до самых отдаленных деревень, дают экономике Германии одно неоспоримое преимущество: благодаря равномерному распределению рабочей силы в случае банкротства отдельных предприятий не происходит одномоментного увольнения тысяч людей.

Банкротства и закрытие производств точно так же присущи мировой экономике, как и учреждение новых предприятий и открытие новых заводов. Поэтому нам в Беларуси стоит подумать не только над тем, как справиться с последствиями кризиса, но и как создать новые шансы для наших граждан. Этот подход, на мой взгляд, полностью отсутствует в сегодняшней дискуссии о ситуации на крупных белорусских предприятиях. Неужели действительно кто-то еще верит, что Беларусь, несмотря на огромные проблемы, и дальше сможет строить экономику, опираясь лишь на крупные предприятия?

Рост числа малых и средних предприятий, конечно, не является лекарством от всех бед. Прежде чем МСП и в Беларуси станут примерно таким же значимым экономическим фактором, как в Германии, предстоит пройти долгий путь – накопленные в течение более 20 лет структурные проблемы нашей экономики не устранить за один день. Но если не пойти по этому пути сегодня, крупные предприятия вряд ли можно будет реструктурировать, и со временем они будут все менее кризисоустойчивыми. То, что и в Беларуси в принципе "средний класс" может быть успешным, демонстрирует, например, сфера ИТ. На малые и средние предприятия приходятся 14% всех производимых в стране товаров и услуг, и в то же время, согласно официальным данным, они дают 26% всего экспорта. Это доказывает, что как раз в этих малых предприятиях с менее чем 20 сотрудниками сосредоточен большой потенциал.

Может быть, создание новых возможностей все-таки перспективнее, чем введение штрафов для людей, которые не могут найти работу? Использование старых, советских методов поиска денег – путем новых налогов и сборов с бизнеса и граждан страны – приносит сиюминутную выгоду, но оборачивается намного большими потерями в будущем.

Собственно говоря, предпосылки для диверсификации белорусской экономики не так уж и плохи: находясь в непосредственной близости от ЕС и будучи членом в Евразийском экономическом союзе, Беларусь могла бы проявить немного больше политического мужества, используя свою функцию моста в своих собственных интересах. К тому же, согласно последним данным Всемирного банка, деловой климат в Беларуси оценивается приблизительно на уровне Италии или Люксембурга. Даже современная налоговая система Беларуси не повлияла негативно на оценку ВБ. Так какая же основная причина сдерживания экономических контактов? Европейский союз и его государства-члены в принципе были бы готовы оказать Беларуси гораздо большую поддержку в сфере экономического консалтинга и содействия развитию экономики, как только белорусские власти выполнят известные минимальные политические требования ЕС. И здесь речь идет не только об освобождении политзаключенных. Привлечение стабильных инвестиций и серьезное экономическое сотрудничество с современными демократическими странами возможно только при том условии, что власти Беларуси перестанут торпедировать правовую стабильность, необходимую для иностранных инвестиций, политически обусловленными мерами воздействия.

Но одной только экономической помощи извне недостаточно: важно выполнение своих собственных "домашних заданий", например, срочное устранение огромных пробелов в белорусской системе образования. Только первоклассно подготовленный персонал, который способен на изобретения, обладает деловыми знаниями и разбирается в вопросах финансирования, умеет продавать продукцию на мировых рынках и уверенно владеет иностранными языками, может обеспечить нашу Беларусь рабочими местами. Если бы для этого хватало только лишь знаний русского, сейчас не пришлось бы искать новые рынки в Китае, Индии, Пакистане или Южной Америке. Надежды на создание новых рынков усилиями дипломатов тоже вряд ли увенчаются успехом: опыт подсказывает, что новые бизнесы возникают в результате работы самих предприятий. И в Беларусь они придут тоже сами – как только восприятие страны будет отвечать их представлениям, можно будет воспользоваться производственными преимуществами и будет обеспечена правовая стабильность. Собственно говоря, добиться всего этого возможно – все зависит от политической воли и новых подходов.


Об авторе.

Виталий Рымашевский, сопредседатель оргкомитета по созданию партии "Белорусская христианская демократия"

Новости по теме

    600 белорусских заводов будут проданы по $4

    Власти Беларуси в ходе первого этапа приватизации продадут 619 предприятий за одну базовую величину (т.е. за $ 4 в эквиваленте). Об этом 8 ноября заявил на заседании правительства заместитель министра экономики Александр Ярошенко.подробности

Новости других СМИ