Союз с воюющим партнёром. Беларуси предстоит ещё раз разыграть Путина

Ярослав Романчук, "БелГазета"

Интрига в создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) обостряется. Президенты Беларуси, России и Казахстана обязались завершить работу по подписанию договора в мае этого года. Однако острый российско-украинский конфликт внес существенные коррективы в планы сторон.

Владимир Путин рассчитывал на поддержку своей "интеграционной" инициативы в Украине, но такого рода методы пришлись явно не по душе лидерам Беларуси и Казахстана. Их опасения относительно будущего союза усилились, особенно в свете де-факто окончательно похороненного СНГ и списка не решенных пока еще проблем в рамках Таможенного союза тройки. Эксперты по интеграции оценивают готовность документов по ЕАЭС на 70-80%, но эти оставшиеся 20-30% могут заблокировать все другие договоренности.


БОЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

В отношении СНГ Александр Лукашенко прав - "союза не получилось". ЕАЭС может повторить печальный опыт взаимодействия в рамках СНГ. Это рыхлое интеграционное образование превратилось в пустую болтовню без конкретных, обязательных к исполнению решений (по иронии судьбы именно Украина в 2014г. председательствует в СНГ).

Заседание Высшего Евразийского экономического совета в Москве 5 марта показало, что ни одна из острых, чувствительных проблем с повестки дня переговоров Беларуси, России и Казахстана не снята. Поэтому, по мнению Лукашенко, у людей большая настороженность к новому проекту. Он настойчиво предлагает создать Таможенный союз без изъятий и ограничений: "Фактически остались изъятия лишь по некоторым, однако весьма чувствительным товарам, включая алкоголь, табак, лекарства, нефть и газ. Нам необходимо принять по ним принципиальное решение. Однако появились подходы, когда отмену изъятий по товарам начали увязывать с отменой изъятий по услугам, капиталу и рабочей силе".

В этих словах сконцентрирована позиция официального Минска. В краткосрочной перспективе она позволила бы Беларуси увеличить доходы от реализации международных нефтяных схем на $3-5 млрд. в зависимости от интенсивности и цен нефтяных потоков. Казахстан тоже заинтересован в снятии ограничений с нефтяного рынка. Доступ казахских компаний к российской транспортной инфраструктуре выгоден и Беларуси, которая могла бы диверсифицировать поставки нефти на свои НПЗ.

Противником такого подхода является мощное российское нефтяное лобби во главе с главой "Роснефти" Игорем Сечиным. Он готов поддержать своих белорусских партнеров, но только взамен на приобретение Мозырского НПЗ. Торг начался, но Лукашенко по своему обыкновению выставил очень жесткие условия. Сегодня не ясно, согласится ли Кремль заплатить политическую цену за белорусские нефтяные активы. Глава Беларуси прекрасно понимает, что Кремль очень заинтересован продемонстрировать гармонию интересов в рамках ЕАЭС, чтобы не конфликтовать и воевать одновременно со всеми соседями.

Поэтому он настаивает на внутренних ценах на нефть и газ, а также на очень важных товарных позициях в виде алкоголя и табака. В Беларуси уже организована мощная производственная база. Ее потенциал легко увеличить и еще больше потеснить россиян на их внутреннем рынке данных товаров. Кремлю, конечно, по плечу справиться с российским алкогольным и табачным лобби, но политическая воля конкретных политиков и чиновников подпитывается их ресурсами, а белорусские производители едва ли согласятся делиться с российскими "крышами". У них свои на шее сидят. Таким образом, решение и этого вопроса находится в руках Кремля.

Снова Лукашенко делает расчет на то, что Владимир Путин, будучи в состоянии войны с Украиной, не будет торговаться и мелочиться. Даже с точки зрения обеспечения стабильного газового транзита Беларусь укрепляет свой незаменимый геополитический ресурс. Поэтому России будет сложно найти аргументы официальному Минску, чтобы с 1 января 2015г. отменить изъятия по услугам, капиталу и рабочей силе.

Объем ресурсов российских банков, страховых компаний и инвестфондов не идет ни в какое сравнение с аналогичным белорусским объемом. Поэтому, скорее всего, Минск добьется отсрочки в либерализации этих рынков, как это нередко бывает при вступлении стран в ВТО или создании интеграционных блоков. Дело в том, что позиция российских лоббистов по этим темам не концентрированна и в определенной степени инертна. Российские банки давно открыли в Беларуси свои структуры, но развернуться им мешает жесткий каркас госэкономики. Российский финансовый бизнес не видит в Беларуси такого интереса, чтобы в нынешней напряженной ситуации лишний раз что-то требовать от Кремля. Можно нарваться на встречные претензии нервного хозяина российской политики.

Ситуация может радикально поменяться, если Кремль ужесточит свою позицию и прибегнет к кнутам. Не факт, что предельно жесткий Путин по отношению к Украине станет мягким и покладистым на переговорах с Беларусью и Казахстаном. Президент Беларуси настаивает на реализации принципа четырех свобод (перемещения денег, товаров, услуг и рабочей силы), но в своей интерпретации. Он давно овладел искусством манипуляции этой самой свободы.

Российские и казахские партнеры не знают, как эффективно бороться против распоряжений местных органов власти или жестких мер по реализации принципа "купляйце беларускае". О состоянии договоренностей в рамках Таможенного союза говорит тот факт, что даже методология расчета господдержки агропромышленного сектора у каждой страны своя. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) поднимает этот вопрос в ситуации, когда российские и казахские производители все жестче высказываются в отношении белорусского демпинга продовольственными товарами.


ХОККЕЙ ВАЖНЕЕ ИНТЕГРАЦИИ

Причудливая получается интеграция. Партнеры не согласовали единый список терминов и основных понятий, но заявляют о Едином экономическом пространстве. Переговоры похожи не на искренние усилия стран снять все барьеры и шлагбаумы между собой, а на демонстрацию способности урвать кусок чужого пирога и поиграть мышцами.

Даже среди представителей одной страны существуют серьезные разночтения. Так, премьер-министр Михаил Мясникович на заседании президиума Совмина в начале марта констатировал, что в правительстве отсутствует понимание "глубины тех вопросов и задач, которые придется решать в рамках Евразийского экономического союза". До подписания договора о создании ЕАЭС осталось два месяца, а правительство Беларуси не знает, насколько к реализации четырех свобод готова транспортная, энергетическая, финансовая система и рынок стройуслуг. Странная ситуация. До чемпионата мира по хоккею тоже осталось два месяца, и к этому событию белорусские власти подготовились почти на 100%, а вот к гораздо более важному для будущего страны процессу экономической интеграции в рамках ЕАЭС наблюдается гораздо меньше внимания и готовности.

Понятное дело, что Лукашенко является главным переговорщиком по договору о ЕАЭС. Он - мастер пакетных соглашений, выполнение которых сложно мониторить. Одно из самых слабых мест интеграционных процессов - система принуждения к выполнению подписанных соглашений - остается слабой. В свете российско-украинского конфликта Беларусь и Казахстан с еще большей настороженностью относятся к делегированию полномочий в наднациональные органы. Значит, какой бы договор ни подписали страны в мае этого года, он неизбежно приведет к созданию очередного слабого, рыхлого интеграционного образования.

Евразийский экономический союз образуется в очень напряженном региональном контексте. Сегодня любые договоры с правительством России сопряжены с высокими репутационными издержками и моральной угрозой. Если для руководства Беларуси это не столь важно, то для Казахстана эти факторы имеют гораздо большее значение. Если российско-украинский конфликт после аннексии Крыма перейдет в горячую фазу, не исключено, что политической воли создавать полноценный экономический союз ни в Беларуси, ни в Казахстане не будет. Политики устроят себе торжественное, помпезное мероприятие по подписанию очередного трехстороннего международного договора, но он мало чем будет отличаться от того, что мы имеем сегодня или получили много лет назад при создании ЕврАзЭС.

Новости по теме

Новости других СМИ