Олег Волчек: Белорусская власть не желает защищать права граждан

Сергей Крымов, UDF.BY

Бывший следователь прокуратуры, правозащитник Олег Волчек в интервью UDF.BY рассказывает о деле Андрея Бондаренко и пристальном интересе белорусских спецслужб к оппонентам действующей власти.

- Насколько пропорциональна вина Бондаренко и наказание, к которому приговорил его суд?

- Буду исходить из своей следственной практики. Рассмотрение уголовных дел по хулиганству были достаточно редки, особенно с применением оружия или других предметов для нанесения телесных повреждений.

По таким делам дают лишение свободы. И с набором того, что вменили Бондаренко (я сейчас не говорю про базу доказательств, насколько она была собрана грамотно), то ему дали минимальное, что могли дать. Это не строгое наказание.

Конечно, сбор доказательств меня смущает. Если бы обвинялся не Бондаренко, а простой житель Октябрьского района, то два дела, которые ему вменили, то все закончились бы на стадии административной ответственности. По конфликту с женщинами было бы составлено два протокола, и никто их до суда не доводил. По еще одному эпизоду с парнем, с которым у Бондаренко возникли неприязненные отношения, то до уголовного суда дело также не дошло бы, так как были очень неубедительные показания самого пострадавшего.

Но так как обвиняют Андрея Бондаренко, то политизацию дела заметить можно. Да, мы не можем отрицать факт того, что удар был нанесен. Но, на мой взгляд, доказательная база не тянет на то, чтобы предъявлять обвинения по злостному и особо злостному хулиганству.

Еще одно мое предположение: Беляцкого освободили, надо было посадить нового.

- Властям нужны новые заложники?

- Получается, что так. Хотя это может быть и не личная злоба в верхах, а собственная инициатива сотрудников среднего уровня, которым Бондаренко портил кровь своими мониторингами по колониям.

- Можно ли проводить параллели между делами Бондаренко и Дашкевича и Лобова, которых также осудили за драку по статье о злостном хулиганстве?

- Параллели в этих делах позволяют заметить сомнительные потерпевшие. Но если в деле Дашкевича сомнительным является уже само его участие в драке, то у Бондаренко есть факт нанесения удара. Поэтому, эти дела не совсем схожи по мотивам возбуждения дела, доказательной базе.

- Правозащитники из "Весны" уже заявляли, что не будут инициировать рассмотрение вопроса о признании Бондаренко политзаключенным. Вы согласны с их позицией?

- При признании человека политзаключенным у нас исходят из практики международного права: узниками совести являются люди, которые во время своей правозащитной деятельности не применяют насилие. Например, Александр Казулин с трудом был признан узником совести, так как "Международная амнистия" указывала, что он ударил рукой по портрету Лукашенко, то есть, проявил акт вандализма.

Вопрос признания политзаключенным Бондаренко еще более сложный. Если бы он не ударял, то надо было его срочно признавать. Но он сам эти факты не отрицает.

Поэтому, надо делать упор на доказательной базе: кто это делал, почему ущемлялись права Бондаренко во время судебного заседания. Дело нужно доводить до Верховного суда и Комитета ООН по правам человека.

- Есть точка зрения, что в Беларуси при желании власти могут посадить любого. Вы согласны с ней?

- Не секрет, что в том числе в регионах делаются липовые протоколы по административным, уголовным делам. Мы приходим к выводу, что прокуратура часто полностью игнорирует права граждан. И это не только мнение мое как правозащитника, но и далеких от политики людей, которые приходят и говорят, что им страшно жить, так как они не уверены, что их права могут быть защищены государством.

В деле Бондаренко в этом плане надо делать упор на том, почему суд скрывает личность потерпевшего. Ведь может выясниться, что он был ранее судим, что он агент спецслужб и так далее.

- Можно предположить, что за Бондаренко следили спецслужбы?

- Конечно, и не за одним им. У меня было три ситуации, схожие с инцидентами Бондаренко. Но меня спасало, что я сдерживался и не применял силу, не давал адекватно сдачи.

- Власти пристально следят за личной и общественной жизнью своих оппонентов?

- Я замечаю по отношению к себе такой интерес с 1999 года. Знаю, что есть кураторство и по КГБ, и по милиции, пасут телефон. Но я знал куда иду, что правозащитная деятельность будет всегда под контролем. Главное, не допускать ошибок, не поддаваться на провокации.

После украинских событий такой контроль со стороны спецслужб, вероятно, будет вестись вдвойне. Но это их глубокая ошибка. Они пропускают "шестую колонну" - бывших чиновников, бандитов, отсидевших за разбой и грабежи. Сила из этих людей с деньгами может быть реально опасна Лукашенко на предстоящих выборах или чуть попозже. А оппозиция сегодня угрозы не представляет: часть выехала за рубеж, часть уже на пенсии, а молодежь особо не пришла.

Новости по теме

Новости других СМИ