Лебедько: Кроме меня кандидатов нет!

Алесь Пилецкий, Змитер Лукашук, Еврорадио

Лидер ОГП рассказывает, кто виноват в торможении процесса избрания единого кандидата и почему единственным должен стать именно он.

17 ноября грянул скандал — часть оппозиционеров фактически ставит ультиматум Анатолию Лебедько. Либо присоединяешься к нам и проводим Конгресс по выборам единого кандидата, либо Конгресс пройдёт без кандидата от ОГП. Лебедько обвиняет партнёров в срыве договорённостей. Еврорадио приглашает в студию всех героев истории, чтобы выяснить, кто прав.

- Анатолий, проходили консультации по проведению Конгресса по избранию единого кандидата, там присутствовал и представитель вашей партии. Каким был уровень представительства?

- Уровень, который свидетельствует о том, что мы относились к консультациям как к нашему приоритету. Я лично присутствовал на всех заседаниях кроме последнего, потому что внутри Объединённой гражданской партии было принято решение, понизить уровень представительства, так как начался процесс торможения.

- Торможение какого? Что Вы имеете в виду?

- Я имею в виду то, что собирались, говорили, голосовали, но решения не было не потому, что не было политической воли. Просто у некоторых структур нет самого главного — нет кандидатов, претендентов на участие в выборах единого кандидата. Конгресс не может проходить при наличии только одной персоны. Какой тогда смысл проводить конгресс? На нашей предпоследней встрече выяснилось, что из семи структур только наша, Объединённая гражданская партия, имеет своего кандидата, имеет юридически оформленные решения. У всех остальных на тот день не было кандидатов. То структуры предполагали его выбрать, то не имели такого желания. Но факт остаётся фактом. По моему мнению, именно это мешало двигаться вперёд.

- Насколько известно, было много споров вокруг процедуры выдвижения делегатов на конгресс. И вот, есть свой кандидат, но нет процедуры выдвижения. И что? То же самое имеем.

- Нет. Если у нас есть свой кандидат, то мы заинтересованы в том, чтобы как можно скорее решился вопрос, чтобы ещё осталось время на проведение работы с избирателями. Потому что если мы всё это замутили только ради собственных амбиций, то нет смысла таким заниматься. Но если у вас нет кандидата на сегодняшний день, то вы не заинтересованы в назначении скорой даты Конгресса. Тогда лучше потянуть время, посмотреть. Может, такой кандидат появится.

- Получается так, что если Вы две недели назад решили понизить уровень участия ОГП в переговорах, то Вы поняли — то, что происходит, Вам не подходит?

- Выглядит так. Нам остаётся только одно — ждать пока они созреют к решению. Своё решение мы сформулировали очень ясно, ещё в мае. Все другие такого не имели. Тот же самый Некляев говорил, что хотел бы участвовать, но последние его заявления были такими: "Я вышел из этого процесса". Он, правда, пытался передать эстафету Александру Милинкевичу. Но, к большому сожалению, Милинкевич эту эстафету пока не принял.

- То есть главная причина торможения в том, что другие не называют своих кандидатов?

- Без кандидата участвовать в Конгрессе нельзя.

- Но получается, что не они тормозят, не называя своих кандидатов, а Вы тормозите дальнейший ход переговоров.

- В смысле информационной провокации пресс-конференция, которая состоялась 17 ноября, — пять баллов. Сейчас об этом все говорят. Но если мы оцениваем с точки зрения создания коалиции, двойка с минусом. Потому что пока шли консультации, голосовали раз сто. И голосование было в различных конфигурациях. Было и на нашей стороне пять голосов. Однако мы не созывали пресс-конференций. Теперь же выглядит так, что ответственность перебросили на другую сторону.

- Сама процедура выдвижения кандидатов на Конгресс вас устраивает, соглашаетесь с ней?

- Процедура согласована на 90%. Только два пункта осталось: большинство кандидатов формируется через собрания или через сбор подписей. Мы за два принципа: равные условия для всех и как можно меньшую бюрократизацию процесса. Если большинство выберут через собрания, мы знаем, как это будет происходить. Это уже было в 2006 году. Все в равных условиях, всё под контролем. Когда мы говорим о сборе подписей, то что это? Собрал сто подписей за ремонт крыльца в магазине, и ты уже делегат Конгресса? Какое имеет отношение крыльцо к Конгрессу? Каким образом контролировать эти подписи, проверять их? Доверие внутри структур очень неустойчиво. Как это делать? Оппозиция изменилась. Не могу представить, чтобы во времена Гончара, Вечёрки, Ивашкевича о чем-то договорились, а на следующий день — то вдруг совсем другое.

- Каким образом планируется избирать делегатов на Конгресс, какая схема?

- Это менялось от встречи к встрече. Перед последней вообще звучало предложение, взять и по-братски разделить места между структурами.

- И чем это плохо?

- Ничем. Можно и спички взять потянуть. Весело. Мы с 2010 года предлагали — есть семь структур, семь человек, согласных участвовать в выборах, пусть работают. Ездят по регионам, на проходные пусть ходят. Чем больше участников политического процесса, тем лучше.

- В своё время ОГП предлагала избирать кандидата путём проведения праймериз. Но единственная попытка, мягко говоря, не удалась.

- Да, не удалась. Потому что бобруйский КГБ провёл работу буквально с каждым активистом. Ты завтра потеряешь работу, ты потеряешь учёбу, ты будешь за границу бежать. Аренду офиса приостановили. Если бы все включились в процесс праймериз, то это остановить было бы сложно. А если только мы — очень легко. Понимаете, когда все будут работать, то этому труднее противостоять. Если будет единый кандидат, его невозможно не зарегистрировать. А если 4-5, власти выберут самого слабого и его зарегистрируют.

- Анатолий, Вы говорите, что на сегодня только у ОГП есть свой кандидат, то есть Вы. Почему бы тогда не согласиться на все процедуры, не принять участие в Конгрессе и не выиграл там, не стать единым? Если более достойных кандидатов ни у кого нет, Вы победите. Почему не хотите так сделать?

- Я не говорю категорического "нет". Но я председатель Объединённой гражданской партии, и это не закрытое акционерное общество. У нас решения принимаются коллегиально. Мы помним о 2006 годе. Один раз мы пошли на слабину, пошли на то, чтобы открыть двери для неправительственных организаций и их на конгрессе появилось 200 или 300, что в итоге решило ход голосования в пользу Милинкевича. Я предлагал такой вариант, но политсовет решил не согласиться. Если бы Конгресс был в начале года, можно было бы согласиться. Но он откладывается на май, подвешивается на какой-то неопределённый срок. Это тоже не очень хорошо политически. Мы за то, чтобы решать все проблемы как можно быстрее.

- То есть если Конгресс перенесут на более близкий срок: январь, февраль 2015 года, вы согласитесь с предложенной 17 ноября процедурой?

- Я лично готов. Готов также созвать политсовет ОГП и пересмотреть принятое решение.

- Возможно, вы боитесь проиграть на Конгрессе, понимая, что по этому принципу определения делегатов у Вас нет шансов?

- Воспроизвести кому? Другим кандидатам нет! На общей встрече недавно один из участников в определенный момент сказал: "Так что? У нас один Лебедько?". Выходит, что так... В какой-то момент Некляев снялся в пользу Милинкевича. Все обрадовались: наконец-то понятно. Но Милинкевич пока так и не согласился. А больше "Народный референдум" никого не предложил пока. Поэтому мы ожидаем.

- Откроем вам тайну: после вас в студию придёт Андрей Дмитриев, и мы у него спросим, кто идёт от них кандидатом. Если прозвучит ответ, имя, Вы готовы продолжать переговоры?

- Если назовёт, то мы сразу же встретимся с этим лицом. Первое, что сделаем. Наши дальнейшие шаги зависят от этого лица. Вот, Некляев голосовал "за", ему уже всё равно было. Люди Милинкевича тоже голосовали, как мы. Всё будет зависеть от личности.

- А если Янукевич? Он тоже уже может идти на выборы.

- Отлично. Партия БНФ тоже голосовала за выдвижение делегатов на лестнице. Если вы выжмите из Дмитриева имя, то я Вам пожму руку.

- Хорошо. Представим, что выборы начались, вы в них участвуете. Какова ваша цель?

- Во-первых, мы будем участвовать не в выборах. Выборов нет. Мы будем участвовать в политической кампании. Мы рассматривали варианты. Наши коллеги предложили совместить выборы с референдумом — это их сценарий. Наш сценарий — новая экономическая политика, сильная позитивная альтернатива. Сценарий из двух частей. Первая — обозначать регистрацию Статкевича. Доказать тем самым существование политзаключённых и отсутствие выборов. Вторая часть — реальная регистрация, выход к людям, избирателей. Вместе с тем мы оставляем для себя возможность выхода из кампании, снятия кандидатуры. Мы не поддерживаем идею проведения референдума. Этим только людей в заблуждение введём. Пообещаем, что решим все проблемы, но этого сделать не сможем. Потому что реального референдума при этой власти не может быть. И выбор сценария на компанию даже важнее, чем личность кандидата.

- У Вас есть конкретная программа на выборы? Что стало с программой Романчука?

- От той программы, "Миллион новых рабочих мест", мы не отказались. Она очень хорошо проработана, актуальна сегодня. Проработана на 5-7 лет. Мы не отказываемся от той программы полностью. Для выборов 2015 года будет разработана новая программа, но на основе старой.

- То есть конкретной программы, расписанной по пунктам, пока нет?

- На сегодняшний день у нас есть, из чего её делать. Писать будем не с нуля. Проблемы в хозяйстве остались. Системные реформы по-прежнему необходимы. Могут меняться цифры, приоритеты.

- А что даёт единому кандидату то, что он единый? Что Вам это даст?

- Прагматично, для нас это единственный шанс — зарегистрировать своего кандидата. Если не будет единого кандидата, если мы не выиграем эту процедуру, то я процедуру регистрации в Центризбиркома не пройду. Без разницы, сколько подписей мы соберём -— 100, 150, или 250 тысяч. 2010 года не будет однозначно, это была ошибка Лукашенко. Тогда кандидаты более или менее тянули одну линию, мобилизовали людей. Власти рассчитывали, что перессорятся между собой, но этого не произошло. На сегодняшний день Ермошина уже озвучила программу — будет 15 претендентов. Они их сами заведут в Красный дом, зарегистрируют 5. Лукашенко, какого-нибудь директора завода, клоунов пару и от оппозиции. Того, который будет наиболее приемлем для Лукашенко. Вот что будет на этот раз. Поэтому мы и держимся за идею единого.

- Представим, что Конгресс состоится. Вы морально готовы на нём сняться в пользу кого-то?

- Нет. Я готов конкурировать.

- Если Дмитриев тут не назовёт имя кандидата, вы не пойдёте на уступки, Калякин не подпишет процедуру, Конгресса не будет. Что дальше? Вы будете участвовать в выборах?

- Думаю, власть обязательно сделает так, чтобы кандидаты от оппозиции были. Это необходимо властям. Не исключаю, что будут обещания дать 4-5 мест "правильным" оппозиционерам в парламенте. И это самый плохой сценарий, который нельзя допустить. Для себя мы, скорее всего, выберем сценарий активного бойкота.

- Если ни вы, ни Калякин не подпишете документ о процедуре проведения Конгресса, другие участники переговоров смогут его провести?

- Естественно, смогут. И на нём заодно вместе с единым выбрать Папу римского и даже главного сантехника Центрального района города Минска.

- Допустим, они всех этих людей выбрали, вместе с Папой и сантехником. Вы пойдёте на выборы в качестве кандидата вместе с их единым?

- Это не будет единый кандидат. Это будет кандидат от "Народного референдума". И если мы договоримся с этим кандидатом о едином сценарии, — вероятно. Но если у нас будет разное видение компании, то нет. Если будет какой-демократический кандидат и мы увидим, что он работает на легитимизацию результатов выборов, мы, естественно, не будем сотрудничать с таким кандидатом.

- Третий вариант развития событий: "Справедливый мир" присоединяется к подписанной "пятёркой" процедуре проведения Конгресса. Дмитриев подошлёт Возняка к Калякина, они там договорятся. Какими будут ваши шаги?

- Всё может быть. Я Вам скажу, что если бы были демократические выборы, и мы с Калякиным были бы депутатами, то сидели бы по разным углам как самые большие оппоненты. Но Калякин никогда не вёл скрытых игр. В отличие от нового поколения.

- Складывается впечатление, что только ОГП и Вы, Анатолий Лебедько, имеете искреннюю чёткую позицию. А все другие — такие хитрецы, которые хотят всех обмануть.

- Совсем не так. Я Вам только продемонстрировал факты. Вот наша позиция. Она понятна. А вот поступки других.

- Почему так выходит, что все против вас?

- Самому интересно. Мои размышления таковы: есть группа политиков, которые считают, что пока не их время, что лучше пересидеть, переждать. По разным причинам: чтобы голову не отрубили, чтобы репутацию не потерять. Но выйти из процесса нецелесообразно. Вдруг Лебедько выйдет, что-то там займёт. Поэтому лучше быть в процессе, но не высовываться. Ездить в Брюссель, ходить такими важными. Но не высовываться. Это прагматичная позиция, так сложилось. Я думаю, из этого надо исходить.

- То есть Янукевич, Дмитриев, Губаревич хотят переждать и не хотят, чтобы Вы выдвигались?

- Я не хотел бы переходить на личности. Но группа таких политиков есть. Они ждут, пока что-то случится. Через 5-10 лет. Заглядывают в свой паспорт и думают: я могу ещё подождать. Но подождать так, чтобы никто другой не выскочил.

- Складваецца ўражанне, што толькі АГП і Вы, Анатоль Лябедзька, маеце шчырую дакладную пазіцыю. А ўсе іншыя — гэткія хітруны, якія хочуць усіх падмануць.

- Зусім не так. Я Вам толькі прадэманстраваў факты. Вось наша пазіцыя. Яна зразумелая. А вось учынкі іншых.

- Чаму гэтак выходзіць, што ўсе супраць Вас?

- Самому цікава. Мае разважанні такія: ёсць група палітыкаў, якія лічаць, што пакуль не іх час, што лепш пераседзець, перачакаць. Па розных прычынах: каб галаву не адсеклі, каб рэпутацыю не страціць. Але выйсці з працэсу немэтазгодна. Раптам Лябедзька выйдзе, нешта там зойме. Таму лепш быць у працэсе, але не высоўвацца. Ездзіць у Брусель, хадзіць такімі важнымі. Але не высоўвацца. Гэта прагматычная пазіцыя, так склалася. Я думаю, з гэтага трэба сыходзіць.

- То бок Янукевіч, Дзмітрыеў, Губарэвіч хочуць перачакаць і не хочуць, каб Вы высоўваліся?

- Я не хацеў бы пераходзіць на персоны. Але група такіх палітыкаў ёсць. Яны чакаюць, пакуль нешта здарыцца. Праз 5-10 гадоў. Заглядваюць ў свой пашпарт і думаюць: я магу яшчэ пачакаць. Але пачакаць так, каб ніхто іншы не выскачыў.

Новости по теме

Новости других СМИ