Андрей Парубий: Лукашенко уже сдал независимость Беларуси


Лукашенко уже фактически сдал России независимость Беларуси. Об этом заявил в интервью сайту charter97.org заместитель председателя Верховной Рады Украины и бывший глава Совета национальной безопасности и обороны Украины Андрей Парубий, который принял участие в десятом Восточноевропейском форуме PAUCI "Трансатлантическое сообщество против Евразии - новые вызовы и возможности", проходящим в Варшаве.

- Прошел год с начала Евромайдана. Вы были комендантом палаточного городка, а сразу после свержения режима Януковича и за несколько дней до российского вторжения в Крым возглавили Совет национальной безопасности и обороны Украины. Какие цели Майдана удалось достичь за этот год, какие - пока еще нет?

- Сложно говорить о Майдане, если говорить о нем в прошедшем времени. Я считаю, что он продолжается и сегодня, а цели, которые были поставлены, находятся в процессе достижения. На Майдан мы выходили не просто за демократические свободы, не просто за европейский выбор - там фактически решался вопрос жизни государства. Мы понимали, что отказ от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС - прямой путь в Таможенный союз. Мы понимали, что если Янукович отказался его подписать под давлением Путина, следующим шагом станет интеграция Украины в евразийское пространство и установление полного контроля Кремля над внутренней и внешней политикой страны.

Те же цели и сегодня для нас актуальны, просто сегодня они решаются не на Майдане, а на восточном фронте. Главная задача - защита независимости государства. Главный мотив, который заставлял людей идти на Майдан, заключался в том, что мы свободные граждане в свободной стране и никто не может диктовать, куда и с кем нам идти. Сегодня это актуально, и эти ценности мы отстаиваем на востоке.

Конечно, есть и ряд других важных моментов, таких как демократизация общества, борьба с коррупцией и проведение реформ. Я приведу пример. Когда мы вышли на Майдан, мы понимали, что нам одновременно нужно и защищаться от российской агрессии, и произвести полную перезагрузку власти, потому что невозможно было провести реформы, бороться с коррупцией в той системе, которая существовала при Януковиче. Поэтому во время войны мы провели президентские выборы и выбрали легитимного президента страны, что было ключевым шагом.

Андрей Парубий: Лукашенко уже сдал независимость Беларуси

Мы понимали, что тяжело провести реформы через Верховную Раду, которая была той же, что и при Януковиче, где существовало большинство, которое голосовало за многие законы, которые и привели к Майдану. И поэтому опять же во время войны, вопреки обстоятельствам, мы объявили проведение досрочных выборов в Верховную Раду, и буквально недавно эти выборы были завершены и впервые в истории современной украинской государственности получили проевропейское, проукраинское большинство - более чем 300 депутатов в Верховной Раде Украины.

Это очень важные шаги, потому что невозможно провести реформы без фундамента, без механизма. Конечно не все, что мы планировали, было сделано в этот период. Очень много вопросов было тяжело реализовать в связи с тем, что одновременно приходилось и вести войну, и проводить реформы, хотя мы и приняли закон о люстрации.

Сейчас перед нами стоят намного более масштабные задачи, потому что защита украинского суверенитета и государственности - глобальная проблема. Планы Путина намного шире, чем просто контроль над Украиной. Мы понимаем, что стоим на передовой защиты европейских ценностей и цивилизованного мира.

- Можно ли защитить европейские ценности, сотрудничая с диктатором Лукашенко?

- Постараюсь объяснить. Для нас после того, как началась российская агрессия, встал вопрос выживания государства. Напомню, после победы Майдана мы имели не только агрессию в Крыму. Российские подразделения стояли вдоль всей восточной границы. Регулярные войска стояли на границах вблизи Донецка, Харькова, Сум и Чернигова.

Очень важно было понимать, будет ли та граница, которая у нас есть с Беларусью, линией возможной атаки. Только в связи с этим и была встреча Александра Турчинова с Лукашенко. В двухсторонних переговорах мы смогли увидеть, готов ли Лукашенко дать свои базы и свою территорию для размещения российский войск или все-таки он удержится от атаки.

Перед нами стоял вопрос жизни и смерти. В то время не было вообще никаких контактов с Москвой. Был просто бойкот с той стороны не только на уровне президента, но и на уровне сотрудников министерств. Были полностью разорваны коммуникации и контакты. Мы понимали, что каждый день и каждую ночь может быть атака. Когда мы увидели возможность контакта с белорусской стороной, мы ее использовали. На самом деле я узнал постфактум об этой встрече, но я понимаю Турчинова.

- Но ведь вы знали, что Лукашенко уже на тот момент дал свои базы и свою территорию для размещения российский войск. В этом году в Беларуси появилась еще и истребители Су-27, военно-транспортные вертолеты Ми-8, а буквально несколько дней назад в Гомеле видели российских солдат, которые прибыли, по их словам, "на ротацию".

- Да, мы это знаем. Этим и было вызвано наше напряжение. Мы понимали, что с севера может быть атака. В самом неожиданном направлении, ведь Беларусь граничит и с Западной Украиной. И мы понимали, что представляют собой те подразделения, которые были у нас весной, если их рассредоточить по всем направлениям. Лукашенко дал гарантии, что территория Беларуси не будет использована для атаки на Украину. Это для нас не было решающим, поэтому мы все равно удерживали там некоторые позиции. Но он дал возможность сосредоточить более серьезные силы на восточном направлении. Никогда не может быть стопроцентной гарантии, но даже гарантия на 80% давала нам больше пространства для маневра.

Белорусы должны понять Украину в этой ситуации. Это ни в коем случае не отход от поддержки демократической оппозиции, это ни в коем случае не отход от принципов поддержки реформ и изменений в Беларуси. В тот период нам было важно не допустить полного слияния позиций Лукашенко и Путина.

- А вы считаете, что этого слияния нет?

- Я считаю, что сейчас Лукашенко оказался в очень трудном положении, потому что уничтожение национальной идентичности, которое он проводил все время правления, привело к тому, что фактически он оказался беспомощным перед тем сценарием, который был использован в Украине. Он понимает, что если российское ФСБ и спецслужбы захотят таким же способом действовать в Беларуси, то все может быть намного быстрее, чем это было у нас. Когда под предлогом защиты русскоязычного населения начнут поднимать какие-то бунты, захватывать административные здания, он окажется беспомощным, потому что сам сделал все возможное, чтобы Беларусь была частью России, а не отдельным государством.

Что касается взаимоотношений Киева и Минска, я бы разделял вопросы тактики и вопросы стратегии. Тактически Украине было важно защитить свою государственность, свою территорию. Но стратегически поддержка демократических сил Беларуси была и остается главной прерогативой в отношениях с вашей страной.

- В самом начале нашего разговора вы сказали, что в Украине впервые проукраинская Верховная Рада. Вы ее вице-спикер. Чем будут отличаться действия проукраинского и проевропейского парламента Украины от предыдущего в отношении Беларуси?

- Конечно, будут налаживаться межгосударственные контакты, потому что они касаются не только политики. Есть еще и экономические и торговые взаимоотношения. Я как заместитель председателя Верховной Рады Украины готов создать площадку для системных контактов с белорусской оппозицией. Это может быть такая площадка, где мы можем проводить общие мероприятия и конференции.

Победа Украины в противостоянии с Путиным будет также и победой Беларуси и белорусской оппозиции. Это будет стратегическая победа, но для ее достижения на тактическом уровне мы можем идти на некоторые ходы, которые могут быть даже не до конца понятны. Но если они помогут достижению конечной цели - победе Украины - это однозначно будет и победой Беларуси. Потому что в результате путинский режим падет. Это будет из-за внутренних противоречий, через передачу власти более прозападному преемнику или путем децентрализации России. Тяжело предвидеть.

- На посту главы СНБО вы последовательно отстаивали жесткую позицию и говорили о том, что разговаривать и с террористами, и с Путиным бессмысленно. Однако уже после вашей отставки 7 августа власти Украины стали продвигать идею переговоров. Подписанные в сентябре в Минске соглашения не исполняются террористами. Имеет ли смысл продолжать подобные переговоры?

- Совет национальной безопасности и обороны - это не просто совет, который координирует силовые ведомства, это также и аналитический центр, который выстраивает стратегию единой Украины. Когда был избран президентом Украины Петр Порошенко, с которым у меня очень давние отношения, у него была идея мирного урегулирования ситуации в Донбассе. Я с самого начала не верил в нее и говорил, что Путина можно остановить только силой. Что он будет идти ровно до тех пор, пока его не остановят. Я просто не верил в мирное урегулирование. Этот вопрос встал очень остро, когда как раз СНБО должен был готовить предложения по мирному плану. Я понимал, что секретарь в данном случае - это человек, который должен воплощать в жизнь видение президента. Я уважаю президента, его концепцию, его поддержало большинство граждан Украины во время выборов, но я ее не разделял.

Понимая, что не могу воплощать в жизнь то, во что не верю, и понимая, что во время войны я не могу даже публично выносить эту дискуссию, я считал, что как государственник должен просто тихо отойти. Единство - самый большой фактор для успешного противостояния. Даже сегодня, хотя мы с президентом в разных политических силах, я всегда говорю, что когда идет речь о внешней угрозе, мы должны стоять плечом к плечу, и даже если есть какие-то разногласия, мы должны их решать путем дискуссии, а не путем конфликта.

По поводу переговоров я могу высказать свое мнение. Был формат женевский, где был Евросоюз, где были США, где была Россия, где была Украина. Этот формат, по моему мнению, был единственным адекватным. Потому что и США, и Великобритания, и Россия выступали гарантами независимости Украины, когда мы отдавали ядерное оружие. И я знаю, что этот формат был неприятен для Путина, он искал другой. А, как известно, правила игры они определяют ее результат. Как раз он настаивал на том, чтобы США были из этого процесса исключены.

Таким образом мы вышли в Минске на такой формат, где исчезли США, где участвуют те государства ЕС, которые занимают самую мягкую, компромиссную позицию по отношении к России. Это был первый шаг к тому, что бы эти договоренности стали для Украины фиктивными. Намерение же Москвы представить террористов «третьей стороной» — это тупиковый путь. Поэтому, зная эту подноготную, я всегда считал, что это путь в никуда. Это был план не Украины. Это был план России.

Для Путина главным было дать субъектность террористическим организациям ДНР, ЛНР для того, чтобы потом показывать: Россия тут не причем, тут воюют местные какие-то организации. Ему надо было показать, что это не конфликт России и Украины, это внутриукраинский конфликт и этот формат ему как раз и давал эту возможность. Я удивился, когда на переговорах появился Виктор Медведчук - прямой агент влияния Путина в Украине. Поэтому я всегда был против такого формата переговоров и такого формата договоренностей.

Но еще раз хочу повторить: я как государственник уважаю концепцию и позицию президента, но я не верю в успех переговоров в Минске, не верю, что можно выйти еще на какой-нибудь этап и во всей этой истории вижу лишь одно позитивное - паузу для нас, которая была необходима для лучшего вооружения армии. Надо четко понимать, что главная задача Украины - максимально приготовить армию для того, чтобы однажды на рассвете мы смогли одним молниеносным ударом российских боевиков и оккупантов выгнать с территории страны.

- На конференции в Варшаве вы говорили о том, что если Путина не остановить, "русский мир" придет в другие европейские страны. Достаточно ли делает Запад для того, чтобы не допустить этого?

- Победу невозможно одержать без второго фронта. Западные страны, наши союзники, должны уничтожить финансовую империю Путина. Пока он будет владеть безграничными ресурсами, нам будет очень тяжело проводить эффективные боевые действия. То, что происходит с нефтью и российским рублем сегодня, а также санкции, введенные против России, чрезвычайно важно для нашей общей победы. Мы рассчитываем, что меры, принимаемые Западом в отношении Путина, будут усиливаться, а не ослабляться, и что позиция Европы не будет смягчаться, а станет более жесткой.

Новости по теме

Новости других СМИ