Евгений Чичваркин: Крымнаш – это мина замедленного действия

life.pravda.com.ua

Шесть лет назад Евгений Чичваркин, один из владельцев компании "Евросеть", под нажимом власти был вынужден продать бизнес и выехать из России.

Политический беженец Чичваркин вот уже шесть лет живет в Лондоне, развивает новый бизнес – винный магазин Hedonism Wines. Пока Путин в Кремле, возвращаться на родину не намерен. Он внимательно следит за происходящим в Украине. Организовывает акции протеста против агрессии России.

Евгений Чичваркин рассказывает, что даже звонил в приемную президента Петра Порошенко, чтобы предложить свою кандидатуру в команду реформаторов, но в Киеве почему-то решили, что это шутка.

Чичваркин не шутит. Он говорит: "Моя боль номер один – это Россия". Он уверен, если Украина сможет побороть коррупцию и провести реформы, это подтолкнет изменения и в России.

– Недавно ты участвовал в акции протеста в Лондоне против политической заангажированности российской певицы Валерии. Многие видели в YouTube видео, где русскоговорящая женщина бросается на твой плакат. Вот такие акции они эффективны?

– Такие акции заставляют задуматься тех, против кого они направлены, привлекают внимание и демонстрируют разные реакции людей, как это видно из репортажа BBC. Например, украинцы были очень агрессивно настроены относительно российских артистов, поддерживающих политику Путина, и это понятно.

Также мы увидели категорию людей, проживающих в Лондоне (и я уверен, что таких много и в Канаде, и в США, и в других странах мира), которые не способны оторваться от первого канала и "пропутинской" пропаганды даже за рубежом. Они пребывают в состоянии того же психосоматического расстройства, что и 84% россиян.

Я вышел на эту акцию, чтобы показать, что известные артисты, которые имеют большое влияние на формирование общественного мнения, должны оставаться нейтральными.

Акция стала лакмусовой бумажкой общественного мнения и показала, как мыслят разные категории людей. Это тоже полезная информация на перспективу для организации будущих акций.

– Какие твои ближайшие планы по организации акций?

– Сейчас организую антивоенную акцию 26 февраля у посольства РФ в Великобритании. Она посвящена жертвам войны.

Это и герои Небесной Сотни, и украинские солдаты, и псковские десантники, похороненные под номерами – все эти люди являются для меня жертвами путинской (не российской) войны против Украины.

Ведь чуть больше года назад 84% россиян не догадывались, что украинцы - фашисты и бандеровцы. Все были уверены, что это братский народ.

Если рассматривать национализм и фашизм как психопатологическое состояние, то сегодня этой болезнью как раз основательно поражена российская нация. Мне кажется, что в Кремле поначалу тоже не верили в силу пропаганды, в то, насколько сильные рычаги по одурачиванию и стравливанию населения у них в руках.

Еще мы планируем акцию, посвященную сбитому над Донбассом малазийскому Боингу.

Год назад, когда Россия выиграла Олимпиаду, казалось, что протест умер навсегда. Нефть более $100, бескровный захват Крыма, Путин всех геополитически переиграл, его рейтинг зашкаливал. Но нет. Мы видим, что жадность, параноидальность, нулевое понимание экономической ситуации, а также непринятие Путиным в расчет народа как протестного игрока, сыграли с ним злую шутку. Своими безумными действиями Путин постоянно подкидывает нам идеи протестов.

– Как ты оцениваешь активность украинцев в Лондоне? Вы проводили совместные акции?

– У нас не было совместных акций, некоторые проходили параллельно. То, что сегодня делают украинцы в Лондоне, я бы назвал здоровым патриотизмом с ориентацией на Европу. На знамена выносятся европейские ценности – свобода, верховенство права, и выглядит это очень симпатично. Чего не хватает – так это освещения событий на Востоке.

Западная общественность знает о Небесной Сотне, но очень мало внимания фокусируется на количестве убитых на Востоке Украины. Фотографии, видео, свидетельства очевидцев должны поститься каждый день на разных языках.

Нужно начинать расследования пыток, убийств, похищений людей, обстрелов мирных территорий, и все это документировать. Вспомним цитату из знаменитой речи Гитлера, которую он произнес в августе 39-го: "Чингиз Хан устраивал массовые убийства женщин и детей, а история вспоминает его как основателя империи…". И в конце своей речи добавил: "И кто, после всего, говорит об аннигиляции армян?".

Нет свидетельств и свидетелей – нет преступлений. Будет ли "Нюрнбергский процесс" и наказание военных преступников, зависит от Украины и от вклада каждого добровольца, волонтера, активной гражданской позиции каждого украинца.

И эта позиция должна быть такой же зрелой и четко выраженной, как на Майдане.

Так как я русский, моя боль номер один – это Россия. И с каждой сводкой с фронта я сгораю от стыда за то, что делают люди, которые говорят со мной на одном языке. Причем, по обе стороны. Не говоря о россиянах, которые под влиянием Путинской пропаганды находятся в тяжелом психосоматическом расстройстве, мне также стыдно и за украинцев, из которых Путину удалось "достать" самое худшее, что есть в человеке.

– Раскручивая маховик протестного движения в Лондоне, за что ты борешься?

– На месте правительства я бы уже сегодня думал о реабилитационных программах для тех, кто воюет. Ведь рано или поздно по завершении войны эти люди вернутся в мирную жизнь с т.н. "АТОшным" или "Луганским" синдромом. Если не подумать об их адаптации к мирной жизни, многие герои, которых сейчас носят на руках, могут стать постоянными пациентами наркологических клиник, спиться и валяться под забором или состоять в бандах.

– Какие реформы в Украине ты считаешь первоочередными?

– Необходимо "стереть" налоги и ввести "десятину" с доходов. Защитить интересы инвесторов, создать прозрачные механизмы для экспорта-импорта и очень понятную систему налогообложения. Защитить права собственности граждан, избавиться от коррупции, в том числе в силовых органах и системе "ДАЙ", как я называю украинскую ДАI.

Провести судебную реформу и создать верховенство права в стране. И затем идти к Западу за финансированием. При этом, гарантируя гражданам своей страны и международным инвесторам, что каждый день в онлайн-режиме они будут видеть движение каждой гривны.

И тогда финансирование бы дали. Потому что всем захочется поддержать нацию, которая стремится к настоящей искренней демократии и законности. Да и отклик в самом народе был бы колоссальный.

Сегодня государственная философия должна быть такова: все равно, кто ты – собственник шахт, заводов и пароходов или рядовой фермер. Все равны перед законом, у всех равные права и возможности.

При нынешней самой "низкой точке", в которой находится Украина относительно передовых стран мира (ВВП на душу населения, уровень пенсий и иных социальных выплат, уровень зарплат, платежеспособность населения и прочее) даже минимальные улучшения покажутся хорошим результатом. Создать предпосылки для таких улучшений, провести минимальные реформы, которые бы улучшили ситуацию, - это не гиперзадача.

Я готов был войти в состав реформаторской команды, и с этой целью звонил в приемную Порошенко. Многие почему-то это восприняли как шутку.

– Чем ты руководствовался в своем стремлении стать частью украинской реформаторской команды?

– Я очень хотел, чтобы победил Майдан, и Украина повторила реформаторский путь Грузии. Это был бы более понятный и близкий пример для России.

Хочу напомнить, что Киев – Мать городов Русских. Первая песня Майдана Свердловской группы "Чайф" была на русском языке. Вторая песня Майдана "Воины Света" белорусской группы "Ляпис Трубецкой" тоже была на русском.

И когда кто-либо говорит, что мы никогда больше не будем братьями, это такая же недальновидность, как бандеровско-фашистская риторика. Конечно, мы будем братскими народами. Я бы привел такую аллегорию. Жили два брата - один старший, а другой большой.

Большой брат подсел на нефтедолларовую наркоту и попал в секту, пришел избил меньшего, но при этом старшего брата, отобрал кусок земли, который сам же в 54-ом году и подарил. И сегодня от воли украинского народа очень много зависит. Украина уже ощущает эту волю. В России это уже когда-то было: в 1991 году на Зубовскую площадь в Москве вышло полмиллиона. И если это произойдет сейчас, никто не будет стрелять.

Я очень хочу, чтобы в России проснулось общество, которое ценит свободу, личные права каждого и ставит во главу закон. Я буду делать все, чтобы ускорить этот процесс. Сегодня я мечтаю о гармонии у себя дома в родной стране, которая великодушная, сильная, богатая гостеприимная и умная. Просто сейчас болеет чумой.

– Какова твоя позиция по Крыму и почему ты не организовывал протестных акций во время аннексии полуострова?

– Тогда это было бесполезно. Никто бы не вышел – ни здесь, ни в России. На тот момент была непоколебимая вера в Путина, высокая цена на нефть и прочие факторы. И нужно было отрезвление в виде санкций, нефтедолларовой лихорадки, снижения вполовину индекса РТС за время военной авантюры до примерной отметки 700 (тогда как до аннексии Крыма он был на уровне 1200-1300).

– Чем обусловлена твоя поддержка Навального, которого в Украине успели назвать "крымнашистом"?

– На данный момент Навальный – самый сильный по влиянию на электорат и независимый политик в России и для него очень важно не растерять голоса.

А #Крымнаш – одна из неотъемлемых составляющих электоральных предпочтений. Любой, кто сейчас скажет, что готов отдать Крым Украине, на своей политической карьере может поставить жирный крест. Это может сделать только очень уважаемый человек как, например, Басилашвили.

Поясняя свою поддержку Навального, скажу следующее: я всегда демонстративно ему помогал, как только открывались уголовные дела, а также финансировал нашу совместную инициативу – песенный конкурс, одним из узнаваемых хитов которого стал "Наш дурдом голосует за Путина".

Я буду поддерживать Навального, ровно до того момента, пока Путин находится в Кремле. Я это публично сказал ему, он знает мою позицию и с ней согласен. Остальные факторы уходят на второй план. Даже то, что экономическая программа Навального мне не особо близка и в некоторых моментах может показаться даже невыгодной (например, налог для богатых).

– Что ты думаешь о ситуации в Крыму, и как оцениваешь перспективы возврата Крыма?

– Я провел в Крыму в общей сложности больше года. В первые годы украинской независимости (1994 год) там был полный кошмар, в 2006-2007 годах, когда у меня был бизнес в Крыму, ситуация чуть улучшилась.

Сейчас его ждет судьба Абхазии. Помните мультик про Маугли – дворцы былого величия, сквозь которые прорастают деревья и где живут бандерлоги. Там в заброшенном городе в подвалах еще было золото.

Крым и Абхазия - сами по себе золото, там запредельный винный, туристический, девелоперский, портовый потенциал. Дайте мне Абхазию и Крым, и я лет через 15 "подвину" Цукерберга. Что сделала Россия – оцепила все забором и устроила там, по сути, колонию поселений (что-то среднее между тюрьмой и домашним арестом). На Донбассе и в Луганской области Путин вообще устроил свой Освенцим-лайт. Ему только и нужно, чтобы все было под контролем, забитое, без образования, света, газа, воды, с телеком и водкой. Вот это его "продвинутое" видение Русского мира.

Будучи сильным и влиятельным политиком, я бы Крым точно не захватывал, а постарался бы купить или договориться о совместном использовании. И это обошлось бы точно дешевле, чем России обошелся захват.

В конце концов, правительство Александра II почти 150 лет назад продало территорию Аляски в 1,5 млн.кв.км по 5 центов за гектар (совокупно за $7,2 млн. золотом) Соединенным Штатам Америки, а потом там нашли золото и колоссальные запасы нефти и газа.

В нынешней ситуации договариваться будет крайне сложно, но оставлять ситуацию как она есть, значит, находиться в состоянии совершения международного военного преступления. То, что необходимо сделать безоговорочно, – вернуть всю отобранную в Крыму собственность ее владельцам.

А остальные вопросы требуют серьезных долгих переговоров, предельно честного референдума без лукавства в вопросах и с наблюдателями из всех стран, и в итоге волевого политического решения. Я не удивлюсь, если после нескольких лет "жития" в изоляции без воды, электричества, денег на развитие, но с российскими ценами, большинство жителей Крыма, кроме, конечно, Севастополя, попросятся назад в Украину. И тогда Крым надо будет отдать.

А на данный момент #Крымнаш – это мина замедленного действия под всем Дальним Востоком, Кавказом и что самое опасное Сибирью. То есть, под всей той частью России, которая обеспечивает ее доходом. Это то, что сделал Путин и чего ему не простят потомки. Хотя в понимании людей, одураченных пропагандой, если Путин до 1 июня не прорубит сухопутную дорогу в Крым, он не мужик.

– Кого бы ты поддержал на выборах в России?

– Если в результате консолидации лидером оппозиции будет Навальный, я поддержу Навального. Если лидером оппозиции станет Ходорковский, я поддержу Ходорковского. Если зажмуриться и гипотетически представить, что единым кандидатом окажется Удальцов, я поддержу адского социалиста Удальцова. Ровно для того, чтобы вынести из Кремля Путина.

– Что ты на данный момент считаешь самой большой ошибкой и самым большим достижением Украины после Майдана?

– Самое большое достижение украинцев – вера в то, что от их позиции и голоса многое зависит. Я бы назвал это появлением национального самосознания. А самая большая ошибка – не проведение немедленных радикальных реформ.

Я – розничный торговец, который занимается дистрибуцией алкоголя. Так вот, несмотря на аннексию Крыма, вино Х с полуострова будет доставляться по старым контрабандным дорожкам. И ладно в Крыму нет цивилизованного законодательства, но его нет и в Украине. Получается, один экономический дикарь "оттяпал" территорию у другого экономического дикаря.

Еще раз подчеркиваю: не поддержит мир Украину, если она не бросит все силы на приведение законодательства к понятным европейским ценностям и на борьбу с коррупцией.

Новости по теме

Новости других СМИ