Линкявичюс: Мы хотим поддержать то, что осталось от белорусского суверенитета

"Белорусский Партизан" по инф. DW

Линас Линкявичюс
Линас Линкявичюс, министр иностранных дел Литвы, рассказал в интервью Жанне Немцовой, зачем Литва строит забор на границе с Калиниградской областью, опасаются ли в Вильнюсе альянса Трамп - Путин и что будет, если Беларусь согласится на дислокацию российской военной базы.

— Литовский Сейм утвердил новую стратегию безопасности, Россия там названа одной из основных угроз. Не преувеличиваете ли вы опасность России, что, возможно, связано с историческими причинами?

— Тут не столько исторические причины, сколько события настоящего времени. Если в XXI-ом веке перекраиваются границы Европы, это, наверное, трудно преувеличивать. Хотя я уверен, что до передела территории стран НАТО или ЕС не дойдет, сама эта нестабильность и эта безнаказанность ненормальны и могут вызвать подобные прецеденты в будущем.

— Литва решила построить забор на границе с Калининградской областью. Но зачем, если вы сами говорите, что Россия воюет не танками, а в информационной сфере?

— Для этого есть рутинные причины. Контрабанда, например. У нас гораздо более протяженная граница с Беларусью. Она тоже частично закрыта забором. Это не противотанковые сооружения.

— То есть этот шаг не связан с тем, что вы видите военную угрозу со стороны России?

— Мы просто цивилизованно и ответственно подходим к вопросу охраны внешней границы Евросоюза. А препятствием для танка этот забор не сможет быть. Не об этом речь.

— Но по времени это совпало с напряженностью...

— Да, я понимаю, совпало.

— Но это случайное совпадение?

— А что может сделать забор? От какого-нибудь злого соседа разве что защитить, да и то вряд ли. На бытовом уровне, я имею в виду.

— Сейчас, когда Трамп стал 45-ым президентом США, вы чувствуете себя в большей или меньшей безопасности?

— Вы не оригинальны, в том смысле, что многие этот вопрос задают. Думаю, не надо пока спешить с выводами. У Трампа было много разных противоречивых высказываний, они корректировались... Что действительно нужно, так это немедленно вступить в диалог. И разъяснить, что нужно, чтобы сохранить созданное в течение десятилетий. Некоторая критика, шедшая из-за океана, она имеет почву под собой.

— Вы имеете в виду критические высказывания Трампа в адрес НАТО? Вас они не беспокоят?

— Не хочу тут выступать в роли адвоката [Трампа], просто объясню. Внешняя политика не была самой популярной темой во время избирательной кампании. Речь больше шла о внутренних проблемах, состоянии экономики. Трамп, как бизнесмен, конечно, не был рад узнать, что львиную долю расходов на НАТО несут США.

— То есть обеспокоенность стран Балтии преувеличена?

— Тут очень много непредсказуемого. Трамп — совсем другой человек [в политике], совершенно нового типа, его трудно даже с кем-то сравнить. Поэтому чувство обеспокоенности тут понятно, это обычное человеческое чувство. Но быть заранее сильно обеспокоенными — это не только беспочвенно, но и непрофессионально. Надо заниматься тем, чем мы должны заниматься.

— Но ведь во время избирательной кампании многие лидеры очень обеспокоенно и критически высказывались о перспективе избрания Трампа. Даже жестко. Правда, сейчас они немного меняют риторику...

— Давайте я вам анекдот расскажу. Когда лев попал в охотничью яму, не повезло бедняге, обезьяна сидела на краю ямы и кривлялась. Попался, сделаем из твоей шкуры коврик! Кривлялась, кривлялась, а потом сама упала в яму ко льву. И говорит: не поверишь, извиниться пришла!

— А вас не смущает желание господина Трампа подружиться с президентом России?

— С одной стороны, понятно желание наладить отношения, в состоянии напряженности никому жить не хочется, кто же спорит. А с другой, возникает вопрос: за счет чего они будут налаживаться? Или даже — за счет кого? Если ради этого улучшения собираются пожертвовать суверенитетом других государств, поделить мир по интересам, как это уже бывало... Надеюсь, речь не об этом, а о цивилизованном диалоге, основанном на международном праве, на ценностях. Если же речь идет о взаимодействии по правилам, которые выдумываются на ходу, как это часто у России бывает, у нас будет, конечно, больше проблем. Тогда можно уже будет ничему не удивляться. Будет еще не один Крым...

— А что если Трамп снимет с России санкции?

— Их, во-первых, не так-то легко снять. А во-вторых, у Евросоюза есть свое понимание относительно санкций, на нас это не повлияет. Но это было бы очень плохо. Потому что причины, по которым санкции были введены, они не сняты. Снятие санкций без снятия причин сделает ситуацию неуправляемой. Это стало бы отступлением и провалом.

— Что если Беларусь даст согласие на размещение на своей территории российской военной базы?

— Фактически это и так происходит. Интеграция Беларуси в Россию протекает очень динамично, будем так говорить. Во всех областях. Сейчас грядут учения Запад-2017, много техники будет завезено в Беларусь из России, и сейчас трудно предсказать, вернется ли она обратно. Тут не стоит быть наивным, думая, что есть какие-то препятствия для этой интеграции [Беларуси в Россию]. Напротив, их все меньше и меньше. Мы, конечно, хотели бы поддержать белорусский суверенитет... то, что от него осталось.

— Литва известна своей антипутинской позицией. Литва поддерживает противников Путина в России. Как вы считаете, не раздражает ли это российское руководство?

— У нас нет цели кого-то раздражать или пугать. Хотя некоторые пугаются, потому что мы очень большое государство, как известно. Или, наоборот, угодить кому-то. Мы просто пытаемся быть последовательными. Здесь нет никакой русофобии. Мы всего лишь верим, что русские — гордый народ, который знает себе цену.

Новости по теме

Новости других СМИ