Виктор Мартинович: Выгнать меня из литературы невозможно. Всё равно буду писать

Виталь Зыблюк, Еврорадио

Виктор Мартинович презентовал свой новый роман "Озеро радости", точнее, его перевод на белорусский язык, сделанный Виталием Рыжковым. Оригинал произведения выйдет в России в конце лета. По этому поводу писатель заглянул в студию Еврорадио и рассказал, почему пишет на разных языках, какая книга была самой успешной, а какая самой искренней, удаётся ли ему зарабатывать на литературе и как он относится к негативным отзывам критиков.



20 самых интересных цитат из беседы Еврорадио с Мартиновичем

"Озеро радости" — очень искренний текст. Я убрал все фильтры, стоявшие между мной, как нарратором, и этим текстом.


В ситуации постмодерна разделения культуры на высокую и низкую уже нет. Квентин Тарантино — это высокое или низкое искусство? Всю свою жизнь я занимаюсь попытками создать такие тексты, которые одновременно были бы умными, глубокими и артовыми, а с другой стороны они были бы понятными, глубокими по-постмодернистски.


О себе я скромненько говорю, что я постпостмодернист. Времена постмодерна уже прошли. Чистые постмодерные игры а-ля Павич или Эко тоже потеряли актуальность.


На момент, когда произведение уже создано и опубликовано, все мнения не имеют значения. Они могут испортить или поднять настроение, но изменить произведение не способны.


Белорусская литературная критика — это во многом такая толпа, которая по каким-то командам решает кого-то топтать, кого-то бить, а кого-то не трогать и одобрять. Это всё не имеет отношения к качеству литературы. Поэтому принципиально то, что о тебе пишут в Германии, в Америке.


Выгнать меня из литературы невозможно. Я всё равно буду этим заниматься, буду писать.


Мой каждый чётный роман, второй и четвёртый, написан по-белорусски. Каждый нечётный, первый, третий и пятый, написан по-русски. Так просто совпало.


Русский и белорусский языки — это два инструмента, на которых ты создаёшь тексты. Мы живём в ситуации двуязычного читателя. И с этим читателем стоит говорить на двух языках.


Крупные российские издатели исходят из того, что читатель тёмный и глупый. Я обычно исхожу из того, что читатель, взявший в руки книгу, уже интеллектуал. Просто потому, что он взял именно книгу, а не комикс или открыл интернет-страницу.


Моя установка, что мой читатель так же образован, как и я, так же опытен в живописи и культуре, как я. Это человек, с которым я разговариваю на равных.


В белорусском языке я один, в русском выгляжу как-то по-другому.


Виталий Рыжков, переводчик книги на белорусский, он, естественно, соавтор. Книга "Возера радасці" больше написана им, чем мной. Потому что книга состоит не только из сюжета, но и из языка. И это язык Виталия, и он прекрасен.


Скромненько прожить на мои писательские доходы уже можно.


Сегодня есть ощущение прорыва, которого не было три года назад.


Я всегда в себя не верю.


В России "Озеро радости" выйдет как книга о Беларуси.


Если ты прозвучал с книгой в Минске, а потом написал второй, третий роман, — не факт, что этот роман придут покупать за то, что понравилось твоё первое произведение. Европейская аудитория очень лояльна. Издаётся роман, пишутся рецензии. И люди, которые писали первые рецензии, начинают отслеживать твою судьбу, твоё творчество.


Я не видел до сих пор в Беларуси ни одной литературоведческой статьи, посвящённой мне. Слава богу, в Германии такие статьи появляются.


Роман "Мова" по-белорусски продавался очень хорошо, по-русски — очень слабо, с трудом продали 500 экземпляров.


В своей рецензии на "Озеро радости" Даша Костенко сформулировала мысль, которая удачно суммирует суть этого романа. Она сказала, что та генерация, которую мы представляем, — это генерация людей, больных воспитанной беспомощностью. Мы все привыкли к мысли, что мы ничего не можем сделать, потому что нас так воспитали. Но, всё же, этот роман не об отчаянии, а о радости.

Новости по теме

Новости других СМИ