Кашликов рассказал о "Бывших", спасении белорусской литературы и грязных делах

Клим Халецкий, UDF.BY

Немного смерти, немного любви. Немного политики, немного сумасшествия. Много красивых слов, наивности и интересных мыслей. На первом белорусском мультилейбле "Пяршак" вышел роман Антона Кашликова "Бывшие".

Антон Кашликов, известный белорусам как светский хроникер Митя Тарпищев, написал роман о поколении людей, которым сейчас 20-25 лет. Главный герой "Бывших" – фотокорреспондент и фотохудожник, запутавшийся в собственных чувствах и "вляпавшийся" в политический скандал.

Роман интересен не только содержанием, но и формой подачи. Он опубликован в электронном издательстве "Пяршак", где его можно скачать абсолютно бесплатно. Специально для романа сделан саундтрек, автором которого выступил DJ Корней. Обложку к "Бывшим" нарисовал Виталий Сидорук – известный клипмейкер и фронтмен группы Wasp’n’Hornet. А для привлечения внимания читателей был записан эпатажный "буктрейлер", в котором Кашликов обращается к читателям на фоне целующихся девушек.


В интервью UDF.BY Кашликов рассказал, как спасти белорусскую литературу, и пояснил, почему политика – "не грязное дело".

– Расскажи в трех предложениях, о чем роман "Бывшие"?

– В трех предложениях не получится, увы. Могу рассказать в 42 104 словах. Именно столько слов в "Бывших". Но лучше почитать самому, правда.

– "Бывшие" – твоя вторая книга после "Лузера", которого ты написал в 18 лет. Что за это время изменилось в тебе как в писателе и человеке?

– Между "Лузером" и "Бывшими", если уж по-честному, был еще один текст, который спустя несколько лет редактур и сомнений я признал неудачным экспериментом. Это – одна из тех вещей, которым я, кажется, научился за эти годы. Гнилые хвосты нужно отрубать, чтобы легче было шагать дальше. В остальном – я все так же обхожу стороной клаймбинг-парки и не люблю безвольных и ленивых людей.

– В последние годы ты работал журналистом, что заметно и по легкому слогу твоего романа, и по темам, которые интересуют твоих героев. Что дала тебе твоя профессия?

– Да, я работал журналистом и никогда никем другим. Моя профессия – это мой способ жить. Журналистика – захватывающее ремесло. Я люблю людей. Они мне интересны. И это как раз та профессия, которая позволяет этой любовью напиться. Я никогда не работал в местах, за которые мне было стыдно. И никогда не писал вещи, которые противоречили бы моим собственным взглядам и наблюдениям. Если, конечно, не считать интервью с Ани Лорак, которое я сделал для одной днепропетровской газеты, соврав певице, что это будет статья для польского Newsweek.

– Насколько люди и истории в "Бывших" взяты из реальной жизни?

– Книжки и реальная жизнь – это как сообщающиеся сосуды. В жизни часто случается что-то, как в книжках, в книжках – как в жизни. В "Бывших" есть реальные истории, реальные люди, но я всегда старался их додумывать, достраивать. А иногда наоборот – убирал лишнее, а то бы никто не поверил. Жизнь, как поле чудес. Книга, как сумка собирателя. Ты прошелся по полю, собрал свои находки в сумку – появилась книжка.

– Почему ты решил выложить книгу в бесплатный доступ на "Першаке", а не отправил ее в киевское или московское издательство? Это такой жест отчаяния, эксперимент с формой или забота о читателе?

– Эта книга могла бы появиться и на бумаге, но тогда пришлось бы ждать еще год или даже больше. У меня был опыт с "Лузером", которого я написал в 18 лет, а книга появилась в магазинах, когда мне было 22 года. Это долго, это плохо. И для книги, и для автора. И мне было гораздо важнее поделиться этим текстом со всеми желающими, чем получить некий материальный объект и какой-нибудь не очень большой гонорар. К тому же, будем считать, мы сэкономили пару деревьев. Не так и плохо.

– Стандартный тираж для современной "независимой" белорусской литературы – 300 экземпляров, а гонорары похожи на пожертвования. Твой роман за неделю скачали уже больше 800 раз. Может, электронные книги – это спасение для отечественных литераторов?

– Спасение отечественных литераторов, да и литературы в целом, вовсе не в тиражах, а в написании разных, сильных и хороших текстов. А уж будет этот текст донесен до читателя на бумаге, на бересте, на папирусе или еще на чем-то – дело второе. Но, по-моему, очевидно, что электронная книга – это удобно и адекватно нынешним условиям. Я, вот, кстати, сейчас очень живо представил, как после появления печатного станка наверняка было очень много людей, которые гнали на напечатанную книгу, уверяя, что не будут это читать, поскольку она не сохраняет энергетику настоящей рукописной книги…

– Тебе 26 лет. Герои твоего романа чуть младше тебя. Ты можешь назвать современных белорусских писателей, которые пишут о "твоем" поколении? Если нет, то почему они не появляются?

– Им кажется, что писателем быть – не круто. Поэтому они ничего не пишут и, соответственно, не появляются. Пусть так думают и дальше – мне нравится, когда вокруг есть свежий воздух.

– В комментариях к роману многие называют тебя "белорусским Бегбедером". На какого писателя самому хочется быть похожим?

– Я как-то был на одной тусовке в киевском клубе, Бегбедер там крутил пластинки. Он стоял голый по пояс за пультом и пил водку из горла. Вокруг него вились какие-то девицы. К концу вечера он пару раз упал прямо в танцпол. Охранники помогали ему снова подняться на ноги. Это было очень трогательно. А вообще каждый день хочется быть на кого-то похожим. Мужественностью – на Хемингуэя. Умением чувствовать нерв проходящего дня – на Уэльбека. Талантом посылать всех – на Буковски. Силой духа – на Быкова. Юмором – на Ромена Гари. Разносторонней силой таланта – на Жадана. Внешностью – на Сэма Райли, хоть он и не писатель. Потом ты понимаешь, что ни на кого похожим тебе быть не удастся, и начинаешь строить что-то по собственным чертежам. Да и к тому же Ромен Гари, спутницей жизни которого была одна из красивейших, на мой вкус, женщин, покончил жизнь самоубийством. Вскоре после жены.

– В книге много аллюзий на белорусскую и украинскую политику. При этом сами "Бывшие" – роман очень личный и лирический. Зачем смешивать чувства и "грязное дело"?

– Это было необходимо для реализации моей задумки. А насчет "грязного дела"… Однажды мы с другом стояли возле одного минского супермаркета, и к нам подошел мужик, который работал в этом магазине грузчиком. Он попросил прикурить и начал жаловаться на жизнь: девальвация, денег не хватает, дочка в университете на платном. Мужик, спросили мы у него, почему ты это нам говоришь? Был ли ты на площади 19-го? Ходил ли на молчаливые акции протеста? Нет, отвечал мужик, вы что, какое там? Я боюсь! А если из-за меня дочку выгонят? А если меня "посодют"? Одна на вас, молодых, надежда. Так вот, грязное дело – это тихонечко сидеть в своих квартирках, бубнеть на жизнь и ни хрена не делать.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров