Халезин: Необходимое условие для развития кинематографа – невмешательство со стороны государства

Федор Костров, "Товарищ.online"

Всем известна "падкость" президента Беларуси на советско-патриотической тематике. Посещая национальную киностудию "Беларусьфильм", бывая на отечественных премьерах, он об этом заявлял впрямую.

Более того, поставив в "век возрождения" заниматься кино бывшего своего идеолога Владимира Заметалина, он именно требовал от них "наше" кино.

Чем это обернулось – известно – ни одного "нормального" фильма (возможно, исключения составляют лишь "Анастасия Слуцкая", "В августе 44-го" и "Брестская крепость"), а денег потрачено уйма.

Почему так происходит? Что нужно белорусскому кинематографу? На эти и другие вопросы корреспондент сайта "Товарищ.online" попросил ответить арт-директора белорусского Свободного театра Николая Халезина.

- Причина упадничества проста: искусство не терпит идеологического вмешательства. Любая попытка привнести в кино, театр, литературу, изобразительное искусство даже не идеологическую платформу, а элементы "политической целесообразности", заканчивались гибелью творческих структур…

- …А как же великие советские кинематографисты?

- Это касается даже тех авторов, которых принято считать классиками. Тот же Эйзенштейн, по сути, гений кино, остался в истории не как автор фильмов, а как новатор в области монтажа. Чем дальше он снимал, тем сильнее становилось давление политической верхушки власти. В "Иване Грозном" оно достигло апогея, когда Сталин начал корректировать сценарий и указывать, какую линию развивать, а какую вовсе убрать из фильма. И чем опытнее и сильнее становился Эйзенштейн, тем сильнее становился властный пресс.

- Но не всегда давить удается. В недавней истории есть много примеров этому.

- Любая власть, склонная к авторитаризму, первыми пытается подмять под себя прессу, силовые структуры и сферу искусства. Тема, воплощенная на страницах романа, в фильме или спектакле, становится мощным детонатором общественной дискуссии.

В Чехословакии, времен коммунистической диктатуры, театральные деятели уходили в подполье целыми группами, и квартирные спектакли становились одной из очень мощных методик ненасильственного сопротивления.

В Польше детонатором студенческого восстания 1968 года стал запрет на показ спектакля "Дзяды" по пьесе Мицкевича, который власти сочли антикоммунистической провокацией.

Это один из парадоксов авторитаризма – власть хочет получить хорошее искусство; начинает руководить якобы из лучших побуждений, и получает самый худший вариант из всех возможных.

- Может быть, настало время поставить крест на партизанской тематике, а раскручивать белорусскую историчность?

- "Партизанфильм" – это невероятный анахронизм. Когда у меня спрашивает кто-то из западных коллег, о чем в Беларуси ставятся спектакли и снимаются фильмы, я отвечаю: "Фильмы – о войне; спектакли – ни о чем".

Большинство полагает, что я шучу. Но когда начинаешь называть пьесы, идущие в театрах, с каждым названием возникает только все больший вопрос в глазах.

За эти десятилетия у белорусов уже вошло в привычку, что спектакли и фильмы не могут быть о нас, о нашей жизни, а только о каких-то придуманных людях, которых не бывает в реальной жизни
.

- Ну вот, давайте и двигать "историю". Помнится, когда отдыхал в Тунисе, возили на экскурсию на места, где снимались "Английский пациент" и "Звездные войны". Понимаю, что такое кино "Беларусьфильм" не снимает, но, возможно, "историчность" привлечет дополнительных туристов в Беларусь. Убьем двух зайцев.

- История – это тоже не та тема, которая может вывести белорусский кинематограф на международную арену. Сегодня для того, чтобы конкурировать на рынке исторических фильмов, необходимы бюджеты, которые начинаются от 50 миллионов долларов, а лучше от 100.

Но дело даже не в деньгах – у нас нет кадров, которые могли бы справиться с такими бюджетами.

Продолжение читайте здесь.

Новости по теме

Новости других СМИ