Андрей Суздальцев: Россия стала харизмой Лукашенко

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Самым опасным врагом народа является отвратительно действующий президент (автора не помню)

Почему А. Лукашенко не полетел в Бразилию на финал чемпионата мира по футболу, где будут присутствовать несколько десятков президентов и премьер-министров со всех континентов?

Ответ: по той же причине, по которой в Рио-де-Жанейро не будет Ким Чен Ына.

Иными словами, не может А. Лукашенко свободно летать по миру, не может присутствовать в Нормандии (6 июня), в странах Европы (кроме, пожалуй, Сербии и Австрии), в любое время появиться в Москве, не говоря уже о российских регионах. Это к вопросу о международном авторитете Республики Беларусь, чье лицо как раз и представляет первый и единственный белорусский президент. А ведь когда-то казалось, что А. Лукашенко обеспечены симпатии всего мира…


20 лет назад

В июле текущего 2014 года исполняется двадцать лет с момента проведения в Республике Беларусь первых президентских выборов, на которых победил А. Лукашенко. По этому случаю в белорусском медиапространстве появилось множество статей, рассматривающих два десятилетия правления первого белорусского президента с самых разных позиций и углов зрения. Естественно, официальные СМИ сделали ставку на успехи правления А. Лукашенко, в то время как оппозиционные - говорили об упущенных возможностях в экономике и политическом тупике, в котором оказалась республика. Однако главный итог почти не вызывает сомнений как у апологетов нынешней белорусской власти, так и её оппонентов – государство белорусского народа состоялось. Вопрос (2) только о той роли, которую сыграл А. Лукашенко в этом процессе.

Действительно, на протяжении почти четверти века мы могли наблюдать сложный процесс постепенного развития белорусской государственности. Не будет новостью и то, что большинство этих процессов, проходящих в сложных и противоречивых внешних и внутренних экономических и политических условиях носили объективный характер и только частично отражали волю и желания А. Лукашенко. В данном случае можно говорить об инерции процессов государственности. Обычно в этом случае вспоминают сходные мотивы в деятельности Временного правительства 1917 года и первого ленинского советского правительства 1917-1918 гг. Это была политика выживания и становления, для чего в средствах не стеснялись. Это можно понять, но вряд ли можно принять.

Более того, есть понимание и ощущение того, что А. Лукашенко все-таки не очень доволен результатом своего правления, хотя ему удалось главное – сохранить власть в своих руках и обеспечить её передачу по наследству в рамках своей формирующейся династии. Вопрос третий: Так ли это?

Немного отвлечемся. Личные ощущения и воспоминания.

Поздно вечером 10 июля 1994 г. автор этих строк оказался на проспекте Ф. Скорины по совершенно житейской проблеме. Разболевшийся зуб требовал немедленного врачебного вмешательства, подгоняя тогда еще вполне молодого человека, скакать от дома до дома в поисках дежурной стоматологии. Мимо по проспекту периодически пролетала с огромной скоростью несколько автомобилей. Как пояснил стоявший на перекрестке милиционер («Катается, отмечает…»), А. Лукашенко в окружении ближайших сторонников носился по центру Минска, остро переживая свою абсолютную победу на состоявшихся президентских выборах.

На следующей день двое мужчин пенсионного возраста, выйдя со станции метро, при этом бурно обсуждая итоги завершившегося голосования, неожиданно пришли к единому выводу: «Пацана избрали, наворотит…» (А. Лукашенко в тот момент было 39 лет). Стоит напомнить, что сейчас, по прошествии 20 лет, в конце августа первый белорусский президент может оформить себе пенсию, но еще совсем недавно хвалился, что он самый молодой президент на постсоветском пространстве…

Кроме того, необходимо отметить и еще одну печальную истину: пенсионеры 1994 года, которые в своем большинстве голосовали за А. Лукашенко, сейчас в основном уже на кладбище…

Автору этих строк, несмотря на то, что он прожил немало лет в Беларуси, доводилось видеть А. Лукашенко только на экране телевизора. Однако в его окружении всегда были люди, которые не только встречались с первым белорусским президентом, беседовали с ним, но и в ежедневном режиме работали с ним по многу лет, т.е. готовили Лукашенко документы, обсуждали текущие дела, советовали и даже настаивали на том или ином решении. Безусловно, мнения этих людей о личности А. Лукашенко и специфике формирования им внутренней и внешней политики, как правило, были едва ли не полярные, что, в свою очередь позволяло постепенно создавать виртуальный, скажем так, образ этого, безусловно талантливого, но все-таки регионального политика, отражающего присущие прежде всего Беларуси традиции и специфику политической жизни. Между прочим, это стало причиной того, что А. Лукашенко при всей своей ранней политической привлекательности, так и не стал хотя бы восточноевропейским лидером, не говоря уже о мировом уровне, хотя опираясь на интеграционный статус белорусский президент не отказывал себе в заявлениях глобального уровня от имени России во время редких зарубежных визитов.


А какой А. Лукашенко на международной арене?

Международный имидж белорусского президента маргинальный и изменить сложившееся о нём мнение уже невозможно. Поздно. За прошедшие годы мир привык к такому, скажем так, неприглядному образу А. Лукашенко. К сожалению, сейчас о Беларуси судят, прежде всего, по его эпатажным и скандальным заявлениями. Но, имея на международной арене статус клоуна, А. Лукашенко при этом все-таки поразительно предсказуем (он не талантлив, имеет очень прямолинейное мышление), а поэтому не очень интересен. Так что его заявления или рассуждения на международные темы выглядят несколько экзотично и воспринимаются в оскорбительном формате «И этот нищий (вариантов масса – «марионетка Кремля», «диктатор», «продавец суверенитета» и т.д.) что-то там рассуждает» (автора не радует такое отношение к лидеру глубоко любой им страны, но что поделать – говорим так, как есть, т.е. правду).

Может быть, если бы белорусский президент имел столько ресурсов, сколько имел покойный Уго Чавес, то его голос на международной арене был бы более весом? Как говорится, «не факт». Скорее наоборот. Обладая почти латиноамериканским темпераментом, думается, что А. Лукашенко, получив ресурсы, а кроме того и ядерное оружие (старинная мечта А. Лукашенко) мгновенно сорвался бы с «цепи» международного протокола. Он и без ресурсов, опираясь только на покровительство России, не особо себя сдерживал («российские негодяи», «козлы» из Евросоюза, «вшивые» украинцы, «я, как президент России», «Враги засели в руководстве соседнего государства, с которым мы недавно подписали договор о сообществе», «Я с жуликами, в том числе и с Россией, акционироваться не буду», и т.д.). Этим он, безусловно, вызывал симпатии простого народа («Вона как сказанул! А что? Так и надо…»). Вот только не очень понятно, кому легче от таких несдержанных публичных заявлений… Белорусскому народу?

Наверное, так и есть… То, что не может белорусский народ сказать миру, то за него делает его президент. Он ведь не просто склочничает на мировой арене, на самом деле А. Лукашенко всем демонстрирует «кукиш», что, вот мол какие мы белорусы… Все вокруг лентяи и пьяницы, одни белорусы труженики, у которых улицы подметены и все поля распаханы (только непонятно, зачем). И все просто обязаны белорусам завидовать…

Понятно, что это эксплуатация психологических комплексов, характерных для любой (хочется написать молодой, что не совсем верно) нации. Но у белорусов это получается исключительно ярко, что является, между прочим, признаком сложных внутренних социальных противоречий, не закончившихся процессов национальной самоидентификации, несформированности национального самосознания, потребности обязательно сравнивать себя и свой уровень жизни, образования, цивилизованности и т.д. с соседскими. Стоит напомнить, что для данного комплекса есть основания: в своем большинстве белорусам не только в социально-экономическом смысле живется исключительно сложно, но и психологическом… Причем просвета не видно, да его и не будет. Так что выше обозначенная своеобразная реакция на трудности понятна: «а не смотря ни на что, мы все равно лучше всех…».

Безусловно, что все это от отчаяния: мир уходит вперед, уже видны красные огоньки на последнем вагоне всемирного экспресса, а тут все радуются наличию «планов громадье». В итоге целый народ превращается в секту самовосхваления в формате Северной Кореи. Между тем А. Лукашенко продолжает цепко держать этот народ в узде, активно и неустанно пользуясь всеми присущими белорусскими народу комплексами и инстинктами. При этом говорят, что белорусский президент является харизматиком, что, безусловно, помогает ему сохранять власть в своих руках два десятка лет…


В чем заключается харизма А. Лукашенко?

Интересно, а есть ли на самом деле эта самая харизма у белорусского президента?

Харизма – штука любопытная. Представляя из себя очень сложный и неповторимый клубок своеобразной одаренности, которая должна не просто обращать на себя внимание, но и обладать огромной притягательной духовностью. Людей просто тянет к такому человеку, около которого должно возникать чувство защищенности, уверенности и доверия. Харизматику обычно верят беспрекословно, как Богу, так как сама мысль, что он может обмануть, кажется кощунственной. Видимо, вера народа в лидера, в то, что глава государства говорит народу и не скрывает от него правду, является основой любой харизмы.

Стоит напомнить, что солидная часть белорусского населения почти два десятилетия не только как завороженная следила за каждым словом и жестом А. Лукашенко, но, безусловно, ему верила. Это сейчас никто не смотрит на его телемонологи, не вдумывается в его, в принципе, незамысловатые формулировки, а совсем недавно на улицах белорусских городов, в общественных местах, включая аудитории и залы совещаний, можно было слышать: «А Лукашенко сказал ВОТ так». И это звучало, как цитата из Библии.

Однако со временем, такие ссылки на белорусского лидера публично озвучивались все реже, пока не исчезли совсем. Для этого есть причины. Во-первых, за два десятилетия накопилось огромное количество прямо противоположных и взаимоисключающих заявлений и суждений А. Лукашенко. Во-вторых, разница между заявлениями белорусского президента и политико-экономической реальностью стала просто неприличной.

Безусловно, от современных заявлений белорусского президента население только отмахивается и в отношении его эмоциональных оборотов даже посмеиваются, что вообще-то смертельно опасно для авторитарного лидера, которого положено уважать, а еще лучше бояться, но никак над ним нельзя смеяться. В чем причина? А. Лукашенко перестали верить? Но ведь рейтинг белорусского президента до сих пор относительно высок, он «гуляет» от 30 до 60 процентов. Может здесь как раз и проявляется пресловутая харизма?

Нет, не проявляется. Харизма без веры в правду не выживет. Те, кто беспрекословно верили в А. Лукашенко, как уже отмечалось выше, в своем большинстве успели покинуть этот мир. Причем, вера ушедшего поколения была своеобразная – они видели в А. Лукашенко последнюю надежду на возвращение в социализм, причем, не просто в социально-экономическую стабильность (стабильные зарплаты, цены, поставки, тарифы и т.д.), но и политическую «советскость» («нас все боялись»).

Любопытно то, что эти постсоветские настроения не мешали национальному государственному строительству. Россия учитывалась в этих рассуждениях середины 1990-х годов, но только в статусе безропотного поставщика ресурсов, за которые уже заплачено на десятилетия вперед подвигом белорусского народа в годы Великой отечественной войны. Это была чистой воды социалистическая контрреволюция.

Другая масса электората, проголосовавшая за А. Лукашенко в 1994 году, действовала почти инстинктивно, выбирая между шоковыми реформами, в которые погрузилась Россия и весьма активным белорусским этническим национализмом, которые предлагал решения социально-экономических проблем республики в знакомом нам «лукашенковском» стиле простых решений: «будет мова, будет и колбаса». А всем, кто будет против, гарантировались «чемодан-вокзал-Россия».

Лукашенко казался «третьим путем», обеспечивающим элементарное выживание не только населения, но и молодой республики. На самом деле, никакой «дорожной карты» у А. Лукашенко не было, но он инстинктивно почувствовав «окно возможностей», создал впечатление, что у него под рукой продуманный и реалистичный план вывода республики из структурного кризиса 1990-х годов, в который республика проваливалась, как бездонную трясину.

В реальности, А. Лукашенко видел в Беларуси все тот же хорошо ему знакомый совхоз с массой проблем, начиная от типичной бесхозяйственности, вечно пьяными трактористами и доступными доярками, заканчивая ценами на топливо и удобрения. Директор (председатель, секретарь) в такой системе индустриальной эпохи был Бог и Царь. Отсюда и специфика харизмы А. Лукашенко. Он был обязан «кормить» Беларусь, как заботливый и одновременно строгий директор: распределять работу, обеспечивать заказы и оплату уже сделанного, брать кредиты, гарантировать занятость и т.д. И самое главное: решать проблемы с генеральным заказчиком и спонсором - Россией.

Решение последней задачи в те годы казалось почти колдовством. А. Лукашенко как раз и стал таким колдуном, меняя свою подпись на миллионы тонн нефти, миллиарды кубометров газа и миллиарды долларов. Россия стала его харизмой…

Продолжение следует...

Новости по теме

Новости других СМИ