Свой путь Беларуси ведет в исторический тупик

Сергей Николюк, Naviny.by

Псевдоэлиты на постсоветском пространстве превратились в главный инструмент уничтожения собственной государственности. Московские дотации помогают белорусским правящим кругам удерживать власть, но угрозы стране нарастают.

Слова "националист" и "национализм" с подачи Александра Лукашенко имеют у нас отрицательную коннотацию: "наши национал-экстремисты", "наши национал-патриоты" и т.п.

Между тем в английском языке эти слова употребляются в нейтральном смысле, не содержат оттенка одобрения или неодобрения. В частности, в классической работе "Нации и национализм" английского философа Эрнста Геллнера национализм понимается как принцип, требующий, во-первых, совпадения политической и этнической единицы, во-вторых, принадлежности управляемых и управляющих к одному этносу.

Не сомневаюсь, что против геллнеровской трактовки национализма Лукашенко возражать бы не стал. Залогом моей уверенности может служить цитата из апрельского послания президента народу и парламенту: "Мы не пророссийские, не проукраинские и не пропольские, мы — не русские, мы — белорусские!".

В июне, согласно опросу НИСЭПИ, со столь решительным утверждением согласился 71%, не согласилось — 19%.

Такое смещение в сторону "мы — белорусские!" особенно выразительно на фоне интеграционных настроений, зафиксированных в декабре 2009 года. Пять лет назад при ответе на вопрос "Белорусы, русские и украинцы — это разные народы или три ветви одного народа?" вариант "три ветви одного народа" поддержало 67%, а вариант "разные народы" — 31%.


Интеграционные настроения белорусов стали ослабевать

Рост националистических настроений в Беларуси произошел не без посторонней помощи.

Вопреки распространенным страшилкам по поводу имперского проекта, для его реализации у Кремля нет ни материальных средств, ни человеческих сил. То, что мы сегодня наблюдаем, больше похоже на оборону исторического тупика (выражение российского политолога Станислава Белковского).

Но побочным продуктом (непреднамеренным последствием) обороны тупика стало выдавливание Россией славянских государств из сферы своего влияния. При этом Россия руководствовалась и продолжает руководствоваться не имперскими, а националистическими интересами. Поэтому не следует удивляться, что националистический вызов породил националистический же ответ.

Проиллюстрирую сказанное на примере Украины. На протяжении 2011-2013 годов интеграционные предпочтения ее жителей оставались стабильными: за вступление в ЕС высказывалось 42-44%, за вступление в Таможенный союз (ТС) — 30-32%. В апреле текущего года, после аннексии Крыма, опрос показал иной результат: ЕС — 52%, ТС — 18% (данные Центра Разумкова).

Доля же белорусов, желающих поддержать на гипотетическом референдуме объединение с Россией, в конце марта увеличилась относительно декабря 2013 года на 5 пунктов (с 24% до 29%).

Но уже в июне желание интегрироваться пошло на спад (соответствующий показатель снизился с 29% до 25%). При том что аннексию Крыма, заметьте, одобрило абсолютное большинство белорусов: вариант "это возвращение России русских земель, восстановление исторической справедливости" поддержали 62%, вариант "это империалистический захват, оккупация" — 27%.

Националистическая эйфория, охватившая россиян, заставила белорусов изменить свои взгляды на желательный вариант интеграции с Россией (таблица 1).

Доля желающих образовывать с восточным соседом союз независимых государств, связанных тесными политическими и экономическими отношениями, сократилась относительно июня 2012 года на 10 пунктов (с 54% до 44%)! Одновременно на 17 пунктов (с 26% до 43%) увеличилась доля тех, кто полагает, что отношения Беларуси и России должны быть такими же, как и с другими странами СНГ.

Такая интеграционная динамика фактически девальвирует многолетние усилия политических элит двух стран сначала по созданию Союзного государства, а теперь — Евразийского экономического союза.

Свой путь Беларуси ведет в исторический тупик


У псевдоэлит личные интересы превалируют над национальными

Беларусь и Россию сегодня можно смело отнести к разряду "разорванных" стран. По определению американского политолога Самюэля Хантигтона, "разорванные" страны можно узнать по двум феноменам: их лидеры определяют себя как "мостик" между двумя культурами, а наблюдатели сравнивают их с двуликим Янусом (Россия и Беларусь смотрят одновременно и на Запад, и на Восток).

"Разорванные" страны, с точки зрения теории локальных цивилизаций, располагаются в зонах цивилизационных переходов (лимитрофа), в которых формируется специфическое мироощущение "особого пути", отличного от пути соседних цивилизаций.

Если мы переформатируем стандартные геополитические вопросы и вместо выбора между Россией и Европой предложим иной вариант альтернатив, то вариант "особого пути" окажется вне конкуренции (таблица 2).

Носители лимитрофного сознания мыслят и переживают себя как "других". Заметим, другое возможно лишь по отношению к чему-либо исходному. Лукашенко на эту тему высказывался неоднократно. Ограничусь одной цитатой: "Мы не выбираем между Востоком и Западом и не намерены быть чьим-либо придатком. У Беларуси свое достойное место в Европе и мире" (ноябрь 2010 года).

Свой путь Беларуси ведет в исторический тупик


Еще пять лет назад украинский профессор Борис Зажигаев объяснял, как и почему будет деградировать буферная территория (зона лимитрофа) между Европой и Азией: "История новых независимых государств за последние 20 лет представляет собой беспрерывную череду вызовов с последующими безуспешными ответами на них. Ответы, как правило, лишены здравого смысла. В большинстве случаев это объясняется превалированием корыстных личных интересов их псевдоэлит в ущерб национальным".

Продолжая историческую традицию паразитирования, основанного на тотальном насилии, страхе перед властью, коррупции и банальной лжи, псевдоэлиты на постсоветском пространстве превратились в главный инструмент уничтожения собственной государственности.

Как это происходит на практике, мы имеем возможность наблюдать сегодня на примере Украины.

Но Украина — это Беларусь без российских дотаций. Украина — это Россия без природной ренты. То есть Украина — это государство, не имеющее монопольного источника пополнения бюджета. А без такого источника жесткой властной вертикали не выстроить.

Рейтинги "национальных лидеров" в Беларуси и России опираются не на мифические харизмы, а на монопольное право распределять ресурсы. Но для этого источники ресурсов не должны быть распылены сверх меры.

Политика "нефть в обмен на поцелуи" оправдывает себя в Беларуси уже на протяжении почти двух десятилетий. Оправдывает с точки зрения тех, чьей основной задачей было и остается удержание власти. Но эта же политика блокирует развитие национального белорусского государства.

Новости по теме

Новости других СМИ