Очевидцы из села под Луганском: У нас в каждом дворе стояли российские танки

"Новая газета"

Спецкоры "Новой" проводили украинских беженок в их родную Новоанновку.

В 6 утра 10 сентября, с окончанием комендантского часа, беженцы, ночью перешедшие границу в Изварине, разъезжаются по своим деревням и городам. Найти машину до Новоанновки, где живут пожилые сестры Тамара и Лида, которых башкирские власти не смогли устроить под Уфой, нелегко. Село находится на полпути к Луганску, и таксисты предпочитают тех, кому надо в областной центр.

Пейзаж вдоль дороги, порченной гусеничной техникой и небольшими воронками, непригляден. В Изварине почти каждый пятый дом посечен осколками, от некоторых остались только стены. Районный центр Краснодон, всего в каких-то десяти километрах, напротив — цел, не лишился коммуникаций, кое-какого продовольствия, мобильной связи и даже интернета. В Молодогвардейске курсируют троллейбусы. Дальше связь пропадает.

Самсоновке — главный блокпост на трассе. Ополченцы, человек десять (тут и пацаны, и "крутые" 30-летние бойцы в темных очках, и морщинистые деды), проверяют машины в обе стороны. Спрашивают документы и просят открыть багажник. Некоторые удивляются нашим российским паспортам и с подозрением нас разглядывают, а другие машут рукой: "А, российский? Россиян мы не проверяем". Сами ополченцы ездят с включенной аварийкой. Раньше у пьяных водителей отбирали машины. Теперь, после перемирия, отправляют наводить порядок в разбитых поселках.

Вдалеке, по левую руку, — высоченный прямоугольный ствол шахты "Самсоновская-Западная", она не прекращала работу и под обстрелами. В бежевом пшеничном поле торчит черный хвост авиабомбы. Мягкая земля приняла ее, не дав разорваться.

Дом

Подъезжая к дому, Лида видит сына-ополченца Сашу, о котором ничего не знала с 15 августа, когда уехала в российский лагерь беженцев. Тучная пенсионерка чуть ли не на ходу выскакивает из машины и бросается сыну на шею.

Еще минута, и они разминулись бы: отдохнув, сын снова убегает в ополчение. Даже не успев зайти домой, мать провожает его легко и коротко, как на работу. Тамару встречает кот Васька. К сестрам в слезах сбегаются соседи. Громче всех плачет грубоватая Ирина Прокопьева, "активистка", как называют ее сестры. "Выйдет утром, спросит: "Тебя сегодня еще никто не посылал? Тогда иди на..." Но если какая беда — первая придет на помощь", — знает Лида. Поплакав, Ирина уходит досоставлять списки тех, кому положена гуманитарная помощь.

Почти все окна в окрестных домах побиты кассетным "Ураганом", налетевшим 24 августа со стороны Новосветловки (около 10 км). Там в это время, как утверждают местные, стояла Национальная гвардия. (Двухтысячная Новосветловка, как мы увидели позже, выглядит страшно: разрушено больше половины домов, повсюду осколки, остовы украинской военной техники.) Сосед Лиды показывает кассету — металлическую трубу с отверстиями, — лежащую под его окном: "Заберу в качестве компенсации на столбик в сарае".

Очевидцы из села под Луганском: У нас в каждом дворе стояли российские танки


Пробитое осколками окно в квартире Лиды

Тамаре и Лиде повезло: они нашли свои окна относительно целыми, в них всего лишь дырки от осколков.

Свет, водопроводная вода, газ, мобильная связь — ничего этого сейчас в Новоанновке, как и почти во всем районе, нет. Воду качают на колонке. Три палочки "Киевстара" можно поймать на кладбище в конце деревни. "У могилы Троценко люди дозванивались. Около Хоружей Евгении, говорят, тоже очень хорошо ловит", — доходчиво объяснила нам одна жительница села.

Воду кипятят всем двором в черном от копоти чайнике на печке, собранной из кирпичей и противня. Тамара и Лида кормят нас тушенкой и гречкой, выданными ополченцами на блокпосту, когда старушки только уезжали. Экономные сестры свозили консервы в Уфу и привезли обратно — оказалось, не зря. Днем в магазин, что в торце дома, привозят вкуснейший хлеб. "Тюремный", — говорят бабушки о его происхождении. Остальной ассортимент продуктового магазина: пищевая фольга, тряпочные перчатки, карандаши, ластики, крем для обуви, кулинарная лопатка, жвачка.

Смешливые сестры с юмором переносят эти лишения, иронизируют над собой и дивятся нашим сосредоточенным лицам: "Вы вообще когда-нибудь шутите? Мы в Башкирии заметили, что там люди такие спокойные, в себе. А нам, хохлам, лишь бы погорланить". Еще не привыкнув, что нет света, спрашиваем, работает ли старый телевизор. "Иногда свечку с той стороны ставим, и он что-то показывает", — смеются над нами пенсионерки.


"У нас в каждом дворе стояли российские танки"

Очевидцы из села под Луганском: У нас в каждом дворе стояли российские танки

Артем и Наташа с бабушкой Еленой Зарванской. Они вернулись домой в один день с Тамарой и Лидой

Во дворе отмечают возвращение соседей, на столе все, что нашлось в квартирах. Кроме Тамары и Лиды вернулась Елена Зарванская с маленьким внуком Артемом и внучкой Наташей, глухонемой девочкой лет девяти, — невероятно светлой и общительной. Завидев нас, она бежит с другого конца двора, прыгает на руки, рассказывает что-то интересное на понятном только ей языке, показывает во все стороны, рисует руками в воздухе. Иногда, понимая по взгляду, что ей задают вопрос, произносит что-то вроде: "Да!" — и довольно улыбается.

Перебивая друг друга, за столом взахлеб рассказывают, как вечером 24 августа, после предположительно "украинского" дневного обстрела, в Новоанновку зашли российские танки. Именно в это время активизировались бои за тот самый луганский аэропорт, который украинские солдаты обороняли три месяца и у которого рухнул Ил-76 с 49 бойцами. Его хвост лежит за деревней. Аэропорт находится в 10 км на запад по полям.

— Танкисты российские, такие молоденькие, господи! — причитает Прокопьева.

— Наши?! — переспрашиваем мы.

— Ну, только неофициально, они просто на учениях были, — потише и серьезно говорит Ирина.

— Сережка, маленький такой. Сколько ж тебе, говорю? "Девятнадцать, мама!" А откуда ж ты? "Мы с Якутии втроем, с одного танка". Так у них в танке что-то заклинило, я их и кормила, и стирали они у меня, и купалися у Нюськи в душе, давала им и полотенце, и мыло.

— Носки Колькины поотдавала. Хлопцы, говорю, меняйте хоть носки, чтоб ноги не потели. Он стоит, бедненький, маленький, голубоглазенький, такой хорошенький хлопчик! Сыночка, говорю, мать знает? «Не знает, мы пишем, что мы на учениях». Где школьная котельная была — там танк заховали, у нас во дворе... Да тут везде танки были.

Танки вышли 3 сентября, когда аэропорт был взят. По словам очевидцев, через село выехало около 30 "гусянок", колесная техника шла по трассе.

— Мы стояли все, махали. А Сережка, Ильяс и еще парень один — аж плакали. Танкисты кричали: "Нас нигде так не встречали, как у вас". Если б не российские танки, нас бы не было, Лида. — Ира срывалась в слезы. — Нас бы с лица земли стерли!

При этом несколько человек рассказали нам, что, по словам самих танкистов, они без задней мысли встали во дворах, потому что разведка доложила им, что в селе никого нет. А потом солдаты с удивлением обнаружили попрятавшихся людей.

Ополчения в Новоанновке не было. Мужчин "не тягали". Добровольно ушли "человек семь". "Это мы тут ополченцы, в халатах", — смеются старухи в селе.

Очевидцы из села под Луганском: У нас в каждом дворе стояли российские танки

Соседи отмечают возвращение беженцев


"Деляга"

Еще в донецком лагере беженцев, где мы познакомились с Тамарой и Лидой, сестры рассказали нам: "У нас там один деляга, он за Нацгвардию. Як начали ж Новосветловку бомбить, он вылез на сарай: "Наши пришли! Наши пришли!" Так радостно. И с горы танк ихний, Нацгвардии. "А, танки идут! А вы, — на нас показывает, — готовьте мыло и веревки". Женщины дали понять, что они уехали, именно испугавшись этих угроз. Здесь, на месте, к грехам "деляги" добавилось, что он якобы срывал объявления о референдуме, вывешивал украинский флаг и "возил укропам тормозки". "Сволочь, вешать он нас будет! Подождите, мы его сами повесим!" — ругалась Прокопьева.

"Делягой" оказался молодой, лет сорока, шахтер Толя. Он живет здесь с женой и дочкой, переехал из соседней деревни 12 лет назад. До последнего работал под землей, а в августе взял отпуск за свой счет. У Толи есть машина, и мы попросили его отвезти нас в Краснодон, чтобы подзарядить телефоны и технику.

— Я чувствую, это еще не конец, — сам начал разговор Толя. — Возьмите на бытовом уровне: у меня три комнаты, как я кому-то одну комнату просто так отдам? Я копил на нее, я ее заработал. И кто-то придет: "Я хочу там жить". Я бы не отдал.

— Не пойму, какое отношение Россия сюда имеет? За что ваши пацаны полегли 27 августа, когда луганский аэропорт брали? Я тоже с танкистами, которые зашли к нам, разговаривал. Они два танка поставили у моей сестры во дворе. Бортовые номера затерты, российская форма, говор российский. Оказалось, парни-срочники, которым осталось по три месяца дослужить.

— Их добровольно-принудительно заставили подписать контракт. Сказали — учения. А теперь воюют и кладут головы непонятно за кого, за что, и причем на чужбине. Ладно, пришли так пришли. Ну идите вы в поле, там окопайтесь, что же вы нашими домами прикрываетесь?

Толя считает, что "всему этому содействовал Владимир Владимирович".

— В нашей деревне висели украинские флаги. Заехали ополченцы, сорвали, сожгли демонстративно. Если бы я приехал на вашу землю и сорвал бы флаг на Госдуме — да меня бы уже закатали в асфальт, елки-палки, — верно заметил Толя. Он боится, что на территории Украины начнется полномасштабная война России и Запада. "А мы терпеть будем, у нас выбора нет".

Конфликт с соседями был и ранее, у молодой семьи и пенсионеров разные интересы: "Мы не сидим с ними на лавочках, не трем эти пересуды. У нас свои дела, огород, туда-сюда, ну о чем нам с ними разговаривать?"

Спрашиваем, возил ли Толя "тормозки" Нацгвардии. "Ага, конечно! На велосипеде картошку, сало и борщ возил, — возмутился шахтер. — А мою жену в наводчицы записали! Да ради бога, головы нельзя было поднять! Мы все время в подвале просидели. Наша семья сейчас, как белая ворона".
— А про мыло и веревку говорили? Что соседей вешать будут?

— Да они нас тоже "вешали", — замявшись, отмахивается Толя. — Наговоры, все наговоры. Потому что мы "не такие". Страшно. Я сейчас с вами разговариваю и тоже оглядываюсь...

Поначалу тоже не верил: ну как так, свой народ бомбить... А получается так, что Нацгвардия сама по себе, а частные батальоны сами по себе. А туда, видать же, согнали всех кого не лень. И судимых, и... всех. У кого руки чесались.

Перед тем как мы сели к Толе в машину, деревенские сказали нам шепотом: "Не разговаривайте с ним, мы боимся его спугнуть! До него чеченцы уже два раза приходили, да дома не застали".

Новости по теме

Новости других СМИ