Лукашенко подставил кишиневского друга

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Можно купить билет "туда", можно - "туда и обратно", но не купишь только "обратно" (юмор билетных кассиров)

Отповедь, которую получил президент Молдовы 10 октября на саммите СНГ в Минске от президента России («наши партнеры не считают нужным обсуждать с Россией риски…») произвели в целом крайне удручающее впечатление на лидеров всех без исключения стран Содружества.

Фактически В. Путин в очередной раз подчеркнул, что отношение Москвы к ассоциированию Украины c Евросоюзом является не некой местью России Киеву за его европейский выбор, а вполне продуманной политикой, связанной с тем, что от сотрудничества с РФ в формате Зоны свободной торговли СНГ практически все страны региона имеют вполне осязаемые дивиденды и экономически привилегии. Так что участие в двух зонах свободной торговли (Евросоюза и СНГ) в понимании Кремля является недопустимым. В данном случае мы сталкиваемся, безусловно, с политической формулой, так как автор данных строк имеет все основания утверждать, что экономический ущерб России от ассоциирования стран-членов СНГ с Евросоюзом явно завышен. Однако для стран, чья экономика не только тесно связана с российской, но и прямо зависит от поддержки России, данная формула означает крушение всех надежд на использование российских ресурсов и российского рынка для возможного европейского «дрейфа».

Все лидеры стран СНГ, собравшиеся в последнюю пятницу в белорусской столице, прекрасно поняли, что имел в виду президент России. На лице сидящего рядом с В. Путиным А. Лукашенко застыла маска отчаяния.


Дело в том, что А. Лукашенко практически подставил своего «друга» (так во всяком случае трактовался президент Молдовы Николай Тимофти во время сентябрьского визита белорусского президента в Кишинев). Необходимо напомнить, что выступая в столице Молдовы глава белорусского государства заявил, что с Россией «можно договориться» («Если Молдова не будет разговаривать о своих проблемах, то у нее результатов не будет. Не нужно драматизировать ситуацию, а – решать ее. Вам надо работать, искать новые пути, договариваться. Страх в том, что надо перестраиваться, свою работу в связи со сложившимися обстоятельствами. Но это жизнь. Я знаю руководство России, и я уверен, что им тоже не нужны проблемы» (http://www.kp.ru/daily/26286/3164289/). Как оказалось, все-таки не до конца хорошо знает А. Лукашенко руководство России. Если ему и удается договорится с Москвой, то это не означает, что другим его коллегам по постсоветскому пространству открыта дорога в Кремль.


Компенсация

Вообще-то слово «компенсация» давно прописалось в профессиональном слэнге белорусской высшей номенклатуры. Фактически каждый поворот экономической политики России белорусское руководство использует в качестве повода для выставления Москве счета с девятью нулями – «компенсации». Наиболее скандальный случай требования «компенсации» случился в 2012 году и был увязан со вступлением России в ВТО. Причина компенсации носила скандальный характер: белорусская промышленность оказалась не готова к усиливающейся конкуренции в рамках ВТО на российском рынке. Минск потребовал деньги для модернизации своей промышленности от фактического покупателя её продукции (России).

При этом белорусское руководство скромно умалчивало, что начиная с 1995 года Беларусь всегда пользовалась всё увеличивающимися дотациями со стороны Москвы. Эти дотации шли на бесконечную модернизацию сельского хозяйства республики, а фактически на его коррупцизацию (сельскохозяйственная аристократия – «стальной стержень» электората А. Лукашенко), на ледовые дворцы, закупки престижных самолетов (Борты №1) и т.д., но только не на реальную модернизацию белорусской промышленности. В 2013 году тема модернизации за российский счет из-за своей абсурдности и неадекватности реальным условиям российско-белорусского экономического сотрудничества, умерла сама собой.

В 2014 году, опираясь на «налоговый маневр», предпринятый российским руководством в топливно-энергетическом комплексе России, Минск снова потребовал компенсации, но уже за вероятное подорожание российской нефти, что само по себе странно, так как нефть все-таки российская, а не белорусская.

Минск получил компенсацию. Правда, не полностью… т.е. белорусское руководство рассчитывало на большее, чем освобождение от экспортной пошлины на 2015 год. Кроме того, Москва увязало данную льготу со строгим графиком поставок бензина на российский рынок (основные российские НПЗ находятся в стадии модернизации), что несколько снижает выгоды белорусской стороны. Но в любом случае, не менее 3 млрд. долларов в следующем году, ознаменованном легитимизацией пятого срока А. Лукашенко, останутся в белорусском бюджете. Много ли это? Если учесть, что золотовалютные резервы РБ сейчас составляют чуть более 6 млрд. долларов, то деньги солидные.

Фактически, республика проедает валюту почти с «колес». Каждый очередной кредит из России буквально исчезает за несколько недель (украинский вариант). У всех еще на слуху буквальное выдавливание из Москвы обещанного в мае текущего года кредита в 2 млрд. долларов. Минск, основываясь на обещании В. Путина, бросился занимать и перезанимать деньги у ВТБ. В итоге российское руководство погашало белорусские долги уже российскому коммерческому банку.

Однако, в данном случае белорусское руководство заявляло, что необходимость компенсации связана опять с модернизацией (сакральное, когда денег нет, слово для белорусского руководства) белорусских НПЗ, что звучит, прямо скажем, издевательски. Обещано, что к 2017 году модернизация будет завершена.

Автор этих строк не раз отмечал, что самая охраняемая в РБ тайна – уровень эффективности переработки сырой нефти. Найти реальные оценки практически невозможно, что позволяет белорусским властям оперировать в переговорном процессе с Москвой самыми различными цифрами.

Стоит напомнить, что всю вторую половину 1990 – х годов Минск буквально тянул из России нефть, утверждая, что после «глубокой модернизации» белорусские НПЗ оказались самыми эффективными на постсоветском пространстве. Однако уже в 2008-2009 годах, когда утверждались объемы поставляемой в республику российской нефти для внутренних нужд (6,5 млн тонн) эффективность переработки нефти в Беларуси мгновенно усохла, чтобы снова резко подняться уже для российских давальцев. Осенью 2014 года, когда стал вопрос о «компенсации» по поводу российского «налогового маневра», эффективность белорусской нефтехимии вновь мгновенно снизилась до уровня, когда ей вновь потребовалась модернизация. Так и продолжается не первое десятилетие…


Нечистоплотная практика

Процесс получения Беларусью очередной «компенсации» оказался довольно скоротечным, но в итоге «ложек» не нашли, да и «осадочек» остался. Дело в том, что никогда еще позиция Минска не была столь жесткой и демонстративно унизительной для Москвы. Стоит напомнить, что белорусская сторона демонстративно увязала предоставление уступок по «налоговому маневру» с процессом ратификации договора о создании Евразийского экономического союза. Более того, из нижней палаты белорусского парламента поступили угрозы, что никакой ратификации не будет до момента, пока республика не получит пресловутой компенсации.

Кроме того, Андрей Кобяков, экс-посол Беларуси в России и нынешний глава Администрации президента РБ подготовил и утвердил у президента Беларуси дополнение к Договору о ЕАЭС (ст. 1), что само по себе является весьма нечистоплотной практикой, так как данное изменение не согласовывалось со всеми партнерами по Евразийскому интеграционному проекту: «Республика Беларусь заявляет, что добросовестно будет выполнять свои обязательства в рамках Договора и предпримет иные меры по его реализации при условии, что к этому моменту на трехсторонней или двусторонней основе будут достигнуты конкретные договоренности о снятии барьеров, ограничений и изъятий в торговле отдельными видами товаров и оказании отдельных видов услуг, в первую очередь в отношении энергоносителей, продукции сборочных производств, либерализации автомобильных перевозок и других чувствительных позиций», «обогатили» белорусы содержание интеграционного документа. Не гарантирует Минск соблюдения договоренностей и в том случае, если эти ограничения отменят, но введут новые (http://www.ng.ru/cis/2014-10-08/1_belorussia.html). Более того, Минск оставил себе право не выполнять уже ратифицированный договор, если белорусское руководство посчитает, что его права на раздел природных богатств России и долю на российском рынке как-то ущемляются. В этом плане интересно было бы понаблюдать за белорусскими парламентариями и представителями белорусского руководства, если бы, к примеру, российская ГосДума попробовала бы принять аналогичные дополнения в договор о ЕАЭС, но уже затрагивающие, к примеру, запасы калийных солей в Беларуси.

Как по заказу после решения вопроса о выделении Минску «компенсаций» 9 октября нижняя палата белорусского парламента ратифицировала договор о создании Евразийского экономического союза. Скорость принятия решения оказалась поразительная. В тоже время стоит напомнить, что когда в начале июля 2010 г. Россия и Казахстан стали оформлять Таможенный союз без Беларуси (А. Лукашенко в очередной раз попытался шантажировать Москву), то по указанию белорусского президента парламент ратифицировал договор о создании ТС в ночь на 3 июля. В общем, вечером 2 июля никакой ратификацией и не пахло, а вот утром 3 июля она уже была закончена. Скорее всего, депутаты мирно спали… но документ был оформлен.


Шантаж

Интересно было наблюдать за реакцией российского руководства и экспертного сообщества, которые явно не ожидали от «союзничка» (именно так называли официальный Минск) такой «подарок» в момент, когда Москва оказалась одна перед лицом экономической войны, объявленной ей Западом. Получился удивительный парадокс: еще только предстоит посчитать ущерб от введенных против РФ международных экономических санкций, как уже на пороге замаячил «союзник» с требованием какой-то там «компенсации».

От А. Лукашенко с его вечным нытьем в Москве просто отмахнулись на самом высшем уровне в формате «Да пошли они… Пусть подавятся, вымогатели» (Не дословно – А.С.). Во-первых, действительно не до разборок с людьми, которые кроме слов «вы нам должны» и «дай» иных слов из русского языка не знают, а когда им говорят о взаимности, то мигом становятся слепоглухонемыми. Во всяком случае очень тяжело были восприняты угрозы покинуть ЕАЭС от представителя Беларуси в ЕАЭК С. Румаса. Возникло понимание, что белорусы – чужие в проекте и готовы и дальше промышлять шантажом. Отсюда и эмоциональные комментарии в экспертном сообществе («да когда они там нажрутся…» и т.д.). Во-вторых, ситуация в экономике России остается очень напряженной (правда на последней неделе стали проявляться кризисные явления и в мировой экономике) и на фоне политического противостояния с Западом заниматься разборками с партнёром по интеграции было бы политической ошибкой. Это бы в какой-то степени стимулировало общие негативные тенденции.

Именно на такой формат и рассчитывал А. Лукашенко. Фактически, потребовав ничем не обоснованные компенсации от России, официальный Минск выступил на стороне Запада, предъявив России собственные санкции. Во всяком случае, так это поняла Д. Грибаускайте во время её многочисленных телефонных разговоров с белорусским президентом в сентябре-октябре текущего года. В том же формате поняли демарш официального Минска и в Москве.

Но в Москве были и другие мнения. В частности, отмечалось, что Минск «зачастил» и перешел на почти ежеквартальный режим требования от Москвы денег. Аппетиты белорусского руководства неограниченны и имеют тенденции расти в геометрической прогрессии. Уступки в отношении всё новых требования «союзничка» только распаляют иждивенческие настроения в белорусской элите. Там уже некоторые сокрушаются, что «мало потребовали». Все это смахивает на наркоманию. Надо лечить…

Однако лечить видимо поздно. В отношении с Россией А. Лукашенко уже прошел точку невозврата и сейчас мы можем только наблюдать, как это процесс из виртуального все больше превращается в реальный.

Новости по теме

Новости других СМИ