Путин наш?

Юрий Дракохруст, белорусская служба радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Нет, разумеется, не наш. И мы — не его. Но... Журнал Форбс недавно опубликовал интересную статью, в которой приводятся данные по странам Центральной Азии относительно тамошней аудитории российского телевидения и популярности в этих странах российского лидера.

Которого "роста" Путин в Кыргызстане?

Журнал ссылается на исследования канадский консалтинговой фирмы M-Vector, работающей в регионе. Согласно M-Vector, российские СМИ составляют примерно 90% от средств массовой информации, потребляемых в Центральной Азии каждый день. Недавние опросы, проведенные под эгидой консалтинговой компании в нескольких странах Центральной Азии, обнаружили, что президент США Барак Обама имеет рейтинг одобрения около 26%, лидер Китая Си Цзиньпин — 31-35%, но совершенно заоблачный рейтинг имеет российский президент Владимир Путин. В Кыргызстане его рейтинг составлял 90% (!), Больше, чем рейтинг российского президента в самой России (в июле 2014 года по Левада-центра — 85%). При этом рейтинг киргизского президента Алмазбека Атамбаева в прошлом году был чуть менее 60%. В Таджикистане в прошлом году рейтинг Путина совпадал с российским — 85%.

Существует мнение, что опросы в авторитарных странах не дают реальной картины вследствие фактора страха. Но Кыргызстан — не авторитарная страна, а самая свободная в центральной Азии и одна из самых свободных среди стран СНГ: политический плюрализм, свободные СМИ и все, что положено. А популярность Путина — выше, чем в репрессивном Таджикистане и авторитарной России. При этом, если говорить о страхе отклониться от "генеральной линии", то в авторитарных странах излишние симпатии к какому бы то ни было иностранному лидеру, мягко говоря, не культивируются. И если они проявляются в таком массовом масштабе, то дело не в искаженной картине, которую дают опросы.


Которого "роста" Путин в Беларуси?

А как с этим в Беларуси? Свежих данных с ответами на вопрос, аналогичный тому, который задавался в опросах в Кыргызстане и Таджикистане, я не знаю. Но есть данные НИСЭПИ по поводу голосования за кандидатов на гипотетический пост президента Беларуси и России.

Динамика ответов на вопрос: "Если бы была учреждена должность президента Беларуси и России, за кого бы Вы проголосовали на выборах на эту должность,%"

Путин наш?


Цель вопроса — не выяснить, как люди проголосовали бы в соответствующей ситуации, а определить сравнительную популярность политиков. В этом смысле рейтинг Путина, хотя и вырос в прошлом году по сравнению с предыдущими исследованиями, но уступал рейтингу главы Беларуси и был значительно ниже, чем его рейтинг в России, Кыргызстане или Таджикистане. Хотя, еще раз повторюсь — вопросы в Беларуси и в указанных трех странах были неодинаковыми.


За что любят Путина?

В чем же причина столь высокой популярности российского лидера в Центральной Азии и относительно высокой — в Беларуси? Несмотря на то, что, как отмечает тот же Форбс, в Центральной Азии экономически Китай все больше берет верх над Россией, большое количество гастарбайтеров из этих стран работают именно в России. Известно, что немало и белорусов работают в РФ (по крайней мере, работали до последнего времени), но масштабы несравнимы. По оценкам российских экспертов, именно в Кыргызстане и Таджикистане денежные переводы мигрантов, работающих в России, превышают 30% ВВП. В то время как в Беларуси эта доля составляет примерно 6% от ВВП. И это при том, что условия пребывания и работы для белорусов в России гораздо более благоприятные, чем для любых других иностранцев. В странах Центральной Азии для значительно большей части населения, чем в Беларуси, Россия — средство физического выживания. К тому же сами трудовые мигранты и их родные до определенной степени вовлечены в российские общественные, в том числе и политические, процессы. Ну, а настроения российского общества относительно, в частности, Путина хорошо иллюстрируются цифрами того же Левада-центра.

Второй важный момент — присутствие России в информационном пространстве постсоветских стран. В странах Центральной Азии определенным барьером ее проникновение является язык, в Беларуси русским языком владеют все поголовно. Однако в Беларуси довольно развит интернет, который в странах Центральной Азии находится в зачаточном состоянии. Правда, белорусское население в значительной своей части и в интернете предпочитает российским источникам, но Байнет все же дает определенную альтернативу, которая значительно слабее в Центральной Азии. Поэтому суммарно влияние российских медиа оказывается там больше, чем в Беларуси.


Россия или Европа или Россия или Китай?

К тому же существуют цивилизационные различия. В Беларуси общественное мнение расколото в вопросе геополитического выбора между Россией и Евросоюзом. В странах Центральной Азии вторая опция геополитического выбора отсутствует как таковая. Торговля (и очень интенсивная) с Европой существует и сейчас, перспективы институционального сближения нет в принципе. Причины — географическое положение и религия. Гораздо более развита экономически и свободная политически Турция стоит в предбаннике ЕС уже 50 лет и уже подумывает, а стоит стоять вообще. Так куда уж Кыргызстану, Таджикистану, и даже Казахстану и Азербайджану?

В Беларуси даже перспектива появления китайского индустриального парка породила определенные страхи и опасения. В Центральной Азии горячее дыхание китайского капитализма значительно более ощутимо. Ну, а в ситуации дилеммы: Россия или Китай — многие жители этих стран предпочитают России. Хотя исторически отношения России с нынешними странами СНГ были отнюдь не безоблачными, но культурно Россия ближе жителям стран Центральной Азии, чем Китай. В определенном смысле для многих из них именно Россия — ретранслятор западных знаний, образцов и ценностей, Россия — это как бы их Европа.


Самая влиятельная альтернатива Лукашенко — Путин

Кстати, подобный феномен, судя по всему, наблюдался и в Беларуси в начале правления Путина. Как можно видеть из приведенной выше таблицы, в начале нулевых рейтинг Путина в Беларуси был максимальным: одним белорусам он был симпатичен как суровый русский царь, склонный "мочить в сортире" врагов, другим — как реформатор и сторонник сближения России с Западом. Эта вторая ипостась образа российского лидера для белорусов давно исчезла, для жителей стран Центральной Азии, в том числе и демократического Кыргызстана, наверное, осталась.

Что следует из этой высокой популярности российского лидера? Напрямую может и ничего, это не означает, что завтра он на белом коне приедет присоединять к Москве бывшие республики СССР под аплодисменты своих многочисленных местных болельщиков. Но безусловно, популярность хозяина Кремля — фактор внутренней политики как стран Центральной Азии, так и Беларуси. Самым влиятельным если не оппонентом, то альтернативой президентам этих стран является не отечественная оппозиция, а именно Путин.

Новости по теме

Новости других СМИ