Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси

Егор Мартинович, nn.by

Прихожу на участок №69 на улице Пимена Панченко за несколько часов за закрытия. К председателю комиссии, миллионеру Павлу Тапудидису как раз приехала съемочная группа ОНТ.

Владелец «Табак-Инвеста» рассказывает, как происходит процесс свободного волеизъявления. Журналист, выполняющий роль держателя микрофона, молча соглашается с бизнесменом.

Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси

Спустя несколько минут гостеприимный хозяин заводит гостей в кабинет черчения. Здесь накрыт богатый стол с деликатесами от магазина «Корона». Павел Топузидис наливает себе и журналисту ОНТ коньяку (оператор отказывается) и поднимает тост: «Ну, за Беларусь!». Ко всем присутствующим он обращается на «Вы».

Рядом с миллионером сидит Александр Скубаков, бывший заместитель главы администрации Центрального района Минска. Сейчас этот немолодой полысевший мужчина — один из подчиненных Топузидиса. Шеф ласково называет его «мальчуган». Ко мне Скубаков обращается на «ты».

Несколько раз за беседу П.Топузидис переспрашивает у своих коллег непонятные ему слова, но в целом понимает по-белорусски.

Однажды даже продемонстрировал, что знает белорусские поговорки. Вы знаете, какой аналог имеет фраза «над крылечком дым колечком»? А грек П.Топузидис знает. «Над ганкам дым абаранкам», — протестировал он меня и членов комиссии.

Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси


«Я не стал фамилию менять с Топузидиса на Топуридзе»

Первый вопрос к Топузидису мог показаться риторическим: «Никто ведь — ни Чиж, ни Мошенский — нет садятся, не считают бюллетени. А вы вот так проявляете свою гражданскую позицию… Почему?»

Топузидис отшучивается: «Я хорошо знаю Чижа. Я думаю, ему хватает, как проявлять свою гражданскую позицию. Особенно ему. А Мошенский еще молодой».

«Мне просто интересно на самом деле, — объясняет П. Топузидис. — Участие в президентских выборах — это, с одной стороны, гражданская позиция, а с другой — гражданская ответственность».

«А вы бы не хотели в депутаты или сенаторы идти, это еще большая гражданская позиция?» — уточняю у него.

«Я зарабатываю деньги. Моя работа — бизнес. Моя задача — сделать все, чтобы десятки тысяч работников работали спокойно, получали два раза в месяц зарплату, и не боялись, что завтра их выгонят на улицу. Это моя первая обязанность. Если для этого в сенаторы идти… Ну я же не Шакутин. Александр Михайлович — своеобразный человек. Ему нужно, чтобы у него значок был», — отвечает миллионер.

Здесь П. Топузидис указал на свой пиджак, к которому был приколот значок с изображением советского флага.

«И что вы хотели этим сказать? — растерялся я. — Несколько минут назад вы поднимали тост за Беларусь. А сами в костюме с флагом не Беларуси, а СССР?»

«Это нельзя сравнивать. Во-первых, я родился и вырос в Советском Союзе. Я приехал в Беларусь, потому что в Грузии грек мог поступить разве что в какой-нибудь кулинарный техникум. Надо было фамилию менять, с Топузидиса на Топуридзе. Такие были времена. При этом я абсолютно искренне писал заявление, чтобы поехать в Афганистан… Капитализм мы считали врагом! — вспоминает П.Топузидис. — Во-вторых, я ношу значки не для того, чтобы показать, что кому-то симпатизирую. Просто коллекционирую. На каждом костюме свой значок».


Уволили, потому что слишком много зарабатывал

Павел Топузидис рассказывает о трагической судьбе своего народа и своей семьи.

В начале ХХ века десятки тысяч греков были вынужден уйти с родной земли (сейчас это территория Турции). Часть населения согласилась перейти в ислам, и поэтому осталась, предки же Топузидиса оказались на территории нынешней Грузии.

В Беларуси будущий миллионер занимался строительством мостов, но в 1987 году был уволен, так как «в те годы нельзя было много зарабатывать». Тогда в Руденске он основал кооператив по производству намогильных цветов.

Однако основное состояние Павел Топузидис создал на выпуске сигарет и в сети гипермаркетов «Корона».

Поскольку на сигаретном рынке у нас лишь два производителя: П. Топузидис и государственная гродненская фабрика «Неман», возникает вопрос: можно ли считать, что его бизнес сложился благодаря государству или по крайней мере с молчаливого согласия властей?

Бизнесмен уверяет, что это не так. Он рассказывает, как еще в начале 1990-х создал предприятие «Прима» и выпускал сигареты «Беломор-Канал». Такое производство стало первым в своем роде. Историю создания П.Топузидис описывает просто — торговал сигаретами и подумал: почему бы не делать их самому? Правда, после введения государственной монополии бизнес был уничтожен.

Вторая попытка была предпринята в 1996 году, когда П. Топузидис получил лицензию на выпуск сигарет. Такой документ, говорит он, мог получить любой желающий.

В чем тогда заключался феномен Топузидиса? Миллионер начинает перечислять составляющие своего успеха: хотеть, понимать, быть терпеливым и чтобы были деньги. Мол, надо, чтобы все это совпало.

«Чтобы сделать этот бизнес, нужно было просто взять его — и сделать, — поясняет он. — Люди в основном тогда занимались торговлей, не производством. А у меня перед табаком были и ритуальные цветы, и игрушки, и самолетики… Вот вы моделями увлекаетесь?»

К моделированию я отношусь равнодушно. Говорю, что больше нравится футбол.

«А я не люблю спорт, — признается П.Топузидис. — Я на него столько денег потратил, десятки миллионов! Я построил три хоккейных дворца».

«А что, не хотелось?» — уточняю я.

«Что за вопрос? — взрывается миллионер. — Вот вы терпеливо меня слушаете. Даже если я стану оскорблять вас, вы все равно будете меня слушать. Потому что это ваша работа и вы хотите что-то спросить. То же самое и бизнес. Если вы хотите его продвигать, надо — вы построите и ледовый дворец… Я абсолютно добровольно покупал в роддом аппарат для переливания крови, когда в 1990-е умирали наши новорожденные. И в любой стране так. Мои приятели — и немцы, и голландцы — тоже в чем-то участвуют».


«Построил для себя, ну и что?»

Павел Топузидис пригашает участников дискуссии на перекур. Предупреждаю, что не курю.

«Зря. Вы же в таком случае нам не приносите прибыль!», — шутит бизнесмен.

Стоять с сигаретой на крыльце Топузидис не желает, поэтому уводить компанию за угол школы.

Когда возвращаемся, у входа в школу видим грузовик «Гиппо», в который загружают не проданный на избирательном участке товар. Почему не «Корона», а сеть-конкурент?

«Кто-то принял решение торговать водкой. А я сказал, что не могу привезти сюда «Корону» и на улице разливать алкоголь. В глупых вещах я не участвую. Я готов отстаивать свою позицию на любом уровне, даже перед президентом. Например, последнее совещание, когда нам запретили торговать пивом и водкой до 22.00, — приводит пример П. Топузидис. — Я встал и сказал: Александр Григорьевич, это неправильно. И он сразу же со мной согласился, и решение было отменено. Или о сертификатах. Я говорил: людей надо приучать, потребитель, покупая куртку, должен быть уверен в качестве термообработки. И там отстоял, и там отстоял. А как иначе?»

«У меня нет бизнеса, который я получил от государства. Ни одного квадратного метра, построенного государством, я не купил и не получил решением президента», — неоднократно во время разговора подчеркивал он.

«Конечно, невозможно. А зачем?»

В прошлом году «Наша Нива» писала о резиденции Топузидиса на озере Мядель. «Табак-Инвест» построил там оздоровительный комплекс, но отдохнуть туристу там невозможно.

— Конечно, невозможно. А зачем? — искренне не понимает он.

— Так для каких же это туристов? — уточняю я.

— Это для себя я построил. А что в этом плохого?

— Это же неравные условия. Вы взяли для себя землю, а другие не могут.

— Я ведь тоже не обычный гражданин. Если бы вы оказали помощи миллионов на 30—40… Вы несколько путаете понятия. Если вы станете великим журналистом, вам тоже, может, дадут землю, и вы построите себе домик.

От потенциального подарка я отказываюсь, а Топузидис объясняет, что такая же практика есть и в других странах.

У Топузидиса есть коттедж в Дроздах, но к выделению элитной земли чиновникам миллионер относится с негативом. Мол, он на свой дом заработал, а они?


«Нужно, чтобы появился выбор»

Соответствуют ли действительности данные по явке на выборах?

П.Топузидис уверяет, что люди идут на его участок. Расхождений в официальных цифрах и данных наблюдателя от «Говори правду» на самом деле не было. Итоговая явка составила 75% (29% проголосовавших досрочно — это средняя цифра по Минску). П.Топузидис спрашивает, почему я не пошел на выборы.

«Нет кандидата, за которого мне не было бы стыдно», — отвечаю.

«Именно вам? То есть надо кандидата именно под вас подобрать? Так же тоже нельзя. Если вам не за кого голосовать, надо было прийти и проголосовать «против всех», — советует П.Топузидис.

Сам он проголосовал досрочно. Говорит, что ценит стабильность.

Разговариваем о политической альтернативе. «Нужно, чтобы появился лидер, который бы понравился всем, и люди пойдут за этим лидером. В 1994 году я был на выборах помощником председателя комиссии и видел, как люди голосовали не «за», а «против» власти», — рассуждает миллионер.

Напоминаю историю Виктора Гончара, которого в середине 1990-х многие считали лидером. И где он сейчас, похоронен в лесу?

«Это все сказки», — перебивает Александр Скубаков. «Это не то место, где такие вещи говорят», — напоминает П.Топузидис.


Греческий миллионер и белорусский язык

К миллионеру потоком идут ходоки, он не скрывает, что большинство из них просят что-то для себя. Когда до окончания голосования остается полчаса, П.Топузидис наконец садится на свое место во главе стола. Избирателей немного, поэтому завязывается еще одна дискуссия.

Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси

П.Топузидис спрашивает, какой новый закон, надо бы, чтобы приняло государство. Я предлагаю, что о поддержке белорусского языка. Дикая статистика: в университетах страны на белорусском же языке обучается всего 300 человек, фактически это только филологические группы плюс немногочисленные группы истфака.

П.Топузидис не может поверить в эти цифры: «Вы хотите сказать, что на журналистике в БГУ белорусского нет отделения?». Нет.

Бизнесмен предлагает позвонить кому-нибудь из ректоров университетов и проверить.

Дискуссия о состоянии белорусского языка длится долго. В одном углу воображаемого ринга оказываются бывший чиновник Александр Скубаков и женщина-наблюдатель, которая, кажется, работает учителем в этой школе. В другом нахожусь я, но с течением времени меня начинает все более активно поддерживать П.Топузидис.

«Что вам мешает? — вступает в дискуссию наблюдательница. — Закончите филфак и работайте журналистом», — «советует» она.

«А если я иду в медики, мне тоже закончить филфак? — возмущаюсь я. — Вы понимаете, что даже у человека, приехавшего из другой страны, трезвое восприятие ситуации, а у вас нет?»

«Каждый человек, который чувствует себя белорусом, должен изучать свой язык. Говорить на нем, писать на нем», — говорит П.Топузидис.

Он приводит пример Литвы, где все делопроизводство ведется на литовском, хотя бизнес частично возвращается к русскому языку.

«Если бы государство поставило условием владение белорусским языком, я бы побежал учить впереди всех белорусов», — афористично обещает бизнесмен.

Сам он, ощущая себя греком, чаще всего пользуется русским языком, но может поддержать разговор с представителями многих наций: «Я прекрасно говорю на старогреческом языке, хуже — на новогреческом. Знаю азербайджанский, турецкий, могу по-английски, по-грузински и немножко по-армянски».

П.Топузидис полагает, что насильственно насаждать белорусский язык не надо, а поощрять — почему бы и нет?

«Я бы, например, принял бы массу всяческих законов. Хотите, чтобы по-белорусски говорить научились? Значит, оканчиваете белорусскую школу и поступаете вне конкурса в университет. Можно сделать преференции, чтобы из двух кандидатов в исполком брать того, кто разговаривает по-белорусски. Если вы чиновник, ни хрена не делаете и руководите всеми, то будьте добры, сдайте экзамен», — предлагает грек.


«Шура, вот ты говоришь по-белорусски?»

— Шура, вот ты говоришь по-белорусски? — спрашивает П.Топузидис у Скубакова.

— Не-е, — отвечает отставной чиновник.

— Почему?

— Потому что не хочу… Не научился. С какой стати меня кто-то должен заставить? У нас есть все, чтобы пропагандировать белорусский язык — и культура, и театры…

— Он же не об этом говорит! — ссылается на меня П.Топузидис. — А о том, что государство обязано заставлять вас как граждан любить белорусский язык!

— И кто меня заставит?

— Я тебя заставлю. Издам приказ и заставлю.

П.Топузидис смахнул у подчиненного с галстука какую-то соринку и продолжил «допрос».

— Вот твоя внучка говорит по-белорусски?

— Ей больше нравится учиться на русском языке.

— Ты меня не обманывай. Это ребенок. Его на каком языке научишь, на таком и будет.


Он все знает

П.Топузидис упоминает Оршанскую битву, говорит про Кастуся Калиновского. «Кто вашей нации больше всего портил нервы и больше всего убил мужиков — это русские, — напоминает он. — Ни разу с поляками вы не воевали, ни разу с литовцами. С украинцами — только с Хмельницким, который хотел насадить здесь русских».

«Надо писать историю с национальных позиций», — подытоживает П.Топузидис.

В конце беседы он рассказывает о своей мечте — создать сеть ресторанов белорусской кухни.

П.Топузидис признает, что заниматься пиццей проще, однако видит перспективу в драниках и мачанке.

«Через два года я стану миллиардером», — прогнозирует он. «А других у нас нет миллиардеров?» — спрашиваю Топузидиса. «Пока что нет», — утверждает бизнесмен.

П. Топузидис уверяет, что не боится за свой бизнес, поскольку платит все налоги и не принимает ничего от государства: «Я бы мог уйти в офшоры, и каждый день пару миллионов откладывать. Но не делаю этого».


Здесь все мои люди

… А что с подсчетом голосов? После окончания голосования председатель комиссии Павел Топузидис подошел к наблюдателям и попросил оставаться на своих местах — за десяток метров от стола, где шел подсчет бюллетеней. Те не спорили. Все, что видели наблюдатели — спины членов комиссии. Впрочем, многие из «провластных» наблюдателей успели написать отчет об отсутствии претензий еще до окончания голосования.

Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси

Через час после начала подсчета голосов заместитель Топузидиса озвучила результаты. Согласно им, за Лукашенко проголосовали 65% избирателей, за Короткевич 5,5%, за Гайдукевича и Улаховича — по 4%. Против всех — 20%.

П.Топузидис искренне удивился такому высокому уровню протестного голосования, но перепроверять ничего не стал.

«Там все мои люди, — объяснил он, указывая на комиссию. — Я здесь, потому что бьюсь за свой бизнес».

За все время подсчета голосов П.Топузидис не взял в руки ни одного бюллетеня.

Новости по теме

Новости других СМИ