Почему от "Погони" на майке так колбасит белорусских охранителей?

Александр Класковский, Naviny.by

Для политизированной публики последний матч БАТЭ с «Барселоной» показателен тем, что зрителей, пришедших 20 октября на «Борисов-Арену» в майках с «Погоней», доблестные охранники правопорядка не вязали. И это для сегодняшней Беларуси уже прогресс.

Вообще же репрессивные рефлексы тех деятелей, которым в гербе «Погоня» и бело-красно-белом флаге чудится подкоп под государство, дают обратный эффект — в обществе усиливается интерес к историческим символам Беларуси.

Инциденты с задержанием фанатов в шарфах с «Погоней» на матче Беларусь — Македония 12 октября, а также с учащимися Брестского областного кадетского училища, над которыми сгустились тучи после выложенного во «ВКонтакте» фото в майках с тем же символом, спровоцировали кампанию солидарности в соцсетях и в реале.


Эмоциональный парад артефактов в сети

Когда заварилась каша с фанатами и кадетами, некоммерческая организация «Арт Сядзіба» призвала национально сознательную публику выкладывать в сеть собственные фото с «Погоней», снабжая их хэштегом #ПагоняПобач, а также распространять этот исторический символ на наклейках, магнитах, значках, браслетах, майках и т.д.

Оказалось, что романтический, проникнутый духом национального возрождения период начала 1990-х, когда «Погоня» была гербом молодой независимой Беларуси, оставил множество артефактов — от паспортов до форменных пуговиц — с этим красивым, эстетичным символом, возникшим в рыцарскую эпоху Великого княжества Литовского.

Да что там далеко ходить — «Погоня» и сегодня на гербе Витебской, Гомельской областей, Могилева, Речицы, Лепеля… И пусть некоторые милиционеры не выпадают в осадок: этот символ в 2007 году решением Совмина включен в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.

И хотя не слишком образованным исполнителям в погонах чудится в старых национальных символах крамола, министр внутренних дел Игорь Шуневич был вынужден заявить журналистам, что привлекать к ответственности за майки с «Погоней» или бело-красно-белые шарфы нет оснований. Тех же трех фанатов, мол, оштрафовали за мелкое хулиганство, нецензурщину.

Зная, как «органы» у нас конвейерно шьют «размахивал руками, ругался матом» оппозиционерам, которых надо нейтрализовать, в эту версию мало кто поверит.

Но факт то, что перед матчем с «Барселоной» энтузиасты уже без последствий размахивали у стадиона в Борисове штандартом с «Погоней» и раздавали просветительные листовки о ней.

А Министерство образования поспешило заверить, что тем четырем кадетам ничего не будет. Ну разве что взыщут за нарушение формы одежды.


Почему Лукашенко не любит «нацменов»

При этом показательно, что чиновники и государственные СМИ, реагируя на скандал с кадетами, избегают слова «Погоня», будто это табуированная лексика. Из невнятных комментариев обыватель, который не в курсе, может сделать вывод, что у неких шалопаев в режимном учреждении просто майки были не зеленые.

И вот это трусливое поведение, этот птичий язык бюрократов и казенной прессы показывает: проблема здесь не в малообразованности. Просто вся эта казенная публика хорошо знает, как не любит «свядомых» самый большой начальник.

У Александра Лукашенко исторически не сложились отношения с национально ориентированной (неуклюжее выражение, но другое трудно подобрать) частью общества и ее политическим авангардом.

Почему от "Погони" на майке так колбасит белорусских охранителей?

В пору депутатства в Верховном совете будущий президент, страстно желавший быть в фокусе, пытался навести мосты с яркой, притягивавшей к телевизору широкую публику парламентской оппозицией БНФ (именно ее усилиями были утверждены государственными символами бело-красно-белый флаг и «Погоня»). Но пассионарные высоколобые интеллигенты теплотой не ответили.

На выборах 1994 года с директором совхоза «Городец» соперничали «нацдемы» Зенон Пазьняк и Станислав Шушкевич.

А когда триумфатор тех выборов взял курс на чреватую аншлюсом «братскую интеграцию» с Россией, то именно «нацдемы» (которых Лукашенко, видимо, перепутав семантику, именовал «нацменами») пытались организовать политическое сопротивление. С точки зрения крепчавшего авторитаризма их следовало растоптать вместе с символами.

Символику Беларуси заменили просоветской на прошедшем с нарушениями референдуме 1995 года. Самих же «нацменов», как видим, пытаются дотоптать и сегодня.


Дорусифицировались

С точки зрения режима все было логично, пока не случилась Украина. Аннексия Крыма и заваруха на Донбассе показали белорусскому руководству, сколь хрупка независимость, когда в соседках — империя, готовая продвигать экспансию под маркой защиты «русского мира».

Белорусов же русифицировали два с лишним столетия: сначала — Российская империя, потом — коммунистический советский режим, наконец — политика «братской интеграции», когда за московские субсидии верхушка суверенной Беларуси усердно демонстрировала искоренение «антироссийского духа». Доискоренялись. Теперь говорящий по-белорусски в Минске — почти как марсианин.

Спохватившись после Крыма, наверху инициировали политику мягкой белорусизации. Третьему сектору стали дозированно позволять культурные акции с промоцией национальных символов и языка. Белорусская история, язык титульной нации легализуются на билбордах.

Показательно, что власти спустили на тормозах дело граффитистов, которым грозили серьезные сроки за надпись «Беларусь мае быць беларускай». Впрочем, в этом сюжете наверняка сработало и желание не портить картинку президентской кампании для Запада.

По этой же причине оппоненты Лукашенко перед выборами нынешнего года смогли проводить пикеты и митинги под бело-красно-белыми полотнищами (на сленге — БЧБ, от «бел-чырвона-белы»). К слову, пикеты под БЧБ бросались в глаза издали, лишний раз подчеркивая не только эстетичный, но и прагматичный выбор наших предков — эти броские контрастные цвета ориентировали на поле боя.

Возможно, после заявления генерала Игоря Шуневича поубавится эксцессов исполнителя в низовом звене его ведомства. Вообще МВД не мешало бы провести на эту тему тотальный ликбез, потому что у иных сержантов в голове полная каша и «Погоня» почему-то ассоциируется с бандеровцами. Министр, прочистите мозги своим служакам!


Настоящие патриоты для системы дискомфортны

А вообще нет худа без добра. Действия охранителей в стиле «тащить и не пущать» спровоцировали не только моду на майки с «Погоней», но и солидарность с пострадавшими (болельщики скинулись на оплату штрафов тем трем), рост интереса молодых к отечественной истории. Из таких импульсов тоже вырастает национальное самосознание.

В целом белорусы пока в значительной массе советизированы. Что иллюстрируется, в частности, распределением ответов на вопрос НИСЭПИ: «По Вашему мнению, какие государственные символы (герб, флаг) больше соответствуют историческому и культурному наследию белорусской нации — которые существовали с 1991 по 1995 год (с гербом «Погоня») или нынешние (напоминающие символы БССР)?» В июне прошлого года за просоветские символы высказалось 54,9% респондентов, за уходящие корнями в более глубокую историю — 31,7%.

При этом показательно, что за БЧБ и «Погоню» выступают преимущественно молодые, образованные. Среди ежедневных пользователей интернета эти символы побеждают — 43,4% против 42,8%.

Да, и особенно красноречивы цифры при ответе на вопрос «Если бы Россия присоединила к себе всю Беларусь или ее часть, как бы Вы действовали?» Среди адептов просоветской символики готовы с оружием в руках защищать Беларусь от оккупации 34,7%, а среди сторонников «Погони» и БЧБ — 60,2%.

Так кого винтят неумные охранители? Получается, что винтят патриотов. Из данных НИСЭПИ можно сделать вывод, что конформистов, готовых принять аншлюс, больше как раз среди тех, кто радостно махает красно-зелеными бумажными флажками на официозных мероприятиях.

Кто-то скажет, что аншлюс — страшилка. Но факт то, что перед минувшими выборами Лукашенко поменял слоган на фактически незалежніцкі — «За будущее независимой Беларуси».

Другое дело, что куда сложнее изменить отношение к самим незалежнікам-нонконформистам. Можно терпеть «Погоню» на региональном гербе, но вот на груди живого гражданина, который чаще всего активно критичен по отношению к теперешней власти, этот символ воспринимается как вызов.

Коллизия для верхов — в том, что укреплять национальное самосознание можно только с опорой на гражданское общество. А вот его развития авторитарный режим и боится. Получается, что настоящий патриотизм нынешней власти поперек горла.

Так что хотя винтить, возможно, станут реже, но колбасить от «Погони» и БЧБ служак системы будет еще долго.

Новости по теме

Новости других СМИ