Бизнесмен Сергей Атрощенко: чем может закончиться очередной эксперимент с белорусской экономикой — пример компании Serge

Сергей Атрощенко, onliner.by

Еще год назад в компании Serge работало более 700 человек, продукция успешно продавалась в 10 странах мира. Сегодня мы боремся за то, чтобы сохранить 100 рабочих мест. Что происходит на нашем и многих других предприятиях?

Долгое время экономика Беларуси росла в основном за счет внутреннего спроса. Административные установки по повышению заработных плат, многочисленные госпрограммы увеличивали спрос, давая красивую картинку по росту ВВП. Параллельно с этим рос внешний долг страны и увеличивалась доля импорта на потребительском рынке.

Денег в стране печатали столько, сколько хотели, а возникающие дисбалансы нивелировались девальвацией, которую порой называют налогом на всех и в первую очередь — на самых малообеспеченных.

В итоге валовый внешний долг по отношению к ВВП вырос с 16% на 1 января 2001 года до 62% на 1 октября 2015-го (Украина в 2014 году перед глобальным кризисом имела такой показатель на уровне 80%, сегодня — около 130%), что превысило верхний порог в 55%, установленный концепцией национальной безопасности Беларуси. Учитывая высокую зависимость от кредиторов, страна все больше попадает под так называемое «мягкое внешнее управление».

Опасения правительства Беларуси, что ситуация с внешним долгом может стать неуправляемой (так как в случае рыночной балансировки курс доллара сегодня был бы около 21—22 тыс. рублей и номинальный ВВП в долларах давал бы совсем другую картину по отношению к внешнему долгу), привели к так называемой жесткой денежно-кредитной политике. Временно она дает удовлетворительную картинку госфинансов, но при этом убивает реальный сектор экономики.

Разговоры о том, что сегодня валютный курс формируется на основании спроса и предложения, нужно оценивать с поправкой на то, что этот спрос в большинстве случаев регулирует государство, и мы видим сокращение инвестиций в основной капитал на 15%, в том числе по машинам и оборудованию — на 27%. Спрос на валюту мог быть усилен и со стороны Нацбанка, эффективных госпрограмм поддержки частного бизнеса и т. д.

Таким образом, видимый фасад некой стабильности накапливает новые дисбалансы (задержки выплат заработных плат, оплат энергоресурсов, рост просроченной дебиторской и кредиторской задолженности), развязкой по которым может стать очередная девальвация.

Сегодня идут споры о том, какая должна быть денежно-кредитная политика — жесткая или мягкая? В первую очередь она должна быть скоординированная. И если мы видим радикальные ухудшения позиций реального сектора (что может привести к дефициту бюджета, росту безработицы), нужны комплексные меры — снижение налоговой нагрузки, санации хронически убыточных предприятий, приватизация и т. д.

Экономика Беларуси — это классический образец переходной экономики: от директивно плановой — к современной социально ориентированной рыночной. Страны, которые успешно прошли этот путь, двигались совокупно по пяти магистральным направлениям: либерализация, институализация, независимый и сильный антимонопольный орган, макроэкономическая стабилизация и адресная социальная защита населения. Попытки двигаться лишь по отдельным элементам либо делать это декларативно, поверхностно, будут только усугублять положение дел, накапливать очередные проблемы.

Институализация подразумевает создание и действие сильных институтов развития, равновесия. Такие институты формируют «коридор» действия правительства, снижают коррупцию, улучшают благосостояние граждан. Конечно, все это надо делать с пониманием нашего собственного менталитета, исключая внешнее влияние.

Возвращаясь к началу статьи, суммируя сказанное, приведу пример положения в компании Serge. Удельный вес фонда оплаты труда в 2009 году составлял 23% к выручке, с 2010-го (когда началась административная накачка заработной платы) рос до 30—35%, оказывая сильное давление на прибыль (показатель чистой прибыли к выручке балансировал на уровне 1%, при том что стабильные мировые бренды имеют показатель 10% — отсюда и возможности инвестиций и т. д).

В 2015 году произошло общеотраслевое падение fashion-рынка в России и Беларуси (ключевых для нас стран по продажам). По среднеценовому сегменту, в котором работает Serge, падение рынка в России составило 45% в российских рублях (в долларах — около 65%). В бюджетном сегменте, в котором работает большинство предприятий белорусского легпрома, «проседание» не так ощутимо — 6—10%. Российский тренд падения начал существенно проявляться в Беларуси с августа 2015-го. Все это — внешние факторы, на которые предприятие влиять не может.

Важно, чтобы на фоне таких радикальных, беспрецедентных изменений предприятия контролировали издержки, что мы и делали. Себестоимость и управленческие расходы были снижены, а вот на арендные платежи, которые в Беларуси привязаны к валюте, мы никак повлиять не могли. Все это с цифрами и аргументами мы направили в правительство с предложением временно (!) установить арендные ставки для отечественных производителей на уровне не более 15% от выручки (исторически мы имели этот показатель на уровне 8—9%, а в сентябре 2015-го в ТЦ «Столица» 50% выручки ушло на аренду). Формирование арендных ставок на основе процента от выручки — общемировой тренд, и в РФ около 70% договоров аренды привязано к нему, то есть мы предлагали сделать так, как оно все равно будет. Это сохранило бы рабочие места. Нам отказали (пример отсутствия институализации). Закрытие только одного магазина в ТЦ «Столица» привело к сокращению 100 рабочих мест (20 продавцов и около 80 человек на производстве). Вместе с закрытием ряда других магазинов мы опустились ниже точки безубыточности, что привело к задолженности перед бюджетом, проблемам с обслуживанием долга. На сегодняшний день рынок переформатировался и вводить какие-то специальные меры для отечественных производителей уже поздно, заключать новые договора во многих торговых объектах с привязкой процента к обороту мы уже можем.

В итоге мы были вынуждены в соответствии с законодательством в качестве антикризисной меры провести реорганизацию с выделением нового юридического лица. Потребители, конечно, ощутят снижение количества магазинов, но это никак не отразится на качестве продукта Serge. Наши позиции будут восстановлены.

У каждого предприятия, конечно, своя история, но важно, чтобы в органах госуправления понимали всю взаимосвязь между принятием решений на макроуровне и судьбой трудовых коллективов.


Об авторе.

Сергей Атрощенко — владелец компании Serge. В бизнес пришел в 1992 году, начинал с частного предпринимательства. В 1996 году основал компанию Serge, издавал газету «Свободные Новости» и еженедельник «Обозреватель».

Новости по теме

Новости других СМИ