"Я потеряла ребенка, а заведующий отделением сказал: теперь вы ничего не докажете"

Адарья Гуштын, naviny.by

19 декабря 2015 года в Новополоцке при родах погиб ребенок. Эта новость так и осталась бы личной трагедией семьи Джуглий, если бы мама малыша не написала о горе в социальных сетях. На ее странице — тысячи комментариев со словами поддержки семьи и критикой медицинской системы.

В редакцию Naviny.by обратилась Марина Скачко — в 2013 году она потеряла ребенка в больнице Марьиной Горки. Роды у нее принимала та же врач, что и у Марины Джуглий в Новополоцке.

Марина Скачко рассказывает, что стала на учет в 6 недель беременности. По обследованиям все было хорошо, беременность протекала спокойно. В 20 недель сделали УЗИ, родителям сообщили, что будет мальчик, никаких патологий выявлено не было. Родители уже выбирали имя малышу.


«Анестезиолог хлестал по щекам, гинеколог кричала: «Заткнись!»

«В 24 недели мы поехали в гости к моей маме в Марьину Горку, — вспоминает женщина. — Мама предложила на завтрак блинчики со сметаной. Как потом выяснилось, они были несвежие. У всех нормально всё, а мне стало плохо: бегала часто в туалет».

Марина вызвала скорую помощь, сообщила о беременности и сказала, что отравилась.

«Меня повезли в больницу, но не в инфекционное, как я предполагала, а в акушерское отделение. Помню, когда ехали в машине скорой помощи, я чувствовала шевеление ребенка. У меня не было крови, ничего не подтекало».

В отделении женщину встретила молодой специалист акушер-гинеколог Евгения Княжище, которая сразу начала осмотр. Как рассказывала Княжище, после окончания медицинского университета в родном Витебске она сама выбрала Марьину Горку.

"Я потеряла ребенка, а заведующий отделением сказал: теперь вы ничего не докажете"

Евгения Княжище. Фото из социальной сети

«Слушай, говорит, у тебя тут раскрытие. Ты скоро родишь, — вспоминает слова доктора Марина. — Я пыталась объяснить, что отравилась, долго просидела в туалете. Просила поставить мне пессарий (устройство для профилактики преждевременных родов. — ред.), скрепляющий укол. «У меня ничего из этого нет», — сказала доктор. Тогда я начала кричать. Подчеркиваю: не от боли, я просила сохранить беременность! На все мои слова был холодный ответ: «Ты врач? Ты не врач. Я сама знаю, что делать. Так что молчи!»

Супруг Марины Артем в этот момент находился в коридоре.

«Я зашел в кабинет, когда врач вышла оттуда, — вспоминает он. — Жена сидела на кресле, всё было в крови. Я помог ей встать. Потом пришла санитарка и сказала, что нужно везти Марину на этаж выше. Где все это время была врач, я не знаю».

«Меня положили на кушетку, — рассказывает Марина. — Через некоторое время пришла доктор, следом за ней — анестезиолог. Я думала, врач продолжает осмотр, но она проколола мне водный пузырь. И начала давить на живот, вытягивать ребенка. Только в этот момент я начала кричать от боли. Анестезиолог, мужчина, начал хлестать меня по щекам. Княжище при этом на меня кричала: «Заткнись! Ты мне сейчас все отделение разбудишь!»

«Что происходило за дверями, я тогда не знал, — говорит Артем. — Думал, жена рожает раньше срока. Крик, конечно, страшный стоял».

«Хочу подчеркнуть: два месяца назад я родила ребенка. Я знаю, что такое боль схваток. В тот день, когда я поступила в больницу к доктору Княжище, у меня не было схваток. Я в этом уверена», — отмечает Марина.

Через несколько минут из палаты вышла доктор Княжище и сообщила отцу, что ребенок умер.

«Сказала, что вес ребенка был 700 грамм, — вспоминает Артем. — Знаете, в фильмах показывают, что доктор в таких ситуациях успокаивает родителей. Просит прощения, что не удалось спасти жизнь человека, мол, мы сделали всё, что могли. Но в нашем случае ничего такого не было. Ни я, ни жена вообще больше не видели доктора Княжище. Она к нам ни разу даже не подошла».

«Ни в этот день, ни на следующий Евгения Николаевна ко мне не пришла. Врач ведь всегда интересуется состоянием пациента, особенно после такой тяжелой ситуации, после наркоза. Но только ни в моем случае. Я так понимаю, доктору было все равно, что со мной, хотя отходила я очень тяжело, перевернуться даже не могла», — вспоминает собеседница.


«Если вина доктора будет доказана, ее должны отстранить от медицинской практики»

По ее словам, единственный, кто по-человечески к ней отнесся, была медсестра.

«На следующий день в обед пришел заведующий отделением. Он попытался утешить меня, мол, такое бывает. Говорил, что я молодая, смогу еще родить. Я спросила, почему мне не поставили пессарий, беременность можно было сохранить. «А вы теперь ничего не докажете», — ответил мне заведующий. Эту фразу я хорошо запомнила!»

Пробыв в больнице два дня, Марина Скачко решила ехать в областной роддом.

«Я понимала, что нормальную помощь в Марьиной Горке мне не окажут, — говорит она. — А в областном работает доктор Анна Фокина. Она в таких ситуациях спасала и мамочек, и малышей. Вот кто доктор от бога!»

«Мы, конечно, обсуждали с Анной Николаевной трагедию, — добавляет Артем. — Она была в шоке. Говорила, что ребенка можно было спасти, приложив усилия».

Трагедия в семье Скачко произошла в то время, когда в Минске происходило разбирательство по факту смерти пациентки в частном медцентре «Экомедсервис». Супруги размышляли, стоит ли им жаловаться на действия доктора Княжище, обращаться в правоохранительные органы.

«Я сам — юрист, — говорит Артем. — И я знаю, как тяжело доказать вину медиков. По делу «Экомедсервиса» сколько было доказательств, а что толку? Поэтому мы решили не подымать волну. Тем более врач, которая потом лечила Марину, посоветовала нам забыть весь этот ужас и начать новую жизнь».

Однако публикации о смерти сына Марины Джуглий в Новополоцком роддоме заставили всё вспомнить.

«На следующий день после той трагедии мы спрашивали у заведующего отделением, где плод, — вспоминает Артем. — Нам сказали, его отправили на экспертизу в Минск. Однако результатов исследования у нас до сих пор нет. Через несколько месяцев я направил запрос в больницу, чтобы выяснить, проводили ли они сами проверку».

В документе указано, что у Марины был выкидыш, вес плода — 480 грамм. Служебную проверку по факту не проводили.

Марина, кстати, писала доктору Княжище в социальных сетях. Спрашивала, почему она не боролась за жизнь ребенка, почему не пришла узнать, как состояние пациентки после наркоза. Евгения Николаевна отвечала, что сделала всё, что могла. В той ситуации, по ее мнению, нужно было спасать роженицу, что она и сделала.

Если бы можно было вернуть события трехлетней давности, Марина говорит, что не задумываясь поехала бы в Минск.

«Я бы за 50 минут уже была в областном роддоме, где компетентные врачи, нормальная база. Никто из моих знакомых в Марьиной Горке не рожает. Люди бегут оттуда! — рассказывает женщина. — Но Княжище не дала мне времени на раздумье. Поймите, я изначально думала, что еду в инфекционную больницу. А меня завезли в гинекологию. И через минут 20 начали искусственно вызывать роды».

Два месяца назад Марина и Артем стали родителями. Беременность в этот раз также проходила спокойно, но на 28 неделе во время УЗИ у Марины обнаружили раскрытие. Женщину срочно направили в 5-й роддом.

«Пока я собралась, пока доехала, прошло несколько часов, — вспоминает она. — Меня посмотрел доктор и сказал, что родить я могу в любую минуту. Он начал звонить во 2-й и 7-й роддом, поскольку там есть детская реанимация. И добился, чтобы в 23 часа меня приняли в «двойке». Вот, что такое профессионализм. В «двойке» мне, кстати, поставили пессарий. На 37 неделе его сняли, и на 39-й я родила дочь».

Марина считает, что действия врача Княжище должны быть детально изучены специалистами.

«По нашей ситуации, понятно, прошло время, вряд ли можно привлечь ее к ответственности. Но ситуация Марины Джуглий произошла недавно. И если вина Евгении Княжище будет доказана, ее должны отстранить от медицинской практики — это мое мнение. Понимаете, родить женщина может и сама. Раньше ведь только так и было. Врач нужен именно для серьезных случаев, когда требуются навыки, которых, на мой взгляд, у доктора Княжище нет».


В интернете доктора Княжище не только критикуют, но и благодарят

В новополоцкой больнице, ссылаясь на медицинскую тайну, отказываются от комментариев о результатах служебной проверки по факту смерти ребенка Марины Джуглий.

Тем временем в социальных сетях широко обсуждают трагедию в Новополоцке. В большинстве своем действия врача Евгении Княжище критикуют, однако есть и отзывы с благодарностью.

Ксения Зацепина рожала в Марьиной Горке в 2013 году. По ее словам, врач Княжище очень поддерживала ее и помогала.

«Когда я начала рожать, быстро потеряла силы. Евгения Николаевна не кричала на меня, она подсказывала, как дышать, что делать — всё было очень корректно. Когда я уже родила, она сразу же пришла, чтобы узнать, как я себя чувствую. И потом каждый день заходила в палату, пока я была в отделении. Я очень благодарна ей. И считаю, что она хороший специалист. Другие девочки, которые рожали в Марьиной Горке, тоже самое о ней говорили», — отметила Ксения в комментарии для Naviny.by.

Диана Белявская рожала в Новополоцке в 2015 году.

«Я лежала под капельницей, доктор каждые 10-15 минут подходила, проверяла, как идет раскрытие. За всё это время я не услышала ни одного грубого слова. Я, конечно, не кричала, терпела, сколько могла. Евгения Николаевна улыбалась, подбадривала, говорила, скоро родишь свою крошку. Поскольку это первая беременность, конечно, я не знала, как правильно тужиться. Доктор объясняла и помогала. Так на свет и появилась доченька. Всё прошло без осложнений. Я очень благодарна доктору и, конечно, акушерке, и всем, кто находился рядом. В целом впечатление от первых родов хорошее, хотелось бы и второго малыша рожать именно у нее».

Дальнейшая карьера доктора Княжище будет зависеть от результатов проверки — и не только служебной. Представитель Управления Следственного комитета по Витебской области Инна Горбачева сообщила, что разбирательство по заявлению семьи Джуглий продолжается. Следователи допрашивают медицинский персонал, назначены дополнительные экспертизы.

Новости по теме

    Нерожденного ребенка похоронили на свалке

    Минчанка Светлана потеряла ребенка. Семимесячный малыш родился мертвым. В гибели долгожданного сына молодая женщина врачей не винит. "Но я не могу понять одного, почему мне не дали похоронить моего ребенка?", — говорит убитая горем мать.подробности

Новости других СМИ