Имидж на крови

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Минск не смог навязать завязшим в нагорно-карабахском конфликте сторонам своего посредничества, что лишний раз продемонстрировало отсутствие у Лукашенко какого-либо реального влияния на международной арене.

Размороженный 2 апреля 2016 г. конфликт в Нагорном Карабахе стал очередным свидетельством расширения волны политической дестабилизации, охватившей постсоветское пространство после начала украинского кризиса. Ряд российских экспертов уверены, что следующим на очереди можно ожидать кризис с Приднестровьем...

Ход событий в карабахской трагедии оказался вполне традиционным: Ереван и Баку обменялись обвинениями в развязывании боевых действий, подкрепив их давно знакомой аргументацией о законности претензий на те, или иные участки территории Азербайджана и непосредственно Нагорного Карабаха, что вполне понятно, так как история конфликта уходит в глубокую древность. Затем в дело вступили посредники…


Специфика конфликта

Понятно, что решение конфликта, которое в равной степени удовлетворило бы Баку и Ереван, не существует. Стороны, третье десятилетие находящиеся в жестком противостоянии друг с другом, настаивают на выполнении своих максимальных требований, считая их абсолютно справедливыми и не подлежащим какой-либо корректировке или уступкам. Более того, устойчивость правительств Азербайджана и Армении в немалой степени зависит от непреклонности их позиций по карабахскому урегулированию. Иными словами, судьба Нагорного Карабаха стала частью национальных идей этих двух соседних народов.

В тоже время стоит отметить, что нынешнее обострение конфликта в Нагорном Карабахе имеет свою специфику:

- Боевые действия начал Азербайджан, в котором вопрос о возврате захваченных территорий, включающих как сам Нагорный Карабах, так и оккупированные территории непосредственно азербайджанских районов, носит важнейший внутриполитический характер на фоне глубокого экономического кризиса, который поразил республику вместе с падением мировых цен на углеводороды;

- В свою очередь, Армения, являясь членом ОДКБ, как раз заинтересована в сохранении статус-кво. Нагорный Карабах живет уже 22 года в относительно стабильной обстановке, если не считать почти ежедневные перестрелки. Существует сухопутная связь между Ереваном и Степанакертом. Постепенно наладилась экономическая жизнь этой самопровозглашенной республики. В целом, время работает на Армению и её горный анклав;

- Формального повода для размораживания конфликта не было, если не считать того, что боевые действия на Южном Кавказе оказались исключительно выгодным для некоторых региональных держав – Турции и Украины;

- Присоединение Крыма к России, появление независимых Абхазии и Южной Осетии, а еще ранее признание Западом независимости Косово, обеспечили новую аргументную базу для армянской стороны, так как почти все эти вышеперечисленные территории, в рамках известных противоречий между принципом права нации на самоопределение и сохранением территориальной целостности государств, могли бы остаться в составе своих государств, но только в формате субъектов федерации.

Но в данном случае, придется признать, что и в Баку, и в Тбилиси с федерализацией опоздали лет на двадцать. Хотя еще в 2007 году представители правительства Германии пыталась объяснить грузинскому руководству преимущества федерализации…

Необходимо отметить, что принятие элитами и политическими классами многонациональных государств концепция федерализации является признаком высокого уровня их развития. К сожалению, до сегодняшнего дня на территории постсоветского пространства политический истеблишмент всех расположенных здесь многонациональных государств, за исключением России, так и не смог преодолеть националистические предубеждения в отношении федерализации, продолжая искать варианты сохранения унитарного устройства своих стран.

Есть еще и военное решение проблем сепаратизма, но в данном случае, применительно к Нагорному Карабаху, вряд ли Баку, учитывая, что в Армении функционирует российская база, рискнет повторить геноцид армян, проведенный турками в 1915-1918 гг., хотя Азербайджан имеет определённый опыт в этом кровавом деле (Сумгаит).

Стоит напомнить, что через две недели, 24 апреля, в Европе впервые будет отмечаться День памяти жертв геноцида армян в Османской империи. По различным данным, тогда, сто лет назад, было убито от одного до полутора миллионов армян.

Трудно представить, чтобы жители Нагорного Карабаха, даже в случае военного поражения, согласились бы вернуться под юрисдикцию Азербайджана. С тем же «успехом» можно было бы фантазировать о появлении украинской администрации, в данном случае, реально «оккупационной», в Крыму или Донбассе…

В то же время, вряд ли азербайджанское руководство не понимало, что одержать военную победу над Арменией – членом ОДКБ невозможно. Правда, справедливости ради, необходимо отметить, что в зону ответственности ОДКБ не входит Нагорный Карабах, но с другой стороны, трудно представить рейд азербайджанских танков на Ереван.


Турция

Задолго до начала разморозки конфликта президент Турции Р. Эрдоган не раз заявлял, что в отношении конфликта в Нагорном Карабахе Анкара целиком находится на стороне Азербайджана, считая, что Нагорный Карабах должен быть «азербайджанским» ( http://regnum.ru/news/polit/2115045.html) Так что в этом вопросе Турция, считая себя союзником Азербайджана, ведет себя вполне последовательно.

Понятно, что находясь в конфликте с Москвой, Анкара активно ищет любые возможности как-то навредить России. Отсюда и активность в отношениях с Украиной, включая заигрывание с эмигрантскими организациями крымских татар, всемерное сохранение отношений со странами Центральной Азии, где даже статусные партнеры России по ЕАЭС (Казахстан и Киргизия) сохранили весь спектр отношений с Анкарой и т.д.

Но в тоже время, несмотря на то, что российские и ряд зарубежных СМИ говорят о «турецком следе» в боестолкновениях вокруг Нагорного Карабаха, как о факте, не требующем дополнительных доказательств, все-таки представляется, что Анкара вряд ли дала «отмашку» Баку на столь кровопролитную провокацию. Даже опираясь на традиционно-развитые связи между Турцией и Азербайджаном (часть вооружения азербайджанской армии поставлено Турцией), Баку, ощущая за своей спиной расширяющуюся экономическую пропасть, имел ряд собственных причин попытаться проверить боеготовность Еревана.

Но, с другой стороны, Эрдоган не отказал себе в удовольствии призвать президента Алиева расправиться с Арменией, призвав «выбить всех армян» из Нагорного Карабаха, что важно для азербайджанского руководства, очень нуждающегося в международной поддержке своих стремлений взять под контроль мятежную республику.

Анкара использовала решимость Баку выступить против Нагорного Карабаха в целях создания проблем для Москвы.


Очередной раскол?

Как и следовало ожидать, с началом боевых действий на Южном Кавказе, страны постсоветского пространства мгновенно раскололись на сторонников и противников Армении и Азербайджана. Когда оказалось, что Казахстан и Беларусь в принципе поддержали территориальную целостность Азербайджана, то это вызвало в Ереване очень болезненную реакцию. В среде армянского истэблишмента появились предложения по разрыву всех отношений с Минском и Астаной. Более того, реакция была столь эмоциональной, что в армянском медиа-пространстве появились претензии и к России, которую обвинили в поставках оружия Баку.

Общий вывод армянских СМИ оказался гнетущим: «Союзников у Армении нет». На этом фоне проведение в Ереване ранее запланированного заседания межправительственного совета ЕАЭС оказалось невозможным и было спешно перенесено в Москву. Как говорится, подальше от линии огня, что само по себе оказалось символичным. Постепенно, с расширением переговорного процесса, который Россия с помощью первых лиц российского руководства развернула прямо на местах – в Ереване и Баку, что вылилось в прекращение огня и более-менее устойчивое перемирие. После этого настроения в среде армянского истеблишмента стали смягчаться. Москве в лице премьер-министра РФ Д. Медведева пришлось объяснить смысл поставок оружия в Армению и Азербайджан – «ради сохранения баланса», хотя думается, что причины были более глубокими:

Во-первых, руководство Азербайджана за последние двадцать лет неоднократно просило Кремль продать ему современные системы вооружений и, если бы Россия отказала в поставках, то с одной стороны, это бы резко ухудшило отношения с Баку, сделав позицию Москвы исключительно проармянской, что могло лишить Россию статуса посредника – переговорщика и миротворца, а с другой стороны, никак бы не ограничило Азербайджан в стремлении модернизировать свою армию. Баку купил бы оружие на Западе, что Азербайджан и делал периодически.

Во- вторых, сколько бы оружия не поставлялось из России в Азербайджан, безопасность Армении, пока эта страна является членом ОДКБ и на её территории находится российская база, пострадать не может. Фактически, данный процесс постепенно переформатировался в политическую формулу: «Чем сильнее вооружается Азербайджан, тем ближе к России Армения».


Миротворчество

Россия, используя свой статус миротворца, который она апробировала в Сирии, и, активно консультируясь с членами Минской группы (США и Францией), оказалась естественным монополистом на поле Карабахского конфликта, практически вынудив Азербайджан прекратить провокации. При этом примечательно то, что Европа здесь оказалась за бортом переговорного процесса. Именно Москве достаются лавры миротворца, что многим, естественно не нравится. Первый среди «обиженных», как всегда оказался А. Лукашенко.


А ты кто такой?

Стоит напомнить, что минский процесс, призванный разрешить украинский кризис, находится в коматозном состоянии. «Минск-2» невыполним. Соглашение, подписанное в феврале 2015 года Киев, как, впрочем, и Берлин с Парижем, используют вовсе не для прекращения конфликта и возвращения в состав Украины его регионов в особом автономном статусе, а для давления на Москву и капитуляции самопровозглашенных республик Донбасса.

Роль белорусского руководства в активизации выполнения минских соглашений остается декоративной и не простирается далее предоставления переговорной площадки для контактных групп.

Тем не менее, самому факту наличия минского процесса в Беларуси придается почти сакральное значение. Официальная белорусская пропаганда преподносит роль белорусских властей в минском процессе, как решающую. Более того, появление два года назад в белорусской столице «переговорной площадки» позиционируется, как важнейшее основание для решения проблемы санкций против республики.

Учитывая, что имидж республики, как регионального посредника и миротворца остается во многом рекламным, белорусское руководство ищет любые возможности для усиления своего влияния на региональной и даже континентальной арене. Кризис в Нагорном Карабахе подвернулся Минску очень вовремя. Но все пошло наперекосяк.

Во-первых, МИД РБ поддержал территориальную целостность Азербайджана. Во-вторых, в самый разгар конфликта (4 апреля 2016 г.), когда Ереван стал буквально оглядываться на ОДКБ, в Минске обсудили в белорусском парламенте Военную доктрину РБ, согласно которой РБ не отказывается от обязательств в рамках ОДКБ (http://www.belvpo.com/ru/67551.html).

Однако, 30 марта 2016 г. А. Лукашенко, беседуя с заместителем помощника министра обороны США Майклом Карпентером, заявил, что Беларусь, являясь членом ОДКБ, тем не менее, имеет собственную стратегию: «Мы никогда не будем воевать на чужой территории в силу того, что мы строго придерживаемся оборонительной доктрины». В общем, Минск не отказался от традиционной иждивенческой политики: ожидая, в случае кризиса, немедленной поддержки от ОДКБ, белорусское руководство, вопреки всем договоренностям, не желает «пачкать ручки», поддерживая союзников.

Безусловно, такая ханжеская позиция РБ вызвало возмущение в Ереване (http://www.armenianreport.com/pubs/127639/). Но и в Баку она не вызвала энтузиазма, так как там хорошо помнили бесплодные попытки белорусского президента выступить в роли посредника в российско-турецком конфликте. Поэтому не случайно телефонные контакты А. Лукашенко с армянским и азербайджанским президентами оказались бесполезными. Заработать авторитет на крови не получилось. Более того, Москва демонстративно приступила к консультациям по карабахской проблеме с Н. Назарбаевым, откровенно игнорируя А. Лукашенко.

В итоге, Минск не смог навязать завязшим в конфликте сторонам своего посредничества, что лишний раз продемонстрировало отсутствие у А. Лукашенко какого-либо реального влияния на международной арене.

Новости по теме

Новости других СМИ