Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Кирилл Препляско, Еврорадио

В интервью со Светланой Алексиевич Западная Европа увидела чернобыльскую катастрофу совсем с другой стороны. Еврорадио собрало комментарии нобелевского лауреата западным СМИ о самой трагической техногенной катастрофе в истории Беларуси.

В интервью британскому издательству Dalkey Archive Press Светлана Алексиевич говорит, что феномен Чернобыля никогда не был правильно понят. И наиболее частая реакция на книгу "Чернобыльская молитва": "Я не имел никакого представления о том, как все было на самом деле, особенно на личном уровне".

Писательница добавляет, что страх перед радиацией тогда притупил страх у людей перед партийными боссами и властью:

"Чернобыль показал нам, насколько опасна современная цивилизация. Какими вопиющими являются недоработки этой зависимости от власти и "культа силы". Насколько опасными являются наши современные воззрения для нас самих. Как гуманитарный человек отстает от технологического человека. Трагедия подорвала весь наш взгляд на мир, подрывала основы советской системы, которая впервые пошатнулась от советско-афганской войны. Это был мощный взрыв, который полностью разрушил нашу жизнь. Я помню стотысячный антиправительственный митинг в Беларуси в защиту простых людей и детей. Я хотела рассказать об этом уникальном опыте. Так случилось, что Беларуси с ее патриархальной, традиционной культурой внезапно пришлось бороться со страхом будущего".

В материале The Guardian, который вышел накануне 30-й годовщины чернобыльской катастрофы, так словами писательницы описываются трагические события:

"Это была безумная ситуация. Я увидела традиционную советскую систему, направленную против войны. Она была не в состоянии реагировать на то, что произошло. Это был хаос: армейские грузовики, солдаты бегают с автоматами и кричат: "В кого я должен выстрелить?". Ты не можешь выстрелить в физику или радиацию".

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Работники АЭС едут в радиационную зону. Май 1986 года. Фото: из книги Алексиевич "Чернобыльская молитва".

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Ликвидаторы возле стройки саркофага. 1986 год. Фото: AP Photo / Volodymyr Repik

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Апрель 1986 года. Чернобыльская АЭС. Фото: AP Photo / Volodymyr Repik

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Октябрь 1991 года. Фото: AP Photo / Efrm Lucasky

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Михаил и Раиса Горбачевы время первого визита на АЭС. 1989 год. Фото: AFP PHOTO / TASS

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Мальчик читает объявление на детской площадке в Висбадене 5 мая 1986 года. "Эта площадка временно закрыта". Именно там радиационное пятно. Фото: AP Photo / Frank Rumpenhorst

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Город Припять. Декабрь 2000 года. Фото: Yuri Kozyrev / Newsmakers

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Жительница деревни Тульговичи. 30-километровая зона. Фото: AFP PHOTO / VIKTOR DRACHEV

Светлана Алексиевич: Лукашенко подают чистые продукты, остальные едят радиацию

Строители укрепляют саркофаг. Апрель 2006 года. Фото: AFP PHOTO / GENIA SAVILOV

Алексиевич в интервью немецкому изданию Deutsche Welle говорит о сегодняшнем значение Чернобыля в нашей жизни:

"Все мои друзья, которые умерли за последние десять лет, умерли от рака. И нет буквально ни дня, чтобы я не слышала от своих знакомых, что кто-то заболел или умер. Это было предсказано многими учеными еще в самом начале, в первые месяцы после аварии на Чернобыльской АЭС. Они говорили, что уйдут быстрые смерти, а потом начнется реакция на малые дозы радиации, которые мы пьем, едим, нюхает. И сейчас это происходит. И власть хотела бы закрыть на это глаза. Сами себе они отвели отдельные хозяйства, Лукашенко падают чистые продукты на стол. А остальные едят все то, что продается в магазинах. Так что нельзя сказать, что мы живем после Чернобыля. Мы живем в Чернобыле. И это на бесконечное время".

Журнал New Yorker иллюстрирует трагедию словами женщины из книги "Чернобыльская молитва", которая смотрит на своего умершего мужа-пожарного. Он был ликвидатором и погиб от высокой дозы радиации.

"В морге они спросили: "Хотите, мы покажем вам, во что его оденем?" Хочу! Одели в парадную форму, фуражку наверх на грудь положили. Обуть не обули, не подобрали обувь, потому что ноги распухли. Парадную форму тоже разрезали, натянуть не смогли, целого тела уже не было. Все — рана. В больнице последние два дня подниму его руку, а кость шатается, болтается кость, тело от нее отошло. Кусочки легкого, кусочки печени шли через рот. Захлебывался своими внутренностями. Обвяжу руку бинтом и засуну ему в рот, все это из него выгребаю. Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить. Это все такое родное, такое любимое. Ни один размер обуви невозможно было натянуть. Положили в гроб босого".

Новости по теме

Новости других СМИ