Дойдет ли "вялотекущее сражение" России и Беларуси до экономической войны?

Геннадий Косарев, "Завтра тврей страны"

В отношении пяти белорусских предприятий введены временные ограничения на поставки продукции на российский рынок, сообщает Россельхознадзор.

В частности, Россельхознадзор неоднократно выявлял такие нарушения в продукции филиала «Серволюкс Агро» СЗАО «Серволюкс», ОАО «Птицефабрика «Дружба», ОАО «Птицефабрика «Рассвет», ОАО «Александрийское», а также ОАО «Березовский мясоконсервный комбинат». Первые четыре из них производят мясо цыплят-бройлеров.

Возможный запрет поставок молочной продукции из Беларуси в Россию обсудили в ходе телефонных переговоров руководитель федеральной службы Сергей Данкверт и замминистра сельского хозяйства Беларуси Александр Субботин.

Позже министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев заявил, что Россия не собирается полностью приостанавливать поставки молочной продукции из Беларуси, возможны точечные запреты поставок с отдельных предприятий-нарушителей: «Я думаю, что Россельхознадзор несколько погорячился. Вопрос так не стоит, мы указали на недостатки по отдельным предприятиям, не по всем объемам молока. В целом поток молока, изделий из молока поступает (из Беларуси) в Россию, и никто этот объем не собирается тормозить».

«Завтра твоей страны» выясняла, означают ли все эти колебания, что Беларусь и Россия находятся на грани экономической войны?

— Отчасти есть данные, которые позволяют сделать такие предположения, — считает экономист Лев Марголин. — Но вообще ситуация аналогична той, которая складывается с российскими атлетами в вопросе допинга, когда обычную безалаберность и бесхозяйственность или наоборот чрезмерное усердие пытаются списать на политику.

Дело в том, что начинается летний период, а это период массовых инфекционных заболеваний у животных. Особенно это касается таких крупных организационных форм, как наши птицефабрики, свиноводческие комплексы. В это время руководители и ветеринарные службы этих предприятий начинают злоупотреблять антибиотиками и другой гадостью. В данном случае, мне кажется, речь идет о реальных фактах, которые обнаруживаются в белорусских продуктах.

— Почему именно сейчас подобные вещи обретают особую остроту?

— Это сезонные факторы, хотя нельзя исключать и какой-то политической составляющей. Сельхозпродукция является одним из ключевых экспортных секторов, она не встречает такой конкуренции в России, как наша продукция машиностроения. Поэтому это можно расценивать как желание ущипнуть белорусскую сторону за отказ рассчитываться по газу. Но, скорее всего, здесь сочетание одного и второго фактора. Сначала обнаруживают отдельные санитарные нарушения в продукции, потом идет политическое решение — а давайте мы всех проверим, и уже идут санкции.

Хотя если речь пойдет о телефонных разговорах, о том, что будут какие-то временные ограничения, которые будут достаточно быстро сняты, то тогда речь идет, вероятно, именно о санитарных нормах.

— Но в нынешних условиях даже временные ограничения бьют по белорусскому карману.

— Безусловно, поскольку речь идет в первую очередь о крупных предприятиях, которые экспортируют продукцию в достаточно больших объемах. В этом их достоинство и в этом их уязвимость. Если прекращается импорт с этих предприятий, то они сразу же оказываются в очень сложном положении.
— Вы упомянули газ, сейчас российская сторона заявляет о существенном сокращении поставок нефти в Беларусь. Как это сочетается с тем, что Россия и Беларусь находятся в союзном государстве и являются членами Евразийского экономического союза?

— Союзное государство не отменяло экономическую выгоду. Мы давно уже об этом забыли, но в свое время Россия установила базовый объем экспорта нефти в Беларусь в размере 18 миллионов тонн в год. А все остальное расценивала как определенный бонус. Речь даже шла о том, что нефть сверх базового объема можно поставлять по железной дороге, а не через нефтепровод. Это такая вещь, когда конфетку дают за хорошее поведение. А за плохое поведение ее не дают.

— Кому сегодня нужны такие обострения в условиях, когда и в Беларуси, и в России с экономикой достаточно туго?

— Само по себе обострение никому не нужно, но никто не хочет терять деньги. Для того, чтобы избежать обострения, кто-то должен сказать: ладно, черт с тобой, делай как хочешь. Но Беларусь это не может сделать по определению, поскольку у нее деньги — дефицит из дефицитов. А Россия сейчас тоже не очень богатая и к тому же не хочет создавать прецедента. Поэтому такие сражения закономерны.

— В чью пользу все это может закончиться?

— Будет найден какой-то компромисс, который позволит сторонам сохранить свое лицо и в какой-то пропорции разделить дополнительно возникающие расходы. Может быть, будет найдена приемлемая цена на газ — что-то между 73 и 132 долларами за тысячу кубов, возможно, будут найдены какие-то решения и на другом поле и стороны сойдутся на чем-то.

Все это сложно, ведь наши отношения не носят рационального характера. Но выход будет найден, потому что мы как сиамские близнецы друг без друга жить не можем. Так что острой экономической войны у нас не будет. Будет вялотекущее сражение.

Новости по теме

Новости других СМИ