Атомное соседство. Как Минску и Вильнюсу перестать спорить про АЭС

Артем Шрайбман / TUT.BY

Наблюдая за конфликтом Беларуси и Литвы вокруг строительства АЭС, все четче понимаешь, что сторонам пора посадить на переговоры посредника-психолога.

Если из этого спора убрать взаимные фобии и предрассудки, рискну утверждать, что он рассосется еще до того, как будет выработан первый киловатт островецкой электроэнергии.

Вкратце позиции двух сторон выглядят так. Литва утверждает, что Беларусь строит АЭС непрозрачно, постоянно нарушает международные нормы, плохо продумала возможные последствия для экологии и не хочет идти на контакт. Есть упреки и в адрес участия России в строительстве реактора, а также близости станции к Вильнюсу. Все опасения Литвы можно обобщить в формулу: БелАЭС опасна для нас, потому что мы не доверяем тому, как она строится.
В Минске ситуацию, естественно, видят иначе: Литва боится конкуренции БелАЭС, потому что это убьет в зародыше надежду на рентабельность и так полумертвого проекта Висагинской атомной станции, а нагнетаются страсти из-за грядущих парламентских выборов. Все придирки Литвы — это, собственно, придирки, и поэтому реагировать на них нужно соответственно.

У обеих сторон есть основания не доверять друг другу. Беларусь — авторитарная страна с далеко не самой прозрачной для своего общества властью. Если 20 лет работать на создание такой репутации, то стоит ли удивляться, когда эта репутация потом работает против тебя?

С другой стороны, тональность претензий Литвы иногда выглядит откровенно нелепо. Упрекать Беларусь за выбор российского подрядчика, когда такие же станции он строит в Венгрии и Финляндии? Если Минск так вопиюще нарушает нормы безопасности строительства АЭС, почему в набат не бьет ни один другой сосед, Евросоюз или МАГАТЭ, а только Вильнюс? Очень мягкими и примирительными заявлениями ограничивается и Комитет по выполнению конвенции Эспо, которую Беларусь, по литовской версии, вообще скомкала и выкинула в мусорное ведро.

Сейчас нет смысла копаться в том, кто прав по букве международных норм. Ни одна сторона не признает свою неправоту без решения суда или арбитра. Полезнее сосредоточиться на сближении позиций. Проблема в том, что и Минск, и Вильнюс порой продолжают вести себя так, как будто им нравится ругаться.

Литве нужно снять с повестки дня задачу прекратить строительство АЭС. Даже если Вильнюс заблокирует поставки энергии со станции в Евросоюз, достроить атомную станцию — дело чести для Александра Лукашенко, проект чуть ли не всего президентства. Ее можно сделать нерентабельной, можно пошантажировать Минск ухудшением отношений с Брюсселем (что вряд ли по силам Литве), но Лукашенко все равно не откажется от своей амбициозной идеи под внешним прессингом.

В других странах после смены власти, новое правительство может свернуть громкие проекты предшественников, повесив на них всех собак за пустую трату бюджета. Но надеяться на смену власти в Беларуси в ближайшие два года (АЭС должна заработать в 2018-м) еще наивнее, чем на то, что Александр Лукашенко уступит под угрозами.

На переговорах Литва обиженно указывает на нарушения, которые Беларусь, якобы допустила пять-семь лет назад на этапах выбора площадки и ее оценки. Это еще один путь в тупик. Даже если ошибки и нарушения были, нет международного механизма наказать за них Беларусь, а признавать их она не будет. В чем смысл повторять эти упреки сейчас? Такой тон разговора, учитывая, что АЭС — проект политический (а значит, бесповоротный), просто злит Беларусь, не побуждая ее к встречному движению. Тем более, если делать эти заявления сразу же по выходу с переговоров.

Литве, особенно после осенних парламентских выборов, когда внутренние страсти улягутся, нужно признать, что станция под Островцом будет достроена, и отталкиваться от этого факта.

Абсурдно считать, что страна пережившая Чернобыль, сознательно допустит брак при строительстве АЭС. Косяки, вроде упавшего корпуса реактора, могут произойти случайно. Чтобы снизить опасения, помня, что строительство все равно завершится, лучше добиться от Минска: а) максимальной прозрачности проекта, а еще лучше — б) допустить к наблюдению за ним европейских, в том числе, литовских специалистов.

Здесь может вполне пригодиться «брюссельский» рычаг. Евросоюз не готов ругаться с Беларусью из-за претензий Литвы. Но вот похлопать Минск по плечу и записать в актив какую-нибудь «максимальную готовность к диалогу» в Брюсселе могут. Там сейчас, на волне стихающего позитива в отношениях с Минском, будут рады новым поводам для движения вперед. Такой сценарий — мотивация для белорусских властей быть сговорчивее. Стратегия пряников для Вильнюса может сработать лучше кнутов.

Атомное соседство. Как Минску и Вильнюсу перестать спорить про АЭС

Фото из архива, Reuters.

В свою очередь, белорусским властям нужно осознать, что у страны плохая репутация, нам не доверяют. Когда «Росатом» строит реактор в Финляндии, никто не протестует. А на Беларусь смотрят, и еще очень долго будут смотреть с усиленным подозрением. Поэтому все аргументы в стиле «а другие ведут себя так же» или «а вы же, литовцы, тоже что-то нарушали» — не имеют смысла. Они бы работали в суде, но мы не в суде, арбитров нет, нужно договариваться. Эти доводы не убедительны для той стороны и не станут такими. К нам применяют другие стандарты. Повлиять на это своим, даже очень искренним и где-то оправданным возмущением не получится. Значит, нужно принять это за данность и двигаться дальше.

В такой ситуации, худшее, что можно сделать, — давать партнерам-оппонентам повод убедиться в верности их предубеждений. Уронить корпус реактора, скрывать это две недели, а признаться только после публикации на оппозиционном сайте — это поведение в лучших традициях советской «прозрачности».
Инцидент был небольшой? Литва о пожарах на своих АЭС не сообщала? Как говорится, смотрите пункт первый: мы — не Литва. Скрепя сердце нужно взять на себя бремя еще большей прозрачности перед своей и международной общественностью, чем это делали все остальные. Иначе радикалы в рядах оппонентов получают козыри на руки, чтобы не садиться за стол переговоров, а упрекать Беларусь в неспособности к цивилизованному диалогу. А те, кто ратует за диалог с Минском (в Литве и, тем более, в Европе таких немало) вынуждены замолчать.

Если есть интерес решить конфликт и избежать энергетических блокад, то необходимо пригласить европейцев и литовцев для беспрецедентно интенсивного мониторинга строительства АЭС. Пусть западные специалисты хоть поселятся в Островце, и даже помогут своим опытом. Миссия должна быть интернациональной, чтобы литовские обиды в ней не доминировали, но обязательно с представителями Вильнюса.

Аналогичным образом нужно отказаться от любой бессмысленно эскалационной риторики вроде: «Вы к нам придираетесь, потому что боитесь конкуренции или потому, что у вас парламентские выборы на носу». Даже если это отчасти так, что дает повторение этих упреков? Разоблачая «истинную мотивацию» оппонентов, вы их переубедите?

Снова, это могло бы сработать на стороннего наблюдателя — судью, арбитра, общественное мнение. Но суда нет, общество в Литве воспринимает все заявления Минска как пропаганду последней диктатуры Европы. А общественному мнению стран-членов Евросоюза, при всем уважении, малоинтересно, о чем спорят две маленькие страны на периферии континента.

Критики скажут: ну так раз Литвой движут только бизнес-интересы, она будет уходить от любых компромиссов. И хотя из общения с литовскими чиновниками и коллегами-журналистами мне кажется, что страхи у наших соседей абсолютно искренние, давайте на секунду представим их правительство хронически не способным договариваться. В этом случае предельно распростертые объятия Беларуси в вопросе атомной станции, в первую очередь, для стран ЕС, поставят Литву в затруднительное положение. Если в Брюсселе увидят реальную готовность Беларуси быть прозрачными и сотрудничать, непрекращающиеся и к тому времени уже и беспочвенные упреки Литвы сделают ее позицию явно маргинальной и слабой. Уже и ЕС может в кулуарах намекнуть Вильнюсу: пора сбавить обороты.

Но чтобы сделать такой сценарий возможным, Минску нельзя отвечать эмоциями на эмоции. Неожиданно, но шагом в правильном направлении стало недавнее предложение Александра Лукашенко Литве привлечь специалистов с Игналинской станции для работы в Островце и «вместе подумать, как эксплуатировать БелАЭС». Интересно, будет ли реакция Вильнюса.

Можно быть сколько угодно правым в рамках своей картины мира. В отношениях между странами важно только то, чего ты со своей правотой можешь добиться. Политика — это искусство возможного, а не конкурс, кто громче крикнет или хлопнет дверью. Беларуси и Литве пора оставить все постсоветские привычки и разговаривать между собой, как полагает двум европейским соседям.

Новости по теме

Новости других СМИ