Вечный госдолг: переживать или наслаждаться?

Анастасия Гурина, Ежедневник

Беларусь последние годы постоянно берет новые долги, чтобы расплатиться по старым. Можем ли мы вечно жить в долг, как это делает США? И что будет, если в один прекрасный год нам нового кредита не дадут?

В конце двухтысячных наше государство открыло для себя секрет счастливой жизни в долг. Деньги активно брались за рубежом, страна процветала: строилось льготное жилье, росли зарплаты бюджетников, модернизировались госпредприятия. Веселые деньки закончились, когда пришла пора отдавать деньги. В 2013 году пришлось распрощаться с 3 млрд долларов.

В 2014 году экономический рост прекратился, страна не могла сама заработать на возвращение долгов, и начала практику ежегодного рефинансирования части внешнего долга. То есть влезать в новые долги, чтобы оплатить старые.

За первое полугодие Беларусь успела получить из-за рубежа 943,8 млн долларов. К июлю 2016 внешний долг Беларуси составил более 13 млрд долларов и дошел до порогового значения в 25% к ВВП, который государством установлен как уровень экономической безопасности.

Ну и что здесь плохого, скажут некоторые. Америка, вон, постоянно живет с огромным внешним долгом и в ус не дует. Стоит ли переживать нам? С этим вопросом «Ежедневник» обратился к научному сотруднику Центра эконмических исследований БЕРОК Дмитрию Круку.


Долг Беларуси и долг США – две большие разницы

Экономист отметил, что наш уровень госдолга по международным меркам, казалось бы, небольшой. Существует множество стран, у которых внешний долг превышает ВВП. Однако здесь есть несколько «но».

Во-первых, не стоит путать долг, номинированный в собственной валюте и долг в чужой валюте, которую еще нужно где-то взять. Если, например, у Греции долг номинирован в евро, то есть, своей валюте, то мы брали кредиты в иностранных деньгах.

Что касается США, то с ними сравнивать нашу страну даже не имеет смысла. «США – это вообще другая песня, и сравнивать нас с ними не совсем уместно, - сказал Дмитрий Крук. – США сами эмитируют валюту, которой пользуется весь мир».

И еще один важный момент: сегодня Беларуси все труднее зарабатывать валюту. Валютная выручка, которую получает наш бюджет – это в основном пошлины от торговли российской нефтью. А значит, деньги для расчетов по долгам нам даются намного сложнее, чем Штатам.


Статистические трюки

Дмитрий Крук обратил внимание, что официальная сумма внешнего госдолга отличается от реальной величины. По сути, внутренний долг, номинированный в валюте, тоже можно считать внешним. Здесь стоит отметить, что внутренний валютный долг в 2015 году по сравнению с 2014 годом вырос втрое.

«Мы заимствовали у российских банков не на прямую, а через их белорусских дочек и записали такие кредиты как внутренние. Но экономическая суть такого заимствования не меняется, а поэтому корректно рассматривать такие долги как внешние. Валютные облигации, выпускаемые государством, стоит записать сюда же», - сказал экономист.


В итоге получается, что внешний долг у нас составляет примерно 30% к ВВП.

Дмитрй Крук считает, что государствопошло на подобные ухищрения, придав части внешних долгов вид внутренних, чтобы на бумаге уложиться в требуемые параметры. «На деле конвертация внешнего долга во внутренний мало что меняет. Этот вопрос имел бы предметный смысл, если бы мы были в состоянии привлекать деньги в нашей собственной валюте».

То есть, сейчас долг уже значительно превышает требуемые параметры, а настоящую тревогу должна вызывать перспектива его дальнейшегороста.

«У нас в долларовом выражении сумма долга либо растет, либо остается неизменной. В это же время долларовый ВВП постепенно снижается как за счет девальвации, так и за счет спада валового продукта в принципе. То есть соотношение долга к ВВП будет в будущем расти. Ситуация складывается тревожная и требует внимания», - подчеркнул эксперт.



Когда мы наконец рассчитаемся по долгам?

Последние годы нашему государству приходится ежегодно отдавать кредиторам по нескольку миллиардов долларов, которые можно было бы с пользой использовать внутри страны. Если раньше это называли «пиком» платежей по внешнему долгу, то теперь многие эксперты используют термин «плато», то есть равнина, расположенная очень высоко. Сколько еще продлится период высоких выплат?

Дмитрий Крук обращает внимание, что часть долга мы постоянно рефинансируем. «Как правило, долги мы берем на 5-10 лет. Есть даже российский кредит на 15 лет. Учитывая, что мы продолжаем брать кредиты, то в просматриваемой перспективе мы будем каждый год платить около 3-4 миллиардов».

-- Может ли оказаться так, что в один прекрасный год денег для рефинансирования нам не дадут? И что тогда делать?

-- Может, - ответил эксперт. -- В принципе, мы всегда сможем найти деньги на европейском рынке, выпустив еврооблигации. Однако здесь есть проблемы. Если деньги понадобятся срочно, то продать еврооблигации прямо сегодня не получится, процедура их выпуска занимает довольно продолжительное время.

Во-вторых, на Европейском рынке нам готовы одалживать деньги под довольно большие проценты. Ставки по облигациям доходят до 8%. Учитывая, что сейчас мы с трудом рассчитываемся по долгам, взятым под 1,5-2 процента, готовность обслуживать такие высокие проценты оказывается под вопросом.

Другие источники финансов более политизированы и зависят от внеэкономических факторов – сможет ли Беларусь что-то предложить России или подружиться с МВФ.

-- А рассчитаться своими силами мы можем?

-- Один-два платежа погасить за счет золотовалютных резервов мы можем. Хотя резервы крайне малы и возможностей для их устойчивого наращивания сейчас нет.

В любом случае, описанная вами ситуация возникнуть может, а значит, в среднесрочном периоде устойчивость нашего внешнего долга может оказаться под вопросом.


Подавляют ли выплаты по долгам нашу экономику?

«Ежедневник» уже писал о выводах, к которым пришли исследователи CASE Belarus. По их мнению, нынешняя рецессия в белорусской экономике тесно связана с долговым кризисом. «Значительная часть ресурсов направляется органами госуправления на погашение и обслуживание внешнего и внутреннего валютного долга. Это сужает возможности для инвестирования в реальный сектор экономики и во многом обуславливает депрессивность инвестиционного процесса», - отмечается в их исследовании.

Дмитрий Крук согласен, что выплаты по долгам ограничивают предпосылки для роста.

«Мы сейчас к пограничной ситуации подходим: пока нельзя сказать, что это становится значимым барьером для роста, однако уже является значимой статьей расхода бюджета за счет других направлений. По мере того как отношение долга к ВВП будет расти, будет появляться серьезный барьер для роста», - полагает эксперт.

Новости по теме

Новости других СМИ