История поставила крест на "белорусской модели"

Леонид Злотников, специально для charter97.org

В 2016 году исполнилось 25 лет после распада СССР и социалистического лагеря в целом.

Бывшие соцстраны, за исключением некоторых среднеазиатских республик СССР, заявили о переходе от социалистической к рыночной (капиталистической) экономике. В Беларуси в 1990 году парламент тоже принял соответствующую программу.

Чтобы помочь реформаторам различных стран, МВФ и Всемирный банк подготовили краткий перечень мероприятий и их последовательность для реализации такого перехода. Этот перечень, который получил название «Вашингтонского консенсуса», включал в себя либерализацию цен и торговли, в том числе внешней, создание конкурентной рыночной среды, макроэкономическую стабилизацию, приватизацию и создание класса частных собственников, реструктуризацию предприятий и т. д.

Из 25 стран, начавших переход к рыночной экономике, принципы «Вашингтонского консенсуса» в наиболее полной мере были реализованы в Эстонии, в наименьшей – в Беларуси. Здесь оставшаяся у власти еще советско-коммунистическая номенклатура, напуганная крушением родственных режимов в соседних странах, поддержала на выборах Лукашенко и выполнила задачу «наполнить рыночные формы социалистическим содержанием» (из речи первого секретаря компартии А. Малофеева на ее последнем съезде в декабре 1990 г.). Белорусских специалистов, предлагавших реализацию рыночных реформ в духе Вашингтонского консенсуса, правитель называл «пятой колонной».

Либерализация экономики в Эстонии была наиболее быстрой и полной. Начиная с 1993 года, государство регулировало ценообразование только на электричество, отопление и государственное жильё. Таможенные пошлины и ограничения на импорт или экспорт всех товаров и услуг отсутствовали (разумеется, за исключением наркотиков, оружия и других исключительных товаров). Не было никаких ограничений и на ввоз — вызов продовольствия. Некоторые ограничения во внешней торговле появились лишь в связи с вхождением Эстонии в ЕС (о чем эстонские реформаторы сожалели).
Макроэкономическая стабилизация была обеспечена привязкой эстонской кроны к немецкой марке по фиксированному курсу (затем к евро) и достаточными золотовалютными резервами. Такая привязка обеспечивала низкий (европейский) уровень инфляции. Государственный долг Эстонии остается самым низким в Европейском союзе — 9,6% от ВВП (в Беларуси -33,9%).

Уже к середине 1992 года половина мелких предприятий была приватизирована. Крупные промышленные предприятия продавались посредством международного тендера мажоритарному инвестору. Государство не выкупало предприятия, не списывало долги и не предоставляло специальной поддержки. Госпредприятия были поставлены перед выбором — либо приватизация, либо ликвидация. В настоящее время 80% ВВП производится частным сектором. (В Беларуси, по данным международных организаций, — не более 30%).
В Эстонии нет ограничений для граждан и компаний любых стран при покупке зданий и помещений. Эти сделки осуществляются на тех же условиях, что и для граждан Эстонии. Покупка земли под приобретаемое здание также осуществляется без ограничений. Ограничения действуют на покупку лесных и сельских земель свыше 10 гектаров.
Благоприятные условия для бизнеса привлекают в Эстонию иностранный капитал. Накопленные ПИИ в пересчете на одного жителя здесь в 5,7 раза выше, чем в Беларуси. И, что важно, это инвестиции из развитых стран. (В Беларуси половина инвестиций из России).

По индексу экономической свободы Эстония занимает 6-е место в мире (Беларусь — 153).

Душевой ВВП по паритету покупательной способности в 2015 году составил в Эстонии 23,5 тыс. долл. (в Беларуси — 15,6 тыс. долл.).

Средняя заработная плата в 4-м квартале 2015 г. достигла 1105 евро (в Беларуси – 360).

Средняя пенсия по старости в Эстонии — 320 евро (2013), в Беларуси -129 евро (2015).

Оппоненты могут возразить, указав на субсидии Эстонии из бюджета ЕС как на источник эффективности ее экономики (примерно 70 млрд. эстонских крон за 2007-2013 гг.). Но эти субсидии (3-4% ВВП Эстонии) меньше российских энергетических субсидий Беларуси (5-7% ВВП).

Отметим еще одну показательную особенность эстонской экономики: в последние годы объемы производства продукции машиностроения здесь росли, а в Беларуси – снижались. И еще одна деталь, на которую принято обращать внимание – доля продукции эстонского машиностроения в ВВП выше, чем в Беларуси.

Как следует из приведенных данных, либеральная эстонская модель экономики оказалась намного эффективнее командной белорусской модели. И не только в Эстонии. В соответствии с принципами «Вашингтонского консенсуса» произошел переход от командной к рыночной экономике в Польше и Чехии. Теперь из всех стран бывшего соцлагеря только Эстония, Польша и Чехия включены в состав экономически развитых стран мира (ОЭСР).

Новости по теме

Новости других СМИ