Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

Татьяна Мельничук, Русская служба Би-би-си, Минск

Более года назад Беларусь приняла в статусе беженцев три сирийские семьи - 14 человек, как значится в официальных отчетах.

Жизнь, впрочем, уже скорректировала цифры: в семье Мохамеда Чику и Джалилы Алусау ждут пополнения.

Девочка из другой сирийской семьи - годовалая Айя, рожденная уже в Гомеле, - в день моего приезда в этот второй по величине белорусский город сделала свои первые шаги.

Беларусь - постсоветская страна с населением менее 10 млн человек - испытывает демографические проблемы и, как не однажды заявлял президент Александр Лукашенко, готова увеличивать число своих жителей за счет мигрантов.

Но в дни, когда Айя в Гомеле еще готовилась появиться на свет, в близлежащем городке Жлобин президент Лукашенко заверил свой народ, что массового притока беженцев с Ближнего Востока он не допустит во имя безопасности белорусов.


"Они (Запад - ред.) полностью дестабилизировали арабский Восток и получили то, что хотели. Поэтому это их проблема, и пусть они с ней разбираются, - объяснял Лукашенко работникам местного металлургического завода. - Нам хватает наплыва с нашей Украины, братской страны. У нас их (переселенцев из охваченных конфликтом районов Донбасса - ред.) уже порядка 150 тысяч. Дай бог нам это переварить".


Президент Лукашенко в той речи заметил, впрочем, что людей, попавших в беду, Беларусь не отринет.


"Почти прекрасная страна"

"Люди в Беларуси очень спокойные, доброжелательные. Моей жене нравится здесь, она с детьми гуляет без всякой опаски. Мечеть есть, соседи хорошие, никто плохого слова не сказал. Учительницы Алиса Анатольевна и Светлана - я добрее людей не видел! Все хорошо, только зарплата плохо, на семью не хватает", - Имад Ахмад, отец маленькой Айи, спешит в ресторан Kelly's, где работает поваром.


Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

Популярный в Гомеле ресторан

Через минуту Имад признается: в этой распрекрасной для жены и детей стране ему, кроме зарплаты, еще не хватает ритма, энергичности, "движухи", как здесь говорят.

Хозяин популярного, расположенного в центре Гомеля ресторана, выходец из Ливана Элиас Сассин, позволил нам сделать фото на кухне, где сириец Имад работает в интернациональной компании.

"Один из нас филиппинец, девушка - белоруска. На кухне чаще звучит английский, чем русский, я плохо знаю русский, хорошо, что хозяин меня взял - мы ведь почти земляки", - рассказывает Имад.


На похожей работе, говорит, он уже больше 17 лет - в Сирии на кухне работал, в Ливане, в Иордании.

"Готовлю все из арабской и западной кухни, русские блюда осваиваю и белорусские драники уже тоже пеку", - Имад, извиняясь, торопится попрощаться: работа!



Права для Мохамеда

Мохамед Чику - единственный, кто поначалу согласился говорить с журналистом Би-би-си и уговоривший-таки на общение своего соотечественника Имада, - пока безработный.

Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

Водительские права Мохамеда, выданные в Сирии
Он хорошо говорит по-русски, но читать пока может только короткие предложения. В автошколе, где Мохамед пытается переоформить водительские права, выданные в Сирии, главная загвоздка - именно в чтении.

За время, отведенное на тест по правилам дорожного движения, Мохамед едва успевает разобрать один из ряда напечатанных вопросов, хотя на все, что обозначено рисунками, отвечает сразу.

Русскому он научился в Москве, куда забрал его в юном возрасте дядя работать водителем.

"В Москве ездил, в Сирии ездил, в Ливии ездил - а здесь не могу!", - огорчен Мохамед.


Он записался на курсы русского языка при Гомельском университете имени Франциска Скорины, но готов просить о помощи самого президента Лукашенко.

В Гомеле Мохамед старается не сидеть без дела: работал грузчиком, зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, чтобы торговать овощами-фруктами.

Но свидетельство о регистрации пока лежит без дела: на аренду киоска нужны деньги, для подвозки фруктов - машина и водитель.

Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) готово приобрести для Мохамеда грузовой автомобиль, как только он получит права.

"Я могу работать в такси или водителем маршрутки, грузовик водить могу - мои сирийские права категории "Д" пригодны для любого вида транспорта. Мне работа нужна, я ведь здесь жить буду. Куда мне еще ехать дальше?" - говорит Мохамед.


"Здесь я уже потратил полтора года. Еще потратить в Европе 2-3 года? Или все десять? Мне тогда будет 40, потом больше. Зачем? Нормально здесь жить, только работа нужна", - считает он.



Быт

Все три семьи сирийских беженцев живут в новом доме на гомельской улице Мазурова.

У Имада Ахмада с Сафаа Мохамад - трехкомнатная квартира на первом этаже, в семье уже пятеро детей, включая маленькую "белорусскую" Айю.
У Мохамеда, в семье которого двое мальчиков и ждут третьего, - двухкомнатная на самом верхнем, десятом этаже в соседнем подъезде.

Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

В этот дом, где живут семьи из Сирии, регулярно приезжают сотрудники белорусского представительства Верховного комиссара ООН по делам беженцев

Квартиры сирийским беженцам предоставлены белорусскими властями в бессрочную аренду, коммунальные услуги семьи оплачивают сами.

Мохамед настаивает, что после дороги в ранний час я должна разделить с его семьей завтрак. Пока его жена Джалила хлопочет на кухне, глава семьи как можно непринужденнее замечает: "Мясо у нас как-то закончилось, но это будет вкусно - попробуй!"

Блюдо из бобов с помидорами и зеленью, заправленное густым соусом с чесноком, действительно, вкусное и сытное. На столе - мягкий творожный сыр, купленный на местном рынке, но приправленный Джалилой, омлет с шампиньонами, дольки помидора и огурца.

В обеих семьях меня угощают вкуснейшим - "настоящим арабским!" - кофе и приглашают зайти и на обед, отдохнуть с дороги, приезжать еще. Хлебосольность и почтение к гостю у этих людей, по-моему, не знают границ.

Осматриваясь, я замечаю: квартиры оборудованы однотипной мебелью, нет привычных в белорусской семье накопленных годами ваз, конфетниц, безделушек.

Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

Квартиры, обставленные "казенным"

"Казенная" - предоставленная белорусскими властями вместе с жильем обстановка включает, впрочем, необходимое: плазменный телевизор, современную стиральную машину, набор кухонной мебели, кровати, шкаф.

Высоко на шкафу, чтобы не достали несмышленыши-младшие, - поделки, изготовленные дочерью Имада, Заинаб, в школьных кружках.

Как сирийские беженцы обустроились в Беларуси

Взрослые, за исключением Имада, попросили не фотографировать их, но разрешили снимать детей, успехами которых гордятся

Девочка перешла во второй класс общеобразовательной белорусской школы (год до этого учила русский язык) и теперь, кроме мастеровитых рук, имеет отличные оценки по математике и "букварю". Очень красиво пишет.

Заинаб и еще двое старших в этой семье детей готовятся к экзаменам в художественную школу, рассказывают мне родители, многократно подчеркивая, что гомельская общеобразовательная школа № 59, где учатся дети - ну, самая великолепная не только во всем городе, но в целом мире.

Уже потом, на улице Имад скажет мне, что для приобретения необходимого к учебному году да плюс на теплую одежду к предстоящим осени-зиме семье надо как минимум 15 белорусских миллионов - приблизительно 750 долларов. Где взять?


Бюджет

В семье Мохамеда денег добавит третий, еще не рожденный ребенок - пособие по уходу за ребенком до трех лет белорусские власти выплачивают регулярно, каждый месяц.

Пока на двоих младших, Ахмеда и Хамзу, семья получает три белорусских миллиона с "хвостиком" - чуть больше 150 долларов. (Сирийские беженцы, как и большинство белорусов, еще не привыкли к счету в рублях деноминированных; впрочем, предложенное белорусской деноминацией деление суммы на 10 000 практически никак не отражается на результатах в долларах).

Еще где-то 150 долларов в бюджет семьи Мохамеда добавляет УВКБ ООН через свою партнерскую организацию Международный Красный Крест. По такой же схеме - УВКБ ООН через Красный Крест - оплачиваются нынешние занятия Мохамеда Чику в автошколе.

Дальше пойдут расходы. Коммунальные платежи за жилье плюс расходы на оплату мобильной связи, а изредка семья пытается связаться с родственниками за границей Беларуси - минус как минимум 100 долларов.

Оплата детсада для двоих сыновей Мохамеда и Джалилы - еще долларов 20-25 по минимуму (младший Ахмед пока ходит в сад на пару часов, привыкает). Расходы на детсад, впрочем, через Красный Крест в последнее время компенсировало УВКБ ООН.

Теперь от суммы пособий и помощи УВКБ ООН отнимите 100-125 долларов этих неизбежных расходов - много ли у вас получится?

В этой семье, действительно, по объективным причинам "закончилось мясо".


Война и разделенные семьи

Готовя на кухне, ждущая третьего ребенка Джалила сообщает мне, что она старше мужа, и вообще они - родственники.

Я настроилась услышать особую историю любви, но Мохамед рассказал ее коротко: "Так мама решила".

"У нас жена и дети - это навсегда, не подвергается сомнению", - объясняет мне.


Его жена Джалила в сирийской школе закончила 5 классов.

Мохамед, рожденный в сирийском Кобани, в детстве не учился вообще - отец сидел в тюрьме ("Не знаю, за что, я был маленьким"), у матери и шестерых детей не было документов.

"У нас была еще квартира в Алеппо - мы давно не были там, там стреляют все время, я не знаю, что там. Был дом в деревне - он практически разрушен", - рассказывает он.

Младший брат Мохамеда - солдат сирийских правительственных войск - погиб.

Мохамед показывает мне фото с телефона, замечая, что ему брата хоронить не довелось.

Еще одно фото - отец в Сирии, в больничной палате. Мохамед объясняет, что отцу было плохо с сердцем, но как он сейчас - неизвестно, связи с ним нет уже несколько месяцев.

Мать и сестры Мохамеда - в Турции, брат матери их приютил. Свою семью Мохамеду удалось переправить в Ливан.

Сосед по белорусскому дому повар Имад - из сирийского Дара. Дом его родителей, которые остаются в Сирии, наполовину разрушен.

"Бомбят, - пытается объяснить Имад. - Разбили окна, двери. Делают ремонт, но потом опять летят самолеты, и нет окон и дверей".


Жена Имада Сафаа тревожится о больной маме, осевшей в Иордании - не виделись уже шесть лет. Но беженцам из арабских стран визы в арабские страны дают очень редко, утверждают мои собеседники.

"Уехал - и все. В Европу можешь ехать, на арабский Восток - нет. Почему так?", - возмущается Имад.



О будущем

Рассказывая о пережитом, мои собеседники из сирийских семей очень активно говорят о будущем - у них дети.

И Имад, и Мохамед очень хотят, чтобы дети учились, поступили в университеты, стали врачами.

Все переехавшие в Беларусь сирийцы - курды. Они не хотят разбираться в нынешних сирийских политических нюансах.

"Все, кто встречался мне с оружием в Сирии - бандиты, - уверен Мохамед, сам отслуживший два с половиной года в сирийской армии. - Они считают, что они политики, а я считаю, что они бандиты".


Мохамед надеется по истечении положенного белорусским законом срока получить гражданство в приютившей семью стране.

"Мы писали, когда были в Ливане, что хотим уехать в Европу. Представители ООН сказали, что есть место в Беларуси. Я решил: поедем, попробуем. Везде надо порядочно жить и работать. Я надеюсь, все будет хорошо", - говорит Мохамед.

Новости по теме

Новости других СМИ