Есть ли Лукашенко время для того, чтобы спасти ситуацию?

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Есть ли  Лукашенко время для того, чтобы спасти ситуацию?
Андрей Суздальцев. Фото: svaboda.org
Зимний политический сезон белорусские власти как-то обреченно и, что поразительно, сознательно провалили.

При этом в декабре и, особенно, в феврале иногда возникало ощущение, что не «мир сошел с ума», как заявил 3 марта 2017 г. А. Лукашенко на чествовании 100-летия белорусской милиции, а что-то аналогичное произошло с высшим белорусским руководством, которое, в свою очередь, упорно направляло республиканский «Титаник» на российский айсберг.

Со стороны вся эта белорусская трагедия выглядела, как явно затянувшееся самоубийство с перекурами и кофе-паузами. Попутно у наблюдателей иногда возникало ощущение, что А. Лукашенко просто оглох и ослеп от ненависти к Кремлю и страстного желания отомстить российскому руководству, которое, между прочим, вступает в предвыборную борьбу (президентские выборы в России возможны уже в марте 2018 г.).

Однако, в декабре прошлого 2016 года перед белорусским руководством в отношениях с Москвой стояли поистине «судьбоносные» задачи: «Зимний политический сезон исключительно сложен для стран-партнеров России… Но в данном случае дела плохи как никогда. Это уже не российско-белорусский кризис, к которому мы за два десятка лет уже как-то привыкли. На самом деле Минск вступил с Москвой в настоящую «холодную» войну. Уже появились пленные (имеются в виду арестованные пророссийские белорусские публицисты – А.С.). У А. Лукашенко есть всего несколько недель для «разрядки напряженности» с Москвой, решения нефтяной и газовой проблемы с российским руководством и организации выхода на Д. Трампа.

Кроме того, он должен «вырвать» очередной транш российского кредита. Задачи очень тяжелые… и вряд ли А. Лукашенко помогут пророссийские заложники. Скорее наоборот… Но нам ли не знать А. Лукашенко! 04.12.2016 Задание на зиму 2016. II часть http://politoboz.com/content/zadanie-na-zimu-2016-chast-ii).

Прошло три месяца. Никакой «разрядки» в отношениях с Москвой не произошло. Более того, российско- белорусский кризис вошел в стадию межгосударственного конфликта. Ярким свидетельством данной разрушительной стадии стало полное отсутствие контактов между президентами двух стран и возвращение антироссийского «бумеранга», запущенного в сторону Москвы 3 февраля 2017 г., обратно, но уже на белорусское политическое поле.

К сожалению, белорусские власти за два десятка лет, как ни странно, но до сегодняшнего дня так и не уяснили простой политической формулы, которая, тем не менее, срабатывает в Беларуси практически мгновенно – «выпады Минска против Москвы мгновенно возвращаются обратно в Минск в утроенном формате».


Политический бумеранг

Политическим последствием российско-белорусского конфликта стало то, что в начале марта политический пейзаж Беларуси кардинально изменился. Потеряв доверие и поддержку Москвы, А. Лукашенко почти синхронно буквально на глазах начинает терять власть в республике. Прежде всего, прекрасно ощущается, что единой системы власти, управляемой в Беларуси из единого центра, уже не существует. Возможно, что А. Лукашенко инстинктивно ощущает, что идет не то, что саботаж, а скорее умелое «уклонение». Однако ответить ему нечем.

А. Лукашенко пусть и очень неуклюже, но пытается маневрировать. Власть, буквально, как вода, вытекает из его рук. Александр Григорьевич пока еще кричит, угрожает, обещает, увольняет и даже кому-то выражает доверие, но если белорусский президент немедленно не остановит деградацию своей властной системы, то нет сомнений, что очень «элегантно» и для себя на первом этапе почти незаметно А. Лукашенко окажется на обочине политической жизни республики.

В это же время параллельно новая структура власти почти естественным путем, как кристалл в рассоле, начнет собираться вокруг совсем других претендентов. И они уже появились... Перед нами типичные песочные номенклатурные весы. Конфликт с Москвой эти «часики» перевернул, и власть-песочек стала активно перетекать.

По традиции, через некоторое время, если кризис не будет купирован, как видные сановники режима, так и простые исполнители президентской воли, начнут буквально растворяться в пространстве – уходить в отпуска без содержания и по семейным обстоятельствам, ложиться в больницы, исчезать в «плановые» командировки и т.д.


Номенклатурный раскол

Совсем недавно мы говорили о наличии внутри структуры власти двух основных группировок, одну из которых возглавляет В. Макей, что характерно для авторитарных режимов в период полураспада. Сейчас весь правительственный блок стал похож на рассыпавшуюся мозаику, где каждый «пазл», в свою очередь начинает искать собственный путь к спасению. Голововращение неимоверное, так как никакая очередная пресс-конференция А. Лукашенко уже не вдохновляет.

«Трещинами» покрылся и силовой блок, где прекрасно помнят, как три года назад в Киеве силовиков, подставив под удар майдана, сдали, как расходный материал. Видимо эту озабоченность людей в погонах понимает и А. Лукашенко, который на прошлой неделе не упустил возможность ободрить республиканскую милицию, которую, видимо, все-таки придется бросать против маршей «тунеядцев». Вот белорусский президент и заискивает перед МВД, организовывает для них парады, выдает премии, вешает ордена и медали и т.д. Но об этом ниже…

Однако, всех не задобришь. Денег не хватит… Власть в Беларуси без денег – не власть. Номенклатура, директорат, те же силовики начинают понимать, что в случае сохранения «тупика» с Россией, денег у А. Лукашенко не будет уже никогда. Между тем, белорусский президент завяз в кризисе с Москвой очень прочно, как в болоте без дна, которую по-белорусски зовут очень симптоматично «дрыгва»…


Причины

Начавшийся распад белорусского правящего режима, безусловно, является следствием целого ряда вполне определивших трендов, которые косвенно связаны друг с другом, но сейчас на первый план вышли два крайне негативных для белорусских властей процесса: постепенное и пока неумолимое переформатирование российско-белорусского кризиса в конфликт с Россией и быстрое расширение и структурирование в Беларуси полноценного гражданского Сопротивления.

Все остальное: аресты бизнесменов-взяточников, проблема Россельсхознадзора, увольнение большого друга китайцев В. Цепкало, статус российско-белорусской границы, обострение ситуации в Донбассе и белорусские выгоды от этой трагедии, неуклонное ухудшение социально-экономического положения населения и потеря им каких-либо надежд на лучшее, контрабанда, как важнейший промысел властей республики и так далее -- носит уже или второстепенный характер или тоже является следствием целого ряда процессов.

Но главная проблема, финансово-ресурсная, непосредственно связанная с Россией завершившейся зимой -- так и не была решена. В данном случае необходимо отметить, что А. Лукашенко и не пытался ничего решать. Скорее можно говорить, что белорусский президент провоцировал Москву.

Отсюда и «мартовские вопросы»: чем и как в создавшихся, как любит говорить А. Лукашенко, «непростых условиях» выживать Беларуси? И есть ли у А. Лукашенко время для того, чтобы как-то спасти ситуацию?


Есть ли выход?

Грузия является в текущий момент глубоко враждебным России государством, где входом на внутреннее политическое поле является убежденность в ответственности России за территориальный распад Грузии и оккупации Россией части грузинской территории.

Судя по той помпе, с какой в Минске на прошлой неделе принимали президента Грузии, А. Лукашенко пока остается на рельсах конфликта с Россией. На фоне попыток реанимировать ГУАМ, где Грузии отводится важнейшая роль, А. Лукашенко, демонстрируя свою дружбу с Грузией, без сомнений, стремился пошантажировать Москву. Но в данном случае мы видим выбор самого белорусского президента, за который он несет ответственность и который, к сожалению, означает конфронтацию с Россией.

Если негативная политическая траектория А. Лукашенко в отношении Москвы сформировалась, то было бы логичным, если бы белорусский президент искал варианты участия в российской президентской кампании, что, в свою очередь, отражает психологический склад белорусского президента.


Нефть – газ

Автор этих строк не раз отмечал, что Беларусь – это нефть. Без нефти нет современной Беларуси, во главе которой стоит А. Лукашенко. Об этом на прошлой неделе очень наглядно напомнил премьер-министр А. Кобяков: «Год назад мы переработали в январе нефти на 0,8 млн тонн больше. За счет этого фактора потеряли 3,3 процентных пункта в промышленности, 4,5 — в оптовой торговле. В итоге потеряли 1,5 процента ВВП. То есть при поставке нефти на уровне прошлого года ВВП был бы 101 процент» (https://news.tut.by/economics/532509.html). Сразу скажем, что соотношение объема поставки нефти и ВВП ужасают. Вентиль на нефтепроводе имеет для Минска какое-то судьбоносное значение.

Исходя из данных, приведенным белорусским премьером, можно только представить, сколько «стоит» процентов белорусского ВВП легендарный февральский «протокол» вице-президента белорусского правительства В. Семашко. Между прочим, о «протоколе» в начале марта в белорусских СМИ уже не вспоминают. Зато Газпром объявил о цене за газ для Беларуси на 2017 год – 141,1 доллара США за тысячу м. куб. Никаких комментариев от белорусских властей, включая, естественно, В. Семашко, не последовало, что лишний раз подтверждает информацию о том, что нефтегазовые переговоры в Москве в тупике.


Сопротивление

Автор этих строк последние пятнадцать лет не раз обращался к теме белорусского гражданского Сопротивления, отмечая еще в первые годы текущего столетия нарастание в среде белорусского народа неприятия режима А. Лукашенко. Как только в отношении белорусского президента схлынула волна анекдотов (важный момент в имидже любого главы государства) начался процесс стихийного Сопротивления.

Определенным пиком Сопротивления можно считать 19 декабря 2010 года, когда минчане вышли на Площадь, естественно, не в поддержку лидеров оппозиции, а против А. Лукашенко.

К тем же стихийным протестам в формате Сопротивления можно считать молчаливые акции, хлопанье на улицах и т.д. в 2011-2013 годах. Периодически Сопротивление откатывалось, чтобы снова усилиться, но в начале 2017 года российско-белорусский кризис и волна народного негодования в отношении Декрета № 3 вошли в резонанс.

Чем характерен нынешний этап гражданского Сопротивления? Во-первых, несмотря на относительно небольшое количество людей, выходящих на митинги и шествия, значение их огромно, так как, несомненно то, что протесты находятся в фокусе общественного внимания.

Во-вторых, помимо уличных акций в стране наблюдается общий рост недовольства властями, который проявляется буквально повсюду – в рабочих коллективах, в студенческих аудиториях, в общественном транспорте, на рынках, в электричках и поездах и т.д. Немыслимо кому-то на людях сказать что-то вслух нечто ободряющее в отношении властей. У людей исчез страх – это нечто новое для Беларуси. Видимо, произошла смена поколений.

В-третьих, поразительно, но до настоящего момента Сопротивление остается гражданским и, в общем, оно до сих пор не смешалось с оппозицией. Активно внедряемые в среду Сопротивления «программы» и «списки требований» на митингах не оглашаются, зато сохраняется призыв к отставке А. Лукашенко. В принципе, на личности белорусского президента все политические требования Сопротивления заканчивается.

В-четвертых, А. Лукашенко пока не может бросить против протестующих силовые структуры, хотя можно только представить его желание расправиться с этими бесстрашными людьми, но разгон и аресты «нетунеядцев» гарантирует белорусскому руководству полный провал всех надежд на получение кредита МВФ в 3 млрд. долларов.

Вот и смотрят власти на митинги, но сделать ничего не могут. Деньги, опять деньги… Но стоит обратить внимание на то, что А. Лукашенко, руки которого пока связаны, пытается увязать протесты с Россией, намекая на внешние силы, которые оказывают «давление» на Беларусь и используют марши и митинги: «Иллюзий сегодня быть не должно: расколоть наше общество и дестабилизировать обстановку, а тем более, оказать на нас какое бы то ни было давление, ни у кого не получится. Но каждый день, каждый год желающих это сделать будет не меньше. Вы видите, что происходит вокруг. Мир сошел с ума. И если не зависть, то непонимание того, что происходит в нашей стране, толкает многих к тому, чтобы и мы были такие, как они. И вот тут мы не должны пасть на колени. Мы должны удержать свою страну и защитить свой народ. И я уверен: мы это сделаем. На любые авантюры у нас всегда будет адекватный ответ» А. Лукашенко, 03.02.2017).

В принципе, А. Лукашенко говорит о заговоре лично против него, по традиции прикрываясь страной, народом, суверенитетом. Однако на митингах никто не призывает расколоть Беларусь, а призывают Лукашенко уйти со своего поста. Белорусский президент по традиции переводит стрелки и прячется от ответственности, выталкивая вперед Россию, которая, естественно, исходит на нет от «зависти» к Беларуси. Только трудно понять, чему должна завидовать Россия?


Что впереди?

В принципе, режим А. Лукашенко неуклонно разлагается. Реального противостояния с Кремлем белорусский президент не выдержит, хотя ведет себя так, словно его завтра позовут возглавить Россию. Более того, внимательное наблюдение за белорусским президентом позволяет утверждать, что А. Лукашенко крайне озабочен и возбужден. Он прекрасно понимает, что объяснения с Москвой откладывать бесконечно невозможно.

Конечно, можно еще поиграть с грузинами и украинцами, можно и дальше снабжать Киев дизельным топливом. Ведь ни для кого не является тайной, что без белорусской солярки на Донбассе ни один украинский танк, БТР, артиллерийский тягач, да и грузовик, который, как правило, оказывается МАЗом, не тронется с места, но одновременно понятно, что уже к июню долг за газ дорастет почти до миллиарда долларов.

Кроме того, в 2017 году перед Минском стоит задача погасить по внешнему долгу 3 млрд. долларов. В 2016 году долги погашались с помощью ЕСФР и Китая. С учетом того, что кредит МВФ в Минске ждут третий год, то невольно возникает вопрос: кто поможет республике в 2017 году?

Формально, в текущем году белорусские власти рассчитывают вытянуть не менее 700 млн. долларов из России за счет Евразийского фонда, а также выпустить еврооблигации и внутренние облигации (в целом на один миллиард долларов). Однако в условиях конфликта с Москвой надежды на кредит ЕСФР не выглядят оптимистичными, а интерес к облигациям напрямую связан с поддержкой экономики Беларуси со стороны России.

Очень трудно представить, чтобы А. Лукашенко, оказавшийся в изоляции от России и потерявший доверие Кремля, справился с данными проблемами. Белорусский президент тянет страну в пропасть.


Задание на весну 2017

А. Лукашенко должен определиться. Традиционный для белорусской элиты миф о многовекторности потерял даже намеки на реалистичность. Можно и дальше рассуждать с экрана белорусского ТВ о том, что «самой географией» Беларуси предназначено «дружить» со всеми подряд, умалчивая при этом, кем оплачена такая дружелюбность? И как из одного единственного реального вектора выросла мифическая многовекторность?

А. Лукашенко должен к апрелю как-то решить для себя и, видимо, за всю страну, с кем он? Если с Россией, то это будут уже явно другие отношения, причем очень непростые, учитывая настороженность к А. Лукашенко со стороны российского истеблишмента.

Если А. Лукашенко решит, что ему ближе Украина, Польша, Грузия и прочие «демократические» государства, то, в конце концов, Белорусская АЭС еще не достроена, а население страны уже вполне готово пересмотреть «договор» с властью, причем, не с националистических позиций, которыми традиционно пугали Кремль, и не с антироссийским лозунгами, а с вполне простым требованием: «Лукашенко уходи!»

С другой стороны, можно говорить, что страна вошла в стадию «украинского синдрома» (об этом придется поговорить отдельно), так что поворот на Запад возможен, хотя последствия могут оказаться удивительными. Но в любом случае пришло время браться за «руль», а не плакаться по любому поводу…

поделиться

Новости по теме

Новости других СМИ