Что же на самом деле меняется в Беларуси

Валерий Карбалевич, радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Иллюстративное фото
Статья известного политолога Валерии Костюговой «Вызовы времени: рождение политики. Накопление социальных изменений» на сайте «Наше мнение» вызвала оживленную дискуссию в Фейсбуке.

Главный вопрос статьи Валерии Костюговой заключается в том, меняется ли что-то в Беларуси, а если меняется, то что. И вывод, который делает автор, заключается в том, что перемены происходят, хотя и малозаметные. Из маленьких, едва видимых признаков г-жа Костюгова выводит тренды, которые довольно быстро могут сильно повлиять на белорусскую социальную реальность. И мой блог является определенной рефлексией на упомянутую статью.

Полностью согласен с теми переменами, которые автор заметила в социально-экономической сфере. Новые технологии ведут к изменениям в структуре рынка труда, а если шире - в социальной структуре общества. Также хорошо заметны перемены в информационной сфере.

От себя хотел бы добавить про те изменения, о которых пришлось писать еще год назад. Уменьшение размера и доли «старой» экономики ведет к кризису белорусской социальной модели, так как она основывалась на советской промышленности и колхозно-совхозном строе. И одна из важных функций патерналистского государства, авторитарного режима заключалась в обслуживании, обеспечении работой государственного сектора. Также падение цен на нефть ведет к кризису схемы рентной экономики (экспорт нефтепродуктов из российской нефти). Что в свою очередь в определенной степени меняет парадигму белорусско-российских отношений.

Кризис социальной модели вызывает идеологический кризис, что обнаруживает неспособность режима предложить обществу новую программу развития.

Появились первые признаки естественной эрозии белорусской социальной модели и политического режима. Например, наблюдается медленное отмирание элементов «социального государства». В результате власть не столько управляет социальными процессами, сколько реагирует, часто с большим опозданием, на внешние раздражители, неохотно соглашаясь с неизбежным. Например, с необходимостью либерализации работы бизнеса. Пока малопонятно, как практически влияют на Беларусь изменения возраста представителей правящей элиты, о чем пишет Костюгова.

С чем я совсем не согласен, так это с теми якобы переменами в политической системе Беларуси, которые заметила автор. Например, она увидела «увеличение публичной роли парламента», отмечает, что два альтернативные депутата «повлияли на поведенческие паттерны», «корпоративную культуру парламента» (!?). Костюгова заметила «начало формирования политической элиты» в среде нынешней номенклатуры, ссылаясь на эволюцию «Белой Руси». На мой же взгляд, это классическая бюрократическая структура, которая в принципе не способна эффективно существовать в условиях политической конкуренции. Именно так случилось с КПСС во время горбачевской перестройки.

Еще один интересный тезис автора: «Усиление имитационных институтов в целом - не только парламента, но разнообразных координационных советов, депутатских групп, государственных негосударственных организаций, экспертных площадок. Эти имитационные механизмы не просто усложняют политический дизайн, что, я считаю, хорошо само по себе. Эти механизмы при надлежащем наполнении могут стать реальными инструментами перемен».

Само по себе выражение «укрепление имитационных институтов» несет в себе противоречие. Ведь если имитация усиливается, то она дальше отодвигается от реальности. С точки зрения даже формальной логики, чем больше имитации, тем меньше ее влияние на действительность, и наоборот.

Из одной факта, что власть согласились просто разговаривать с представителями оппозиции, автор почему-то делает большие выводы. Знаете, рассуждения о том, что в чиновничьем среды не все так однозначно, там происходят какие-то процессы, эволюция, я слышу уже два десятка лет. И раньше высокие чиновники могли похлопать оппонента по плечу. И что изменилось?

Что касается «сущностных» перемен в оппозиции, то они, на мой взгляд, действительно есть. Но совсем не те, которые заметила Валерия Костюгова. Например, я не вижу притока новых людей в оппозиционную политику. Скорее там происходит политическая дифференциация. Но не идеологическая, а по вопросу тактики борьбы. И из поведения правящей элиты, и из действий оппозиции автор делает глобальный вывод: «мы наблюдаем процесс рождения политики». Давно известно, что каждый видит то, что очень хочет.

Но в любом случае, статья Валерии Костюговой дает хорошую интеллектуальную почву для серьезного разговора о переменах в Беларуси. И в этом ее ценность.

Новости по теме

Новости других СМИ