Как белорусы превращаются в заложников

Александр Кутицкий, UDF.BY

Эти события не могут не потрясти своей жестокостью и цинизмом. Молодые люди, пришедшие хорошо провести субботний вечер со своими друзьями, были захвачены в плен (по-другому и не скажешь) сотрудниками так называемых "правоохранительных органов". Затем подверглись избиениям и пыткам. Ну и закончилось все скорым судом, признавшим виновными невинных.

Вот как описывает эту истории один из очевидцев этих событий. Его шокирующую историю публикует сайт abc-belarus.org.

"24 марта в 17:00 в кафе "Ё-Маё" (ДК МТЗ) был намечен концерт в поддержку инициативы "Еда вместо бомб". Я пришёл к самому началу, в районе 17:10. Больше часа ничего не происходило, люди ставили аппаратуру. Я сел на баре, заказал пива, разговаривал со знакомыми. Рядом со мной были Александр Ярошевич и Алёна Дубовик. В самом ДК в этот момент проходили какие-то утренники, куча народу, детишек. Вокруг ДК – праздно шатающиеся работяги, заливающие лейки. Четверо таких мужиков лет от 40 до 50 зашли в кафе, заказали 2 бутылки водки, достали свои бутерброды и начали распивать из пластиковых стаканчиков.

Около 18:00 ди-джей начал разогрев – ставил громкий панк. Народу было пока мало, человек 30-40. Многие стояли на улице. Ближе к 18:30 начала настраиваться первая группа. Врубили на всю мощь. Подпитые мужики опешили, а потом заказали пивка и в такт музыке трясли руками.

Продолжалось это недолго. Где-то в 18:40-18:45 врывается толпа и начинает всё крушить. Летят колонки, давка, люди падают. Сперва сложно было сообразить, что происходит. Слышны крики "всем лежать", "не двигаться", "руки за голову" и т.д. Только тогда стало понятно, что это спецназ. Внутрь забежало человек 30. Точно сказать не могу, так как приказали повернуться к бару и руки за голову. Тех, кто был возле стен, поставили к стене, руки на стену, ноги широко раздвинув. Остальные на полу, кто лёжа, кто полусидя, кто раскорячившись. Четверых мужиков после недолгих разговоров отпустили.


Всё это время туда-сюда бегали люди в штатском, кто-то снимал на камеру. У всех из раций доносились обрывки переговоров, из которых было понятно, что происходит просто настоящая спецоперация. У спецназовцев вид довольный, будто банду террористов поймали. Вскоре начали выводить девушек. Потом мужчин. Цепочкой, руки за голову, с криками "быстрее", с тычками в спину. На выходе из ДК стоит штатский и снимает на камеру лица. На улице спецназовцев ещё больше, человек 40-50, куча в штатском. Народу много: мамы с детишками, какие-то подростки, куча зевак. И тут я замечаю, в стороне, метрах в 10 – стоят четверо этих мужиков. Курят, смеются, пальцами показывают на нас – в общем, попали на бесплатное шоу.

Дальше заводят нас в автозак, зелёный МАЗ, и начинают аккуратно упаковывать. Вдоль стен стоят скамейки, нас садят на колени, руки на скамейке. 2 скамейки по 12 человек. Над нами расстанавливают остальных, руки на верхнюю полку. Итого чуть больше 40 человек и 8-9 спецназовцев. На все вопросы о причине задержания один ответ – "молчать". На вопрос, куда везут – "тут рядом, в Заводское РУВД". Посовещавшись по рациям, утрамбовав остальные машины, дали команду ехать. Повезли не в Заводское. Когда проехали Козлова и пересекли проспект, стало понятно, что везут в Центральное на Орловскую. Ехали долго, больше получаса. Сидеть на коленях не очень приятно, ноги быстро затекли. При попытке пошевелиться – крики и тычки. Каждую секунду у кого-то звонил телефон, о том, чтобы поговорить, не было и речи.

Привезли в Центральное, заехали во внутренний дворик, всех загнали в гараж, в котором стояла только одна машина. Опять построение, крики, пинки и т.д. Поставили рядов в 8 по 10-12 человек. На бетонном полу лужи, многих поставили прямо в лужу. Минут 20 ничего не происходило. Некоторые спрашивали, за что, в чём дело, в ответ только оскорбления. Наконец, приходят штатские, приносят 2 письменных стола и по очереди подзывают и начинают переписывать данные. Длилось это всё очень долго, часа два. Всё это время туда-сюда ходили штатские, среди них я заметил одного, который был в зале с самого начала, ещё перед концертом. Спецназовцы развлекались тем, что подзывали нестандартно выглядевших людей (кто с ирокезом, либо с пирсингом, либо в заклёпках) и пытались за счёт них самоутвердиться. Обрывки фраз "ты служил?" и т.д.

В моём ряду стоял Игорь Труханович. У него очень сильно был подбит глаз, рассечение, шла кровь, по его словам, ему спецназовец в красном берете заехал перчаткой со стальными вкладышами. Я ему говорю, требуй скорую. Надежды мало, конечно, но хотя бы их в напряг поставить, чтобы не расслаблялись. Его отвели в сторону и разрешили сесть, но скорую так и не вызвали.

Тут подходит моя очередь. Дежурный вопрос: ФИО. Я требую представиться, назвать звание и причину задержания. У штатского происходит разрыв шаблона. Начинает орать. Сбегаются другие штатские и трое спецназовцев. Обступили меня вокруг, скорее даже начали наседать сверху, так как рост у многих под 2 метра. В общем, минуты две-три я с ними препирался. Запугивали стандартно: "из-за тебя все тут будут стоять". Тот, который был на концерте, говорит "ты у меня первый на 10 суток пойдёшь". В итоге, никто так и не представился, я достал журналистское удостоверение, сообщив, что буду жаловаться в прокуратуру. Он мне даже адрес назвал.

После переписки всех отводили к противоположной стене. И группами по 7 человек уводили в РУВД. К этому времени в положении руки за головой мы находились где-то 2,5 часа. Тут мне позвонила жена, я успел достать телефон и сказать, что всё в порядке. Она уже успела прочитать, что многих задержали. Потом мне просто надоело стоять с руками за головой, не физически, а морально. Я опустил руки. Через пару секунд подбегает спецназовец, начинает орать. Я говорю, что не могу больше, у меня больная спина, в истории болезни это записано. Он отводит меня в сторону, приказывает положить руки на батарею, на которой слой пыли в сантиметр. Я ему говорю, принесите тряпку, тогда положу. У них опять разрыв шаблона. Подбегает маленький спецназовец и начинает орать матом и приказывать. Я им снова говорю, представьтесь, не хамите. Зову тех, что в штатском, говорю им, примите меры к своему подчинённому, он на службе выражается. Им в итоге надоело и они меня со следующей партией отправили внутрь, в РУВД.

В РУВД следующая картина. Человек 40 стоят вдоль стен, руки на стене, ноги широко. 6 комнат с надписью "Эксперты", туда заводят и откатывают пальцы, а также берут слюну на ДНК (у тех, кто не додумался отказаться. Таких в итоге оказалось только 4 человека, их заставили написать письменный отказ). В одной большой комнате сидят человек 8 следователей и по очереди вызывают, опять переписывают данные и составляют объяснительную. Мне попался майор, я снова прошу представиться, назвать звание и причину задержания. После долгих препираний, наконец, он соизволил показать заготовку объяснительной, на которой была его фамилия – Шкадун. По причине задержания сказал, что поступила информация о том, что в клубе очень много наркотиков.

Начал я выкладывать личные вещи и достал журналистское удостоверение, он подозвал лейтенанта и отдал его ему. Лейтенант понёс к начальству. Пока меня оформляли, слышал, как опрашивали других. У некоторых интересовались, являются ли представителями движения анархизма, употребляют ли наркотики и т.д.. Рядом женщина капитан допрашивала Игоря Трухановича, он там писал какие-то замечания в объяснительную.

Потом за мной пришёл Евсеев. Завёл меня в отдельный кабинет и начал расспрашивать. Потом звонил начальству, уточнял, действительно ли я журналист. В итоге провёл разъяснительную беседу, спросил, есть ли претензии и вопросы. Претензии, говорю, есть, никто не представился, не сообщил причину задержания. В ответ – "ну, вы же понимаете, вы же журналист". Я ему говорю, там человек с разбитым лицом, он говорит, что разберёмся. Ещё говорю, со мной здесь мой коллега Александр Ярошевич. Позвали его, опять звонили нашему начальству, уточняли. Потом отдали мне мои вещи и отправили, а по поводу Ярошевича сказали, что есть ещё пару вопросов, так как у него не было с собой удостоверения, но скоро должны выпустить.

Вышел я на улицу уже в 22:30. Под РУВД толпа родителей, мамы плачут, просят хотя бы списки вывесить. Дежурный капитан неумолим – не велено. Девушка, которую раньше отпустили из другого РУВД, принесла паспорт знакомого, гражданина РФ, передала его капитану, чтобы быстрее установили личность. Тот отнёс внутрь, через 10 минут принесли обратно – нет надобности. Ещё одна девушка была, которую избили. Она ходила в РУВД, хотела взять направление на снятие побоев, направления не дали, отправили в больницу, куда она поехала вместе с правозащитником из "Центра правовой трансформации".

Стояли под РУВД долго, где-то после 24:00 начали выпускать партиями человек по 15. В 1 ночи ребята принесли горячих макаронов, хлеба, термосы с чаем – было очень кстати, спасибо большое. Я всё ждал Александра Ярошевича, пока, ближе к 2-м часам мне стало понятно, что последних 15 человек уже не выпустят. Тогда уже взял такси и поехал домой. Люди там ещё оставались…"

Двое суток молодых людей продержали спецприемнике-распределителе. А в понедельник начались суды. Их подробности также хорошо описаны очевидцами на сайте abc-belarus.org

"В общем, после ( субботних событий ) на сегодня, 26 марта, на 10 утра были намечены суды. 11 ребят в Центральном суде на Кирова, Алёну Дубовик в Дворце правосудия на Семашко (Игоря Трухановича не привезли, так как его после избиения положили в больницу и дело приостановлено). Пришёл я к суду в 9:30, там уже ожидали друзья, правозащитники, журналисты из Рации и Белсата. Ожидали долго, больше часа, никто никакой информации не даёт. Появился опер в штатском, который был в Центральном РУВД, ходил по суду, всё с кем-то по телефону говорил. Ближе к 11:00 подъехал жёлтый автобус МАЗ (тот самый, в который заталкивали при задержании). В автобусе были 11 ребят и где-то столько же сотрудников, все по гражданке. Сотрудники в форме начали оттеснять нас, чтобы сформировать коридор, причём оттеснили на значительное расстояние, чтобы мы не могли ничего сказать. Мне удалось крикнуть Александру Ярошевичу, чтобы вызывал меня свидетелем. Ещё пару человек крикнули своим знакомым. Потом их увели внутрь, спустя некоторое время запустили и нас.

Внутри опять было ожидание, все сотрудники переговаривались между собой. Некоторые здоровались за руку с работниками суда, то есть, не первый день знакомы. Наконец, вышла секретарь и вынесла список, кто к какому судье пойдёт. Тут нас ожидал сюрприз. Все были максимально разбросаны по разным этажам и кабинетам. Александра Ярошевича определили в кабинет 412, судья Свистунова Валентина Николаевна. Я пошёл туда вместе с журналистом из Рации, съёмочной группой из "Белсата", и правозащитником из "Весны". Рядом с нами был свидетель со стороны обвинения Мартынчик В.В. В какой-то момент за ним пришли и позвали его свидетелем к другому задержанному.

Рядом, в большом зале, проходил суд над Власенко Никитой. Он вызвал свидетелей. Открывается дверь, выходит секретарь и спрашивает, здесь ли свидетели Ярошевич и Харланчук и Гриневич. Их, конечно, не могло быть здесь, так как Ярошевича ещё не привели, а двоих других в этот момент судили в других местах. Ну, раз нет - дверь закрывается. Через минут 5 выводят Никиту. Он успел сказать мне "штраф 5 базовых". Статья 17.1 (нецензурно выражался). Ещё на этом же этаже судили Александра Педаша. К нему пришли родители. У него суд прошёл буквально за 5 минут. Родители выбежали в слезах, говорили, что хотели что-то сказать, но судья даже не стал слушать, быстро прочитал приговор и убежал в служебную дверь. Приговор – 2-е суток. С учётом отсиженного сидеть осталось до вечера.

В конце коридора заметил, как выводят Павла Гриневича. Подбежал, спросил. Всё то же – 2-е суток, 17.1 Тут возвратился свидетель от милиции, вскоре привели Александра и повели его в кабинет к судье. Зашли туда же и журналисты. Меня и сотрудника оставили снаружи как свидетелей. Пока внутри опрашивали Александра, я разговаривал с женщиной лет 35-и, которая ждала своей очереди к судье по вопросу развода. Интересовалась она у меня, что тут происходит, почему столько народу, почему очереди. Я ей рассказал вкратце, для неё было удивительно. Говорит, не слышала ничего такого, слышала только по телевизору про Москву, как там каких-то девчонок в храме задержали, про их суды, мол, слышала. Тут вызывают сотрудника, был он внутри минут 5. Затем и моя очередь.

Стандартные вопросы: ФИО, работа и т.д. Потом начались вопросы про Ярошевича. Я старался максимально полно изложить, как всё было, как нас грубо задерживали, как никто не представлялся в течение 3-х часов, как не сообщали причину задержания, как я показывал журналистское удостоверение и т.д. Судья меня постоянно одёргивала, чтобы я говорил только про Ярошевича. В общем, весь вечер я был с ним, в автозаке тоже, в гараже был с ним, потом в РОВД в коридоре. Нигде не слышал, чтобы он ругался, и вообще за время моей с ним работы я за ним такого не замечал.

Тут судья спрашивает, оставались ли вы хоть какое-то время один, я говорю да, в тот момент, когда меня к себе Евсеев вызвал. Александр в этот момент стоял на коридоре, руками к стене. Было это минуты 2-3. Потом его тоже к себе позвал Евсеев. В общем, меня отпустили. Через пару минут выводят его – штраф 3 базовых. Как сказали потом журналисты, в протоколе было записано, что задержали на улице Орловской, сотрудник говорил, что якобы ругался Александр в РУВД. Всех осужденных спустили вниз, в большой зал. Включая тех, кому дали штраф и которых по закону должны были отпустить в зале суда. Внизу уже были знакомые, которые присутствовали на других процессах. Получилось, что я оказался единственным, кого удалось вызвать как свидетеля. Остальных судили только с показаний сотрудников.

Около 13:00 всех погрузили в тот же жёлтый автобус и увезли. В это же время во Дворце правосудия на Семашко шёл процесс над Алёной Дубовик. Нам отзвонились правозащитники и сказали, что объявлен перерыв до 16:30, так как им нужно найти ещё нескольких сотрудников в качестве свидетелей. Мы решили ехать туда. По дороге позвонил Александр Ярошевич. Его и всех оштрафованных выпустили в городе, в районе Розочки. Он попросил завезти сигарет ребятам, которым сидеть до вечера. Накупили мы сигарет на три камеры, приехали в ИВС на Окрестина, высыпали все сигареты из пачек в пакетики – так положено. Дежурный офицер сигареты принимать отказался, мотивировав это тем, что они и так скоро выйдут. По всем претензиям – звоните по указанным телефонам. Все эти сигареты мы потом засовывали обратно в пачки, чтобы дать ребятам после освобождения.

К 16:00 добрались до суда на Семашко. На 4-м этаже была Алёна с двумя конвоирами, человек 8 приятелей и правозащитник. Немного поговорили, приободрили её. Потом пришёл адвокат. К 16:30 пришла судья и всех запустили в зал. Вот тут началось самое интересное. Один из спецназовцев, Довжный Б.В. был потерпевшим, якобы Алёна его обругала. Его уже допросили до этого. Теперь пришла очередь свидетелей потерпевшего. Их было трое – Леончик С.А., Зайцев В.Л., Маркушев В.В. Одного опросили раньше. Я видел, как опрашивали двоих. У одного год рождения 1988, у другого - 1990. Адрес у всех– ул. Героев 120-й дивизии, дом один и тот же.

Показания как под копирку – когда выводили задержанных, якобы какой-то "неустановленный мужчина" крикнул Алёне: "Держись, не волнуйся, скоро вас отпустят". На что Алёна, якобы начала "нецензурно выражаться в его адрес, после неоднократных (3-4 раза) просьб прекратить нецензурную брань гражданка Дубовик начала нецензурно выражаться в адрес сотрудников".

Тогда её завели в автобус. Всё это якобы происходило в момент задержания, когда всех вели в цепочке от ДК к автобусу (метров 20) в оцеплении. Адвокат периодически задавал вопросы свидетелям, находил кучу нестыковок, судья тоже задавала вопросы, поправляла сотрудников.

Затем позвали девушку, свидетеля со стороны Алёны. Её вели в автобус вместе с Алёной. Она заявила, что не слышала, как Алёна выражалась, и вообще, все шли быстро и молча, так как постоянно были приказы молчать. Затем, по словам свидетельницы, в автобусе их посадили на одно сиденье. Тут у Алёны зазвонил телефон, она попыталась ответить, тогда мужчина в штатском начал кричать на неё и бить её кулаком в голову. Когда свидетельница попыталась заступиться, он начал бить и её. Телефон забрали и передали водителю.

После того, как выслушали свидетелей, судья удалилась для принятия решения, все вышли в коридор. Надежды на оправдательный приговор, конечно, не было. Все надеялись на то, что дадут 2-е суток и выпустят вечером. Мы выходили покурить на улицу. Сотрудники уходили в комнату в конце коридора вместе с сотрудницами суда. Прошло минут 40, судья вернулась, всех запустили в зал. Приговор зачитывали долго, с самого начала было понятно, что никакого оправдания не будет. "Нет оснований не доверять показаниям сотрудников". "Суд показаниям гражданки Дубовик не доверяет, считая, что они даны с целью оправдать себя". Но когда в конце судья сказала "3-е суток", все просто были ошарашены. У всех человек 15-и присутствующих вырвался вздох.

Потом всех вывели в коридор, Алёна разговаривала с адвокатом. Свидетели обсуждали удачно проведённый процесс. На вопрос, не стыдно ли вам, один из них ответил: "Абсолютно не стыдно. Это ей должно быть стыдно за то, что она не признала себя виновной".

Попытались передать ей сигарет, она хоть и не курит, но в ИВС они пригодились бы. Конвоиры запретили - всё должно быть в соответствии с описью. Потом её повели на улицу, когда мы вышли, она уже сидела в УАЗ-"буханке", пару минут ждали последнего конвоира. Когда он пришёл, УАЗик тронулся и повёз Алёну досиживать ещё одни сутки. Всё, что мы могли сделать – только помахать руками. Ребята после этого поехали на ИВС встречать тех, кому дали по 2-е суток. Их должны были выпускать с 19:00 до 22:50, в зависимости от времени задержания. Я же поехал домой писать эту заметку…"

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров