ГМО: как рождаются мифы

www.udf.by

В 1972 году в США появилась первая публикация, которая подготовила массовое сознание к тому, что человек в принципе может по собственному усмотрению комбинировать гены в ДНК живых организмов. Через год произошла робкая попытка осуществить эксперимент. Она увенчалась успехом и стала отправной точкой в активном развитии нового направления генной инженерии. Следующая веха – уже по внедрению трансгенов в наш ежедневный рацион – обозначилась в 1996 году, который стал годом значимого коммерческого использования ГМО. И вот тут и начались вечные споры науки и этики, коммерческого интереса и проблем потребительского здоровья. Кто виноват и кто прав – нам не выяснить, но можно в очередной раз попытаться расставить некоторые точки над i.

Белорусский взгляд

Заведующий лабораторией молекулярной генетики ГНУ "Институт генетики и цитологии НАН Беларуси" Н.А. Картель отмечает, что нужно разграничивать ввоз в страну генно-инженерных организмов и ввоз продуктов, которые могут содержать трансгенные вещества. Что касается первого понятия, то в нашей стране пока не зарегистрировано ни одной линии ГМ-культур, а проект о самостоятельном выращивании в Беларуси ГМ-картофеля находится лишь на стадии разработки.

Даже в ЕС разрешено только несколько трансгенных линий: соя, кукуруза, хлопчатник, рапс и некоторые другие. А у нас 2008 году Минздрав и Академия Наук РБ провели мониторинг импортируемой в Беларусь сельскохозяйственной продукции. Результаты показали, что генно-модифицированными признали 2,5 процента образцов сои, да и та используется в качестве корма для скота. Картофель, томаты, рис, рапс, яблоки и другие культуры по результатам проведенных исследований оказались абсолютно "чистыми".

Если говорить о ввозе продуктов, которые могут содержать трансгенные вещества, то А.Л. Скуранович, заведующая отделом гигиены и питания Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, пояснила, что в Беларуси используются более дешевые, зато и более объемные методы проверки ввозимой продукции, которые определяют в основном лишь наличие, но не процентное содержание ГМ-компонентов. Что же касается белорусского законодательства, то оно почти самое жесткое по сравнению с регуляцией распространения ГМО в других европейских странах. И статья о ГМО в нашем законодательстве появилась уже в 2002 – намного раньше, чем, например, в России, где такой закон стал действовать с 2005 года. Однако и в этом вопросе есть некоторые нюансы…

Да, в России такой закон появился позже, и он, как и его белорусский аналог, предусматривал обязательную маркировку продукта с "нежелательными" ингредиентами вне зависимости от того, какую долю они составляют. Однако согласно поправке 2007 года Санэпидемнадзор РФ установил новый процентный барьер на содержание ГМО — 0.9 %, и это европейский стандарт. А вот белорусская редакция закона, которая вступила в силу в 2009, не сдвинула этот стандарт с места, устанавливая тем самый некоторые барьеры в товарообороте между назваными союзными странами.

Дело в том, что продукты, которые содержат, допустим, 0,05 % ГМ-компонентов и не подлежат маркировке в России, попадают на прилавки наших магазинов без специального "клейма", однако согласно нашим стандартам маркировка должна присутствовать. Вот тут и возникает путаница и нарекания со стороны потребителей. Однако, как рассказала председатель общественного объединения "Белорусское общество защиты прав потребителей" Анна Суша, громких дел, связанных с ГМО, в Беларуси никогда не было.

Правда, доктор биологических наук А.П. Ермишин и вовсе считает, что маркировка продуктов, содержащих ГМ-ингредиенты, требует немалых финансовых затрат и является лишь экономически невыгодной уступкой зеленым организациям и журналистам, которые в большинстве своем и являются авторами всевозможных "небылиц" о ГМО. Вот тут и замыкается круг, где высокопоставленные оппоненты всё никак не могут договориться, а простые потребители страдают из-за неведения.

ГМО – ГрехМутацияОбман?

В сознании современного потребителя глубоко закрался стереотип о том, что ГМО может нанести непоправимый и непредсказуемый вред его здоровью. Нужно сказать, что риск есть всегда, но, прежде чем запустить в коммерческий оборот новую линию ГМ-сортов, ее первоначально оценивают и сводят к минимуму в специальных лабораториях.

Потенциальные риски для здоровья человека со стороны ГМО, естественно, существуют. Наиболее распространенными из них являются токсичность, аллергенность, возможность переноса генов устойчивости к антибиотикам микроорганизмам пищеварительного тракта, вероятность ухудшения пищевой ценности и усвоения питательных веществ. Однако международными организациями, в частности Организацией экономического сотрудничества и развития, Всемирной организацией здравоохранения и Организацией ООН по продовольствию и сельскому хозяйству, разработаны специальные схемы, по которым проводится тщательный контроль за возможными неблагоприятными мутациями в ДНК трансгенных организмов. Как отмечает А.П. Ермишин, доктор биологических наук, заведующий лабораторией генетики картофеля ГНУ "Институт генетики и цитологии НАН Беларуси", научные данные и уже имеющийся опыт использования ГМО свидетельствуют о том, что большинство рисков, которые с ними связывают, являются скорее гипотетическими, чем реальными.

Скептики утверждают, будто ГМ-продукты провоцируют тяжелые недуги, в том числе рак. Однако во всем мире генную инженерию рассматривают как раз-таки в качестве будущей панацеи от неизлечимых болезней: рака, СПИДа, шизофрении. Эти надежды оправданы, ведь не так давно разработки этой молодой науки помогли в успешном синтезе инсулина для диабетиков и специального гормона для людей, страдающих недостатком роста.

Беларусь также нашла для использования ГИ-механизмов собственную нишу. Как рассказывает В. М. Коренчук, начальник отдела заповедного дела Министерства природы и охраны окружающей среды, открытия этой науки помогут в перспективе восстановить биоразнообразие редких и исчезающих видов животных. В нашей стране учеными уже проведен комплексный молекулярно-генетический анализ состояния популяции беловежского зубра и даны рекомендации по оздоровлению генофонда нашего "национального символа".

Зеленые организации не дают зеленый свет

Общественные международные организации к ГМО относятся в основном однозначно и радикально – то есть негативно. Они не видят целесообразности в решении продовольственной проблемы путем выращивания ГМ-сортов и считают это средством коммерческой наживы крупных мировых корпораций.

Если разобраться, зерно истины в этом есть, особенно если вспомнить известный "злаковый" конфликт 2005-2006 годов между правительствами Аргентины, Канады, США – основными производителями и поставщиками ГМ-культур на мировом рынке – и Евросоюзом. Дело в том, что многие европейские государства с 1998 года ограничивали импорт ГМ-продукции из этих стран. Всемирная Торговая Организация тогда поддержал официальную жалобу Аргентины, Канады и США и вынесла решение об отмене моратория на ГМО, причем вопреки Картахенскому протоколу по биобезопасности, вступившему в силу в сентябре 2003 года. Согласно этому документу любая страна имеет право самостоятельно регулировать ввоз ГМ-культур, если считает их опасными для окружающей среды и здоровья своих граждан. Беларусь также входит в число стран, ратифицировавших этот договор.

Одно из главных условий принятия Картахенского протокола — создание национального Координационного центра, который будет от имени государства отвечать за связь с Секретариатом Конвенции по биоразнообразию. Такой центр работает и у нас, а на его официальном веб-сайте можно получить полную информацию о ситуации с ГМО в Беларуси.

Янина Грицкевич, материал подготовлен в рамках партнерской программы www.udf.by и портала "Зеленой сети"

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров