Эксперт: Лукашенко не выполнил обещание


Дипломатический кризис с Евросоюзом можно было бы разрешить обнулением отношений. Однако нормализация дипломатических и межгосударственных отношений с Европой невозможно без выборов. А предстоящие парламентские выборы уже проиграны…

Такое мнение в интервью "Белорусскому партизану" высказал философ методолог Владимир Мацкевич.

- Клубок белорусско-европейских взаимоотношений становится все более запутанным. Вроде бы Лукашенко и отпустил двух политзаключенных, написавших прошение о помиловании, и тут же разразился очередной устрашающей тирадой в адрес Европы.

- Нужно говорить прямо: Лукашенко не выполнил обещание. Он отпустил только двоих политзаключенных почти из двух десятков.

Кроме того, в отношении Санникова и Бондаренко после пресс-конференции косвенном образом (исходит не от Лукашенко, а от БТ) прозвучала угроза, что их нужно вернуть в тюрьму.

Кроме того, есть Статкевич, который не написал прошение, и есть Беляцкий, против которого разворачивается новый виток давления.

Кроме того, со стороны Евросоюза уже давно выдвигается требование не только освободить политзаключенных, но и полностью реабилитировать – Лукашенко об этом вообще не заикается.

Этот шаг (я рад за Санникова и Бондаренко, очень здорово, что они на свободе, больше не подвергаются тем истязаниям и мучениям, которым они подвергались) практически не изменил ситуацию. И именно так к этому надо относиться.

- Лукашенко отменил планировавшееся на 19 апреля послание парламенту и народу. Взял паузу до 23 апреля, когда будет заседать Совет Евросоюза, чтобы увидеть реакцию Европы на освобождение Санникова и Бондаренко? Или Вы увязываете это с чем-то другим?

- Для меня ситуация достаточно понятна. Перед Лукашенко, перед его администрацией поставлены все принципиальные требования, исходящие от Европы и демократической оппозиции, гражданского общества, белорусского в том числе. Все ходы, действия, который режим должен сделать, известны. Но все это время администрация Лукашенко пыталась, интригуя, манипулируя, добиваться воплощения именно своего сценария развития событий. Не знаю, какой воспаленный ум мог вообразить, что лукашенковский вариант развития событий в принципе реалистичен и возможен. Я даже готов был бы допустить манипулятивные, интригантские приемы для того, чтобы оттянуть ситуацию, чтобы половить рыбку в мутной воде. Но если кто-то всерьез думал, что Лукашенко мог выиграть в этой ситуации, у меня в голове даже не укладывается. Мне казалось, что у режима есть ходы, есть заготовленные варианты действий на тот случай, когда станет очевидным: дальше оттягивать выполнение требований Евросоюза нельзя.

Перенос ежегодного послания и его корректировка свидетельствуют о том, что реалистичного сценария администрация президента так и не разработала. Или, если он есть, он не является достоянием значительной части чиновников даже самого высокого ранга. А потому те, кто готовил доклад, видимо, не в курсе этого «реалистичного сценария». Поэтому пришлось возвращать послание на доработку.

Но есть подозрения, что такого сценария у властей нет. Это очень глупо, потому что противоборство диктаторского режима, маленькой страны против цивилизованного мира не может закончиться победой этого режима. Ни в коем случае! Вопрос только времени и цены.

После того, как Россия, которая на уровне риторики поддерживает Лукашенко, и если бы она полностью контролировала ситуацию, лукашенковский режим был бы вечен – он его устраивает. Но Россия не готова сама вступать в конфронтацию с Европой для спасения этого режима. Она, скорее, заинтересована сама оказать давление на этот режим, чтобы он стал более сговорчивым. По крайней мере, такого давления от России сейчас не ощущается, но думаю, что Путин дал ясно понять Лукашенко, что идти на эскалацию конфликта, самой вступать в конфликт с Европой из-за капризов, упорства режима Россия не будет. А значит, режим остается без союзников. Ни Иран, ни Китай, ни Венесуэла в этом смысле не могут быть политическими союзниками Лукашенко в отношениях с Евросоюзом, никто не станет горой за эту мелкую диктатуру.

- Кстати, одна из официальных причин переноса послания – пересмотр планов приватизации. Это камень в огород России?

- Нет, не думаю. Скорее, это связано с новой инициативой Евросоюза по программе модернизации, одним из ключевых моментов которой является приватизация и нормализации отношений с собственностью в стране. Нормализация отношений с собственностью и приватизация являются условием выделения Беларуси не только кредитов или поступления сюда инвестиций, но даже поступления технической помощи в области местного самоуправления, приграничного сотрудничества, и вообще экономической помощи. Беларусь обращалась к Европе за этой помощью еще в 2009 году, еще в период относительной либерализации. И тогда не политические мотивы были причиной отказа со стороны Евросоюза, отсутствие развитого частного сектора в экономике Беларуси. Даже технические кредиты, которые очень дешево стоят, выделяются при наличии реальных собственников. Государство только гарантирует возврат этих кредитов со стороны собственников. И отсутствие внятной программы приватизации, отсутствие нормального правового климата для деятельности частных собственников, препятствует получению Беларусью этой помощи – от ЕБРР, от международных финансовых институтов, в том числе и от частных банков. Тогда было отказано в этой помощи. Не удается закончить положительно переговоры с МВФ о выделении кредитов, поэтому некоторые банки (например, "Дойче-банк") отказываются от обслуживания белорусских облигаций, ценных бумаг в Европе. Эти бумаги не могут быть покрыты встречными инвестициями, вливаниями. Государство не является хозяйствующим субъектом по экономическим представлениям во всем мире. А Беларусь пытается вести себя как фирма, приватизировавшая всю Беларусь, и вступать в отношения с международными финансовыми институтами как корпорация, а не как государство.

Поэтому, я думаю, пересмотр отношения к приватизации связан не с Россией, не с российскими требованиями, а с инициативой, выдвинутой Евросоюзом.

- И все-таки: Минск сделал шаг, освободив Санникова и Бондаренко. Похоже на то, что он сейчас ждет встречных шагов со стороны Евросоюза… 23 апреля как раз состоится Совет ЕС. Будет ли он рассматривать вопрос о введении дальнейших санкций в отношении ре жима?

- Освобождение Санникова и Бондаренко и вопрос о введении дальнейших санкций – это не связанные между собой вещи. Введение санкций со стороны Евросоюза – это внутриполитическая проблема Евросоюза - не так-то просто ввести эти санкции. Но что касается оценки действий режима, то здесь Европа солидарна. Поэтому никто не станет рассматривать освобождение Санникова и Бондаренко как шаг доброй воли со стороны белорусского режима. Шаг не сделан, может быть, занесена нога для шага, но шага нет. В таком случае, на что должен реагировать Евросоюз?...

- К слову, насколько сильно повлияли санкции Евросоюза в отношении кошельков Лукашенко на освобождении двух политзаключенных?

- Экономических санкций в отношении Беларуси нет. Есть символические санкции, заключающиеся в ограничении на въезд в Европу людей, подозреваемых в политических преступлениях. Этот "черный список" расширен не только за счет бизнесменов, которых подозревают в финансировании режима, но и за счет предприятий, юридических лиц. Составлен большой список фирм, предприятий, корпораций, которые принадлежат этим бизнесменам и которые можно подозревать в том, что они являются финансовой опорой существующего режима. Но обратите внимание: это не санкции, потому что никакого ущерба деятельности холдингов нет. Холдингом можно считать огромное количество предприятий, принадлежащих Юрию Чижу. Они занимаются очень разной диверсифицированной деятельностью, и в список попали одни предприятия, тогда как торговля, в том числе и нефтепродуктами, может вестись через другие предприятия. И она ведется. Если мы посмотрим на макроэкономические показатели, то внешнеэкономическая деятельность Беларуси не страдает, чтобы там ни говорили, объемы торговли растут, в том числе и со странами Евросоюза. Поэтому о каких санкциях мы говорим? Мы говорим о символических санкциях. Они есть.

Есть и серьезная политическая воля к тому, что, если режим будет оставаться таким же невменяемым, как сегодня, речь может дойти до санкций. Санкции как одна из составляющих всего давления, угроза санкций, "черные списки", влияет, но устанавливать прямую причинно-следственную связь нельзя.

- Доходили слухи, что еще 19 апреля в Минск должны были вернуться послы Евросоюза…

- Опять же, эти вопросы взаимосвязаны между собой – дипломатический конфликт и политзаключенные, но не прямой зависимостью. Никто без разрешения дипломатического конфликта не будет торговаться с Лукашенко ценой политзаключенных. Поэтому возвращение послов – это отдельная проблема, освобождение политзаключенных – самостоятельная проблема. Причем безусловное освобождение – без условий, без оговорок политзаключенные должны быть освобождены.

Что касается возвращения послов, то этот процесс тоже может растянуться во времени. Вместо решения этого вопроса нормальным образом – просто обнулить ситуацию и вернуть всех послов, соответственно, должно быть дано разрешение на возвращение Лешека Шарепки и Майры Моры, и возвращены послы, отозванные на консультацию в Минск. Проблема могла быть решена одним действием, но, судя по всему, он тоже будет разбит на некие шаги, этапы… Например, вернется представитель Еврокомиссии Майра Мора для наблюдения за ситуацией. И только потом будет решаться вопрос о возвращении остальных послов. При этом лукашенковские заявления, что он, или белорусский режим, или белорусский МИД, будет рассматривать каждый случай с послами отдельно, оценивать их поведение – это глупости. Поэтапный возврат послов стран Евросоюза будет зависеть не от того, как Лукашенко будет это рассматривать, а от решения самого Евросоюза.

- Но Евросоюз озвучил свою позицию: послы уехали вместе, и вернутся только вместе.

- Я не исключаю поэтапного возвращения послов – как один из возможных вариантов. Возвращение Майры Моры может быть просто этапом, поскольку она находится в особом положении перед остальными послами – она представляет Евросоюз целиком, а не Латвию, как это было раньше, когда она была послом Латвии в Беларуси.

- На возвращение Шарепки и Моры нужно добро официального Минска…

- По прецеденту: они были в пакете названы Лукашенко и фактически выдворены из страны, хотя и без выдворения, без объявления персонами нон-грата.

Но дипломатический конфликт этим не исчерпывается. Отказ в продолжении аренды здания польского посольства, о чем белорусский МИД заявил еще осенью прошлого года. А поэтому дипломатический конфликт – уже туго затянутый узел.

- Какой наиболее оптимальный вариант, чтобы развязать, или разрубить, этот узел?

- Я думаю, нужно обнулить ситуацию и позволить послам приступить к работе. Послы есть послы: они обеспечивают межгосударственный диалог. Есть дорожная карта для возобновления нормального диалога с Беларусью, которая затрагивает, в том числе, и политические процессы. Но не в том смысле, что Европа собирается вмешиваться в белорусские политические процессы.

Европе для установления нормальных отношений с Беларусь не хватает законного парламента, который она могла бы признать законным парламентом. Нет законного парламента – практически невозможно межпарламентское сотрудничество. Не признаны результаты президентских выборов. Поэтому, начиная с 99-го года, сам по себе президент Беларуси является сомнительным как законно избранный президент. И до тех пор, пока хоть какие-то выборы не будут проведены в соответствии со стандартами демократических государств, принятыми для Европы, до тех пор дипломатические и межгосударственные контакты с Беларусью будут осложнены. И только в этом смысле в дорожной карте взаимоотношений Евросоюза и Беларуси присутствует политическое измерение, а не как давление или вмешательство Евросоюза в белорусские внутренние дела.

И сейчас, в год парламентских выборов, этот момент - с демократизацией выборов, с проведением выборов по европейским стандартам – обостряется как никогда. Невозможно строить межгосударственные отношения со страной, в которой уже много-много лет, начиная с 965-го года, нет законного парламента.

- У Лукашенко есть шанс провести хотя бы подобие выборов?

- В дорожной карте это обозначено. Такой шанс властям дается, он остается. Предварительным требованием остается освобождение всех политзаключенных. Невозможно признать выборы в стране при наличии в этой стране политических заключенных.

К этому примешивается и вопрос смертной казни. Он стоит немножко сбоку, и он предполагает вливание Беларуси в семью европейских народов не через Евросоюз, членом которого мы не являемся и в обозримой перспективе даже вопрос об этом не стоит, а через Совет Европы. Это международная организация, ценности которой Беларусь разделяет, но не является членом Совета Европы. И главным препятствием к членству в Совете Европы является наличие смертной казни.

Весь комплекс этих вопросов, часть из которых напрямую связана друг с другом (скажем, признание парламентских выборов и политзаключенные), часть из них пересекаются, но напрямую друг на друга не влияют (отмена или мораторий на смертную казнь и нормализация отношений с Европой).

Этот шанс чисто теоретический. Если рассмотреть эта от шанс в практической плоскости, то за оставшееся время до объявления избирательной кампании сделать ничего нельзя. Время упущено. К сожалению, процессы в нашей стране – и политические, и экономические, и общественные – текут так медленно, что мы постоянно опаздываем, постоянно не успеваем. Мы не у спели в свое время вступить в Болонский процесс, когда это можно было; в этом году Беларусь подала документы на вступление, но уже не может быть принята вы силу невыполнения ряда обязательств на разных этапах.

Поэтому теоретически шанс у режима есть, но для того, чтобы воспользоваться этим шансом практически, режим должен сделать настолько резкие шаги, что они представляются практически невозможными. Уже сейчас, задолго до начала избирательной кампании в парламент, мы можем сказать: выборы проиграны. Проиграны в том смысле, что они опять не будут признаны, и опять Беларусь останется без парламента. В этом вина, кстати, не только режима Лукашенко, но и слабой, неспособной договариваться белорусской оппозиции.

- В чем конкретно проявляется вина оппозиции?

- Вина оппозиции состоит в том, что после 19 декабря 2010 года необходимо было, несмотря на тяжелейшие условия, начать сразу же подготовку к парламентским выборам. Подготовку к организации давления внутри страны на режим, в консолидации оппозиции с тем, чтобы оппозиция не соперничала друг с другом на этих выборах, а выступала единым фронтом демократической оппозиции против режима. И требовала бы, еще в прошлом году, когда можно было изменить избирательное законодательство, изменения законодательства. Вместо этого белорусская оппозиция занималась совершенно другими делами.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров